Чтение онлайн

Поэтому, когда за спиною дежурного офицера скрипнула дверь, он ещё сидел, развалившись на стуле, и не успел вовремя повернуть голову в сторону входа.

А потом… потом у него просто не осталось возможности так поступить.

Ибо что-то твердое и холодное уперлось ему в затылок.

— Один лишний звук — и твои мозги забрызгают стол! Выстрела никто не услышит — оружие с глушителем.

— Э-э-э… да, я все понял!

— Тише говори! Где отключаются мины у ворот?

Лейтенант метнул взор в сторону небольшого пульта на стене.

— Понятно…

Жесткая рука приподняла его со стула и подпихнула к пульту.

— Отключить мины!

— Все?

— Два раза повторять?

Лейтенант обреченно кивнул и повернул тумблер. Погасла одна лампа — в верхней части пульта, и тотчас же загорелась вторая. На этот раз — внизу и не столь яркая.

— Дальше!

Ещё щелчок — и ещё одна контрольная лампочка.

— Мины у запасных ворот — их тоже отключить?

— М-м-м… тоже!

Нижняя часть пульта опоясалась сплошной полосой горящих ламп.

— Ну, вот… так гораздо лучше! Теперь — где включаются сигнальные огни? И в какой последовательности?

— Щиток на той стене…

И под краем крыши моргнули огоньки сигнальных ламп.

Щелкнуло незаметное реле в стенном шкафу…

— Краузе, — поднял трубку помощник коменданта города.

— Герр гауптман! Получен сигнал тревоги с объекта «Тишина»!

— Сбоев быть не могло? Ошибка? Случайное срабатывание?

— Никак нет, герр гауптман! Сначала прошел сигнал об отключении всех мин — чего, в принципе, не могло быть. Потом поступили данные о включении сигнальных огней — всех сразу! Это обозначает, что либо дежурный офицер работает под контролем, либо включение произведено посторонним.

— На объект звонили?

— Нет. Сначала доложил вам, как и положено по инструкции.

— Поднимайте комендантскую роту! И соедините меня с объектом…

Негромко зажужжал телефон на столе у дежурного.

— Кто это? — поинтересовался визитер за его плечом.

— Город… Это из комендатуры звонят.

— Трубку бери! И смотри у меня…

Лейтенант протянул руку и поднес трубку к уху.

— Лейтенант Ламберт слушает!

— Это гауптман Краузе! Что там у вас происходит?

— Э-э-э… все в порядке, герр гауптман.

— Вы уверены?

— Только что прошел обход, герр гауптман! Ничего непонятного не выявлено. И пяти минут не прошло!

— Хорошо…

Помощник коменданта положил трубку и вызвал дежурного.

— Хашке, лейтенант Ламберт подтвердил захват объекта. Неизвестные контролируют помещение уже пять минут. Немедленно высылайте туда роту!

— Но как они прошли через минные поля?

— Как-то прошли, — пожал плечами гауптман. — Потом разберемся. Сейчас главное — вовремя их всех там накрыть!

Увидев под козырьком крыши моргнувшие несколько раз лампы, командир группы обернулся к своему заместителю.

— А не подкачала-таки старая гвардия! Давай, Леха, теперь наша очередь!

Тихо хлопнули бесшумки — на правой сторожевой вышке осел на пол пулеметчик. Его коллеги на крыше этого не заметили — над мешками с песком поднимался легкий дымок: оба пулеметчика курили, пользуясь тем, что бесшумно подойти к ним по железной крыше было невозможно. А стало быть, и заработать нагоняй от фельдфебеля им не светило. Хороший пост… когда погода соответствующая. Легкий ветерок, солнце… дождя нет. Не то, что на вышках — стой себе на ногах всю смену, даже и присесть негде. А здесь можно и прилечь… кровля, нагретая солнцем, весьма к этому располагала. Нет, ясное дело, никто из них не собирался дремать на посту — это недостойно немецкого солдата! Но вот чуть-чуть расслабиться… покурить — что в этом плохого?

Поэтому следующей жертвой лесных снайперов пал постовой на левой вышке — его мешки с песком не защищали. А тонкие доски пулям не преграда.

Зашелестели кусты — прямо около ворот из травы появилась небритое лицо (а вот полежи-ка в кустах пару суток… и борода отрасти успеет!). Несколько секунд диверсант прислушивался и осторожно скользнул к калитке. Прижался ухом к теплым доскам, контролируя обстановку за воротами.

Тихо… патруль прошел десять минут назад — было слышно, как они там переговаривались. Значит, некоторое время у ворот никого не будет — часовой выходит из своей будки только тогда, когда к воротам подъезжают машины или когда кого-то надо впустить или выпустить. А таких гостей пока что не ожидается…

Резко брякнул телефон на столе!

Повинуясь толчку своего пленителя, Ламберт поднял трубку.

— Слушаю…

— Герр лейтенант! Докладывает ефрейтор Олерт! Вы отключили минное поле — у нас горят сигнальные лампы!

— Отключил, — повинуясь шепоту над другим ухом, подтвердил дежурный. — И что?

— Но нас никто не предупреждал о подходе автоколонны!

— Считайте, что таковое подтверждение вами получено. Встречайте…

— Яволь!

«Вот какие тут пляски!» — промелькнуло в голове у Проводника. — «А система-то дублирована! Где ещё загорелись лампочки?!»

— Кто ещё получил сигнал об отключении минного поля?!

— Никто…

Хрясь!

В голове у дежурного словно бомба взорвалась — перед глазами брызнули искры, а затылок пронзило острой болью.

— А если не врать?

Вместо ответа лейтенант изо всех сил ударил правой рукой назад — туда, откуда раздавался свистящий шепот неизвестного. А левая рука с размаху впечатала в пульт небольшую кнопку.

Кра!

Кра!

Кра!

Корабельный ревун — колокола громкого боя!

Сигнал общей тревоги!

Да-дах!

Короткая очередь отшвырнула Ламберта вперед — на пульт…

Резкие вскрики ревуна были слышны везде — не только на территории санатория. И свои выводы сделали все.

Рванулись к темному забору диверсанты, на ходу загоняя патроны в патронники своих пистолетов и взводя затворы автоматов.

Разобрав из пирамид винтовки, ломанулись на выход солдаты охраны.

Ощетинились стволами эсэсовцы на внутренних постах.

Когда за стенами бункера противно заквакал сигнал, я только выматерился сквозь зубы.

Сорвалось, значит…

Сколько там ребят в лесу сидит?

Ну, уж не рота — это совершенно точно. Взвод — и то при большом везении.

А здесь — только на вышках два пулемета да на внутренних постах автоматчики… не светит тут парням ничего…

Ну и что?

Что я сам-то в подобной ситуации сделать смогу?

От пульта не отойти — двух шагов не сделаю, рванет все к такой-то матери. Три, да пусть и две, тонны взрывчатки — от санатория только обломки стен уцелеют. Немцы — фиг с ними, но ведь и нашим же прилетит! И нехило прилетит…