Чтение онлайн

– Простите, дорогая хозяюшка, что я не один. Понимаете...

– Очень хорошо, - перебила его Лена.
– Мы всегда рады гостям.

– Позвольте представить - Орыся, - показал он на молодую женщину, но объяснять, кто она, не стал.

Орыся пожала протянутую руку и смущенно проговорила:

– Вы уж извините... Меня затащили к вам...

Выговор у нее был южный, с фрикативным "г". Сняв шубу, она оказалась в скромном, несколько мешковатом платье, которое, однако, не могло скрыть ее ладную фигуру.

Очередь дошла до парня.

– Эрнст Бухарцев, - сказал профессор.
– Моя жизнь в его руках...

– В каком смысле?
– не поняла Лена.

Эрнст расплылся в улыбке и покрутил обеими руками, словно держался за баранку.

– Очень приятно!
– протянула ему руку Лена.

– Можно просто Эрик, - гоготнул парень.

На нем были фирменные джинсы и свитер. Без пальто Бухарцев выглядел еще внушительнее: могучий торс, мощные бицепсы и, как говорится, буйволиная шея.

На что обратила внимание Лена - нос у него был слегка деформирован.

"Боксер, что ли?" - подумала она и указала на дверь в комнату:

– Прошу. Сядем, проводим старый год.

– А Глеб?
– огляделся профессор.

Лена объяснила, что муж уехал к отцу в Ольховский район, где задержался по не зависящим от него причинам.

– Оригинально, - усмехнулся профессор несколько растерянно. Пригласил, а сам укатил.

– Ничего, - успокоила его хозяйка.
– Посидим без него.

– Все-таки неудобно, - сказал Скворцов-Шанявский, заходя в комнату, где Федор уже зажег свечи.

Профессор так и застыл на пороге, восхищенно глядя на сверкающий хрусталь, фарфор и елочные шары.

– Это наш большой приятель, - представила Лена.
– Мастер на все руки.

Тот назвался, пожал всем руки.

– Чудно! Просто великолепно!
– восторженно говорил Скворцов-Шанявский, обходя комнату.

Он похвалил вкус хозяйки, сказал, что ему нравится все-все. И обстановка, и сервировка, и праздничное оформление. Когда он приблизился к бару, дверцы его неожиданно растворились. Профессор от неожиданности застыл, потом рассмеялся.

Лена бросила взгляд на Федю. Тот с улыбкой кивнул и сказал, обращаясь к московскому гостю:

– Возьмите, что вам нравится.

Освещенные лампочкой и отраженные в зеркальной стенке, в баре стояли бутылки виски, джина, вермута - все импортное.

– Благодарю, но, увы, я не пью. Тем более крепкое, - вежливо отказался профессор.

– А вот "Чинзано", - подошла к бару Лена.

Она взяла в руки красивую длинную бутылку, и тут же невидимый голос произнес: "Пейте на здоровье! Но Минздрав предупреждает, что алкоголь яд!"

Сюрприз, приготовленный инженером, был принят со смехом и восторгом. И, усаживая Гриднева рядом с Орысей, Лена шепнула ему на ухо:

– Здорово! Глебу очень понравится.

Пришли Колчины.

– А это наши соседи и добрые друзья, - представила их Лена.
– Прошу любить и жаловать - Людмила и Петр... Ну, слава богу, все в сборе. Мужчины, разливайте вино.

Федя и Петр откупорили шампанское, стали наполнять фужеры. Профессор отказался:

– Рад бы в рай, да грехи не пускают.

– Даже глоток шампанского?
– огорчилась хозяйка.

– Желчный пузырь...
– виновато улыбнулся Валерий Платонович и показал на запотевший графин.
– Это что? Сок?

– Морс, - пояснила Лена.
– Из черноплодной рябины.

– Прекрасно! Что может быть лучше!
– сказал профессор, наливая себе морс.

Накрыла свой фужер рукой и Орыся, когда Гриднев собрался наполнить его.

– Так нельзя, - запротестовал инженер.
– Надо обязательно проводить старый год, чтобы вместе с ним ушли все беды и неприятности.

– Спасибо, но, честно, не могу, - приложила руку к груди Орыся.
– У меня в четыре утра поезд.

– Всего один бокал!
– уговаривал Федя.

Орыся вздохнула:

– Ладно... Но только один!

Эрик тоже не пил.

– За рулем, - кратко объяснил он.

Настаивать никто не стал. Лена предложила сказать тост Скворцову-Шанявскому. Он отнекивался, мол, сам не пьет, но все же поддался настойчивым просьбам.

– Что же, - поднялся он, - будем считать, что в этом бокале вино... Дорогие друзья! Я впервые в этом доме, поэтому прежде всего выпьем, чтобы в нем всегда царили любовь и согласие! Я желаю Леночке и Глебу много-много счастья! Разумеется, благополучия и успехов тоже! Провожая старый год, пусть они, а заодно и мы, расстанемся с печалями и неприятностями. Пожелаем Ярцевым в новом году триста шестьдесят пять дней радости и исполнения всех желаний!

Все встали, сдвинули бокалы.

– И чтобы нашлись твои украшения!
– добавила Люда Колчина, еще раз чокаясь с Леной.

– Дай-то бог, - вздохнула хозяйка.

После тоста дружно принялись за еду. Профессор положил себе немного лобио, овощей, не притронувшись к мясу.

– О каких украшениях идет речь?
– полюбопытствовал он у Лены, которая сидела рядом.

– Не стоит об этом в такой вечер, - уклонилась было она от ответа.

– Почему?
– возразила Людмила и рассказала, что Ярцевых обокрали.

– Представляете, - с жаром говорила она, - я, лично я говорила с вором!

– Как?!
– удивился профессор.

– Понимаете, я позвонила сюда по телефону как раз в тот момент, когда их грабили! Из наших окон видно их окно в спальне. Я думала, что Лена дома. А мне ответил какой-то мужчина. Голос такой странный, глухой. Вроде как по междугородной...

– Почему вы думаете, что это был вор?
– спросил Валерий Платонович.

– А кто же еще? И милиционер сказал, что это был вор!
– ответила Колчина, довольная тем, что завладела вниманием компании.
– Я запомнила голос, честное слово! Тут же узнаю! Меня два раза расспрашивал оперуполномоченный.

– Ладно, ладно, - недовольно осадил ее муж.
– Милиция и без тебя справится.

– Ну и это...
– проговорил с полным ртом Бухарцев, обращаясь к Лене. Что милиция?

– А!
– махнула она рукой.
– Следователь какой-то недотепанный. Представляете, все допытывался, куда я хожу, Глеб, в каких ресторанах бываем, кафе...

– Зачем?
– удивился Федор.

– Видишь ли, его осенила гениальная идея, - усмехнулась Ярцева, будто кто-то из гардеробщиков снял слепки с наших ключей. Двери-то открыли ключами, без отмычки.