Чтение онлайн

— Ладно. Что теперь?

— Продолжаем искать дальше. Постарайся вспомнить, кому еще выгодно подставить тебя. Составь список тех, кого, по твоему мнению, ты мог раздражать, или кто может быть зол на тебя и таить обиду. И еще включи в этот список тех, кому ты отказал в членстве в Бридж.

— Есть один человек. В его заявлении я заподозрил что-то неладное. У меня просто было какое-то предчувствие. И когда Бекка тоже ничего не нашла на него, мы отказали.

— А ты не думал сразу мне рассказать об этом? — я даже не пытаюсь скрыть раздражение.

— Извини. Действительно, нужно было сразу тебе сказать. В эти дни мой мозг не может работать четко.

— Ну, это понятное дело. Престон, я не смогу тебе помочь, если ты не будешь со мной абсолютно откровенным. Найди то заявление и отправь на мою почту.

— Как на счет того, что ты приедешь ко мне на обед?

— Престон, я…

— Я говорил тебе. Не отталкивай меня. Я иду сегодня в «Бридж», но ты мне нужна.

Делаю паузу и молчу дольше положенного, что подтверждает мое желание быть с ним и что я поторопилась ему отказать.

— Сейчас пришлю тебе адрес и жду к шести, — говорит Престон и вешает трубку прежде, чем я успеваю что-либо ответить.

Престон

Черт побери.

Не могу уже без нее, и ничего с этим не поделаешь. С той самой секунды, когда я увидел Камии, я знал это. И вот стою на кухне, готовлю для Камии ужин, вместо того, чтобы идти в клуб. Когда-то я думал, что только клуб будет приносить мне удовольствие.

Единственное, что приносит мне удовольствие сейчас, — это Камии.

И моя свобода.

Забавно. Получив одно, я получу и другое.

Надеюсь.

Захожу в гостиную, чтобы включить какую-нибудь музыку, и замечаю свет из ближайшей двери. Как черт побери опять такое произошло? Захожу, достаю до выключателя и выключаю свет. Немного мотаю головой, чтобы понять, почему это вышло на первый план.

Смотрю на часы на кухне, уже половина седьмого. Камии подъедет с минуты на минуту, поэтому открываю бутылку вина и тянусь за двумя бокалами. Они стоят, а должны висеть на барной установке, которую я вмонтировал над столешницей.

Я так никогда не оставляю бокалы. Не могу вспомнить, когда бы я так беспечно оставил бокалы на столе, и эти попытки просто взрывают мозг. Прошло уже несколько месяцев, когда мы с Беккой сидели за этим столом и обсуждали открытие клуба.

Бокалы никак не могли так долго здесь находиться незамеченными. Они должны висеть на барной установке…

И когда я вновь слышу эти ударные, все мои мысли улетучиваются. Сука. Клянусь, я не схожу с ума, но мне слышится ударный бит в течение всего дня, хоть и в разное время. Я прошерстил весь дом, но так и не нашел его источник. Как будто звук исходит ниоткуда, но слышен везде.

Слышу его в спальне. Иду туда, и теперь слышу его из гостиной.

И когда уже мои нервы натянуты как тетива, кто-то стучит в дверь и звук резко обрывается.

Что. За. Черт?

Открываю дверь, а на лице смятение. Камии кивает в мою сторону и суживает глаза:

— Ты в порядке?

— Ага. Нет. Давай, проходи, — приглашаю ее войти.

Она оставляет вещи на журнальном столике в прихожей и направляется на кухню.

— Что случилось?

— Знаю, это звучит дико, но мне постоянно слышатся ударные в ритме ямайского мотива. Я опять его услышал перед тем, как ты пришла. А затем звук резко оборвался.

Камии начает оглядываться, будто ищет в воздухе.

— Я ничего не слышу. Ты хорошо себя чувствуешь? Высыпаешься? Может, это в ушах звенит?

Отметаю эту мысль и меняю тему разговора. Не надо было ей говорить. Не хочу, чтобы она думала, будто я сумасшедший.

— Итак, что ты приготовил? — спрашивает Камии и садится на барный стул.

— Вот это заявление. Не знаю, что здесь не так, но мне оно показалось ненастоящим. Бекка занималась всей этой канцелярией, и все заявления лежали вместе в папке, а это отдельно. Вот я и взглянул. Когда мы рассматриваем новых членов клуба, часто проверяем их по всем доступным базам, включая социальные сети. Но в этом заявлении что-то не сходилось. Его фотографии, адрес, работа и даже его посты в социальных сетях… Казалось, будто это несколько человек одновременно. В свой клуб я впускаю только тех, в ком уверен на сто процентов. Поэтому и держу их личные данные в секрете. Так как на свете хватает сумасшедших, а у меня секс-клуб, я хотел допускать только правдивых, честных людей, тех, кто ищет приятное времяпровождение.

— Ладно, я взгляну. Кто еще может злиться на тебя?

— Честно говоря, не могу никого припомнить. Во всяком случае, чтобы меня подставили в убийстве. Но как-то ко мне подошел мужчина в гараже этого здания. Туда просто так не попасть, поэтому я не знаю, как он зашел. Он кричал мне, что защищает Бекку и что я сгнию в тюрьме. Мне показалось это странным. Он не убивал Бекку, но хочет, чтобы я сел в тюрьму.

— Можешь его описать?

Немного мотаю головой, чтобы вспомнить.

— Я не очень хорош в этом. И в гараже было темно. Мужчина был моего роста, хорошо сложен, белый, короткая стрижка. На вид примерно лет тридцать пять.

— М-да. Ты и правда плох в этом. Хорошо, я добавлю его в дело. И скажи мне, если он придет еще раз.

— Хорошо. На сегодня мы закончили с этим делом?

— Престон. Мы не можем закончить, пока с тебя не снимут все обвинения. Ты забыл, что стоит на кону?

Я поворачиваю к себе стул Камии и встаю между ее ног, глядя ей в глаза.

— Как я могу забыть? Это моя жизнь. Мой кошмар, в котором я живу. Но с тобой у меня в голове только одна мысль. Пожалуйста, позволь это взять.

Ее пульс начинает бешено скакать, и она под таким же впечатлением от меня, как и я от нее.

В конце концов она спрашивает:

— Чего ты хочешь?

— Тебя, — отвечаю я и наклоняюсь за долгожданным поцелуем.

Убийца

Не могу смотреть на это дерьмо. Выключаю изображение. Не могу смотреть, как эти двое будут совокупляться.

Что за цыпа? Сначала встреча походила на деловую, ведь они разбирали бумаги, но из того угла, где они их оставили, мне не было видно. Предположительно, его адвокат, но не точно. Бекка была единственной, с кем он встречался.

До сих пор.

И что же получается? Как только одна ушла с горизонта, он идет к следующей?

Было весело, когда я включал музыку, и она звучала в крошечных динамиках, вмонтированных мной в его потолок. Забавно наблюдать, как он сходит с ума от этого звука. Но когда показалась дамочка, пришлось прекратить веселье. Пострадать должен только Престон. И если ей захочется поиграть, придется убрать и ее.

Глава 18

Престон