Чёрная вьюга
Шрифт:
– Кто такие, и за что сидите? – полюбопытствовала она, придирчиво рассматривая тощих доходяг в живописных лохмотьях и веригах. Экий сюр, право…
Оказалось, что тут большей частью солдаты и моряки, попавшие в плен к ныне испарившемуся в огненной вспышке маркизу. И даже каким-то ветром занесло парочку совсем уж тощих и белобрысых эльфовских контрабандистов, которых откровенно качало ветром.
– Своею властью освобождаю всех, – великодушно махнула рукой Олеська, которой это зрелище удовольствия что-то не добавило. – И прошу принять моё гостеприимство до утра – поедите хорошенько, переоденетесь. Вечером неплохо бы и переговорить с вами, а наутро уже и ступайте куда хотите…
Двое поросятообразных, назвавшимися поварами, уже угодливо кланялись и обещали максимум через час накормить всю эту ораву и даже подать в залу обед госпоже маркизе.
– А кто, кто тут маркиза? – Олеська осторожно оглянулась через плечо на русалку, которая нежилась в своей бадье и внимательно присматривалась ко всему происходящему.
– Да ваша милость и есть, – вновь засуетился сатир и принялся угодливо кланяться. Хоть бы штаны надел, подлец… – Кто крепостью-воротами владеет, тот и титул носит!
Как новоявленная аристократка не упала, осталось известно только закружившемуся перед взором замковому двору. Вот это попала! К самому по себе весьма высокому титулу тени добавить ещё и маркизу? Хм, а не многовато ли подарков для вчерашней безродной и как бы не совсем в своём уме молодой ведьмочки?
– Леди Марина, что посоветуешь? Не будет ли у нас от того неприятностей?
Но русалка, опёршаяся подбородком о положенную на край своей бадьи руку, тоже оказалась не простой. Потому что деликатно заломила зелёную бровку и вкрадчиво поинтересовалась – что значит «у нас» и какова в том её собственная русалочья роль?
Вот же ж выдра облезлая! Придётся расхлёбывать самой. Ничего-ничего, нашим женщинам и не таковое по плечу…
– Вы вроде гномами назвались? – поинтересовалась Олеська у нескольких плечистых и чересчур уж бородатых мужичков, которые при невзрачном росте приятно радовали глаз шириною плеч. – Тогда снимайте цепи со всех.
Она прошлась по стиснутому каменными стенами двору, выглянула в бойницы. И свежий морской ветер с восторгом целовал её невольную улыбку и лохматил волосы. А хорошо! Бухта за этой горловиной оказалась очень живописная – а вон с той стороны, где пологий спуск, даже и городок виднеется…
– Ладно, посмотрим. Марина, я так поняла, в этой лоханке тебе не очень-то удобно. А в заливе уютно будет?
Русалка миг-другой смотрела непонятным взглядом. Да так, что Олеська поневоле засуетилась – да не прожжёт ли в платье дыру? Оно и без того маленько пострадало…
– А не боишься, что я под водой уплыву в море? – прямо спросила та.
Олеська поглядела в ответ открыто, не дрогнув лицом с чуть саднящей на щеке заживающей корочкой.
– Что ж… тогда мы с тобой не сможем стать подругами, – негромко и спокойно заметила она.
Зеленоволосая нахалка от неожиданности едва не сверзилась с края бадьи, на который облокотилась. Весьма сердито она отозвалась в том духе, что после тех мучений и пыток, которым её подвергли, ни о чём подобном даже речь идти не может! Волшебница улыбнулась чуть виновато, и пожав плечиком отметила в сторонку, что только так и можно было выжечь из одной хвостатой дуры уже начавшуюся было у неё тинную лихорадку.
– Вы! Поднимите бадью и вместе с этой зашвырните со стены подальше в море! – повелительный жест чародейки не оставлял сомнений, кому и зачем предназначалась эта команда.
Олеська стоически вынесла изумлённый и неодобрительный взгляд в упор уставившейся гоблинши, которую после такового приказа как будто гром разразил. Равно как и ошеломлённо распахнувшиеся глаза этой морской выдры. С застывшей на губах и словно приклееной улыбкой она проследила, как пленные солдаты водяной девы исполнили затребованное, после чего по нетерпеливому движению руки попрыгали в зелёные волны и сами. И лишь когда волнующаяся поверхность заметно успокоилось, только тогда морскому ветру и оказались доверены странные и непонятные, еле слышные слова:
– А вот завтра и посмотрим, Нейзи – права ли я, и насколько…
ГЛАВА ВТОРАЯ. ВЕЛИЧИЕ И ПОЗОР МАГИИ
– Деушка, а деушка, а шо б вы нам посоветовали из джинсы на этого вот охламона? – вежливо поинтересовался Вовка у симпатичной такой, но слегка замотанной девицы где-то в глубине рядов на ничем с виду и не примечательном торговом месте. А сам небрежно так в Лёху пальцем тычет, хотя сам, злыдень, всего-то на полгода старше и на пару сантиметров выше.
Молоденькая продавщица тут же сделала стойку при виде таких замечательных мальчиков, ещё и трезвых – уж оба двоюродных брата запросто могли бы сниматься в рекламе автоматов Калашникова или на крайний случай Мерсов. Привстав из-за прилавка на цыпочки, она с интересом скользнула взглядом по Лёхиной фигуре, а потом для сравнения зачем-то по Вовкиной.
– Хм-м, в этом сезоне хорошо идёт классика. Да хотя бы вот клёш, как на мне… – она с готовностью повертелась и вроде бы как не без удовольствия продемонстрировала свои джинсы.
И только сейчас Лёха в очередной раз убедился, что по Вовке не просто так спецназ рыдает. Да и в столь же очередной раз удостоверился, что высший пилотаж в исполнении кузена – это класс! Полный и безоговорочный пипец, в общем. Ибо тот, классически не вынимая рук из карманов, с высоты своих ста восьмидесяти двух неспешно и вдумчиво обозрел продавщицу, после чего с этаким сомнением процедил через губу:
– Ну-у, это не показатель… на такую фигурку хоть дерюгу надень, всё равно красиво будет.
Всё! Надо ли объяснять дальше – что через четверть часа счастливо-изумлённый Лёха убыл с рынка хоть и без Вовки, но зато подмышку с настоящими, отнюдь не поддельно-китайскими Levi Strauss? Ну, а где до следующего утра отсутствовал кузен, уточнять, пожалуй, и не стоит…
Собственно, к чему это Лёхе сейчас вспомнилась та уже полустёршаяся из памяти история? Да всё к тому же. Как смотрится симпатичная девушка в джинсовом костюмчике в облипку, объяснять никому не надо? А вот как смотрелась эльфка в том же самом – описать просто невозможно. Никаких восклицательных и восхвалительных эпитетов не хватит даже в по определению великом и могучем! А уж после нескольких рюмашек отнюдь не крысомора, да ещё и в своё удовольствие отплясывающая рок-н-ролл?