Чтение онлайн

– Ничего страшного, - Вэлори стала упираться, стараясь отстраниться от него.
– Пройдет!

Он сильнее сжал ее запястье, когда резко склонился вперед, вбирая ее пораненный палец в рот. Стоило лишь его губам сомкнуться на хрупком пальце, Вэлори дернулась. Однако он держал крепко, не позволяя пальцу покинуть рот. За короткими вспышками боли наступил покой.

Глупая!!!
– пронеслась вихрем в ее голове чужая мысль.

Все вокруг стало мутнеть и двоиться, у обоих звенело в ушах, но они упорно продолжали смотреть друг на друга.

Глава 37. Борьба за тебя, о которой ты не знаешь.

– Ненавижу!!!
– выпущенные, черные когти, от бессильной ярости, высекали голубоватые искры на кирпичной стене.
– Что это вообще было?

Издевка судьбы?!
– в очередной раз меланхолично подумал Тонг, и обвел взглядом свою мертвенно-тусклую спальню: красный кирпич, черный балдахин, картины с мистическими сюжетами, чернильницы в виде черепов…

Полдня пролетели впустую, в метаниях, и не было предпосылок, чтобы то же самое не случится и в следующие часы.

– Хозяин злится, потому что создал себе вторую половинку?
– завибрировал его перстень. Тень от него поднималась медленно, неотвратимо, постепенно заполняя собой пространство комнаты.

Тонгу пришлось прикусить губу, чтобы не завыть от чувства, безостановочно терзающего его измученный разум и тело. Его большие когти бесцеремонно постукивали по кроваво-красному камню.

– Хозяин досадует на свою вторую половинку?
– проворковало “дитя” Тьмы.

– Поло-что?
– Тонг оскалил белые клыки, столь ярко выделяющиеся на фоне розовых губ. Кулак с грохотом врезался в кирпичную стену.
– Хватит ее так называть, Тьмун!
– привычная спесь исчезла из колдовских глаз, превращая их в беспросветные уголья.
– Я сейчас, как пойду, как разорву на части эту половинку!
– воскликнул он, начиная нервно расхаживать из стороны в сторону.
– Придушу, чтобы она пищала! А потом… - из груди вырывалось тяжелое дыхание, от переживания даже слова начали застревать в горле.
– Медленно буду рвать ее в клочья, - последние фразы он бормотал уже под нос.
– Стирать все его следы… Или…

Он не смог договорить, потому что кольцо сказало:

– Хозяин не сможет причинить вред или боль своей половинке… Тьма уже признала ее своей.

– Р-р-р!
– на этот раз звучало куда злей. В огромном зале, этот звук зловеще отражался от холодных стен.
– Тогда почему, я так хочу это сделать?
– Тонг спросил старательно тихо, почему-то чувствуя, что ответ ему не понравится.

Впрочем, он еще не знал, насколько он ему не понравится…

– Просто хозяин начинает ревновать!
– слова прошлись по телу, жаля сотнями раскаленных игл. Проникли под кожу, заставляя кровь вскипеть.

На краткий миг Тонг прижал ладони к хаотично вздымающейся груди. Терять контроль было действительно досадно. Именно досадно.

И из-за кого? Из-за землянки!!! Как и мой отец…

Он оглушительно заревел. Ревел до тех пор пока не охрип. Выступившая черная слюна капала на пол.

– Что мне теперь делать с ней?
– на хищном лице угрожающе шевелились жгуты желваков, судорожно дергался кадык. Слова, слетевшие с губ, были почти не слышны.

– Держать рядом, прекрасную, свежую, как лепесток розы свою половинку… Утолять свой молодой организм и характерные для вашего возраста проявления…

– Она не захочет быть со мной, даже в обмен на целое состояние! Сердце ее едва бьется, когда я близко. Кровь… она застывает в жилах.

– О, хозяин! Ее тоже мучает непреодолимое притяжение. Просто она человек! Как бы Тьма не старалась, она не сможет подчинить ее себе полностью.

– Почти с самого детства я думаю только о том, чтобы научиться обходиться без привязанностей, развивая свои смертоубийственные силы, а теперь мне терпеть кого-то рядом? Переживать и заботиться?

– Я этого не говорил, хозяин. Просто будьте с ней ласковее. Как это делают люди. Это ее привяжет!

Сделав с полсотни шагов туда-сюда, Тонг присел на краешек кровати и вздохнул:

– Если, несмотря ни на что, ей удастся влюбиться в меня, она попросту исчезнет. Полностью. Насовсем. Как Дженис. Ведь я не умею по-хорошему!

– Тогда, пусть будет по-плохому, хозяин…

Тонг промолчал. Запоминая... эту душевную пытку.

Позвонил в безмолвный колокольчик, и в дверях тотчас вытянулась, как сосиска фигура горбатого слуги.

– Господин чего-то желает?
– прозвучал слишком оптимистичный голос.

– Отыщи мне, Дьяго! Пусть явится сюда!
– в черных глазах заискрилось что-то непонятное.

Брезгливо глядя на свою мокрую, торчащую в разные стороны света одежду, Тонг поморщил орган… обоняния. Мелкорубленными движениями открыл шкаф, доставая чистую рубашку. Почти новая она прилипла к его избалованной физическими нагрузками фигуре.

– Скажи ему, что это срочно!

– Сию минуту, Ваше Чернейство!

Через четверть часа, раздался стук в дверь. По разрешению, стремительно вошел кучерявый посетитель, с ломаным-переломанным "клювом". Его светлые волосы разных оттенков золота, от быстрой ходьбы разлетались в разные стороны. В больших глазах зрачки сверкали от возбуждения. Плюхнувшись на стул, он, как нашкодивший пес, посмотрел в ярко-голубые глаза, с выражением “Желаю почить с миром!”. Тонг скривился и сел во главе стола, внимательно рассматривая приглашенного.

– Привет, Дьяго!
– казалось, что взгляд его выдавливал каждый мелкий прыщик на его лице.

Парень даже передернулся. Ироничная улыбка блеснула и тут же погасла на губах Тонга.

– Есть работенка, - по причине, покрытой беспросветным мраком, он начал снимать с пальца перстень.
– Сделаешь и он твой!

– Что он дает?

– Будет служить тебе, если “хорошо” договоришься, - глаза Тонга горели недобрым огнем. Чуть заметно трепетали ноздри. В перерывах между словами, он разминал челюсти, безжалостно издеваясь над мятной жевательной резинкой.

Дьяго скептически скривил лицо, заглянув под ободок кольца. Гравировка больше походила на рисунок. Беспорядочное скопление палочек, черточек и кружочков. Он сразу понял, что это означает - демоническое присутствие.

– Не жалко отдавать?

– В данном случае, цель оправдывает средства, - голос Тонга стал каким-то вкрадчивым.

Дьяго кивнул, выразив готовность помогать ему в исполнении его замысла. На лице Тонга появилась довольная улыбка.

Юноша вероятно, уже и сам догадывался о характере дела, потому лишь спросил: