Чтение онлайн

Ну что за идиот.

– Над чем она работала? – с трудом сохраняя ровный тон, спросила Лорел.

– Не знаю. Она что-то вроде писателя-любителя. – Шериф раскрыл свой маленький блокнот. – Доктор Шэрон Лэмбер. Публиковалась и, по-видимому, имела докторскую степень по ботанике, которую преподавала в общественном колледже Дженезис-Вэлли. По словам ее сестры, также читала лекции по всей стране. Некоторое время назад взяла семестровый отпуск, чтобы поработать над какой-то книгой.

Минутку. Доктор Шэрон Лэмбер?

– Поэтесса? – спросила Лорел.

Йорк пожал плечами.

– Ты слышала о ней? – спросил Гек.

Она кивнула.

– Да. Если это та самая женщина, то на ее счету несколько поэтических премий. Я читала ее стихи. Глубокие, вдумчивые. Она часто писала о земле и цветах, и это неудивительно, учитывая, что ее специальность – ботаника. – Красивые, исполненные смысла, они производили впечатление даже на тех, кто не замечает подтекста. Таков был талант Лэмбер. И эта женщина пряталась здесь от преследователя? Или она просто работала? – Нам нужно поговорить с ее сестрой. Доктор Лэмбер была замужем? У нее были другие родственники?

Шериф закатил глаза.

– Да, она замужем, но с мужем они предположительно живут раздельно. Миссис Биринг не знает почему.

Скорее всего, шериф не настаивал на ответах. Лорел не хотела снова работать с этим человеком, но в данный момент не видела выхода, а идти на обострение и качать права она не стала. Пока.

– Полагаю, роскошный внедорожник перед домом принадлежит ей?

Шериф кивнул.

– Давай получим ордера на обыск ее автомобиля, дома и кабинета в колледже, – обратилась она к Геку. – Утром первым делом поговорить с ее сестрой. И нужно найти мужа.

Гек кивнул, уже набирая сообщение на телефоне.

– Раз уж мы не спим, то, может, стоит разбудить всех остальных. Кроме Монти. Ему нужно отдохнуть.

Шериф сунул блокнот в карман куртки.

– Ты что такое говоришь? Хочешь создать еще одну оперативную группу и снова засветиться в газетах?

– В этом нет необходимости, – спокойно сказала Лорел. – На этот раз мы просто будем держать всех в курсе. – Ей нравился ход обсуждения.

– Это мое дело, – сказал шериф.

Лорел вздохнула.

– Я бы хотела поработать с вами.

– Вот и прекрасно, но только если вы понимаете, что главный здесь – я. Я буду держать вас в курсе, если сочту это необходимым. На данный момент у вас нет причин находиться здесь, за исключением того, что Ортега не разрешил забрать тело, пока вы не увидите все своими глазами. Интересно, с какой это стати? – Он выгнул вопросительно бровь.

С какой стати?

– Полагаю, причина в том, что я занялась первым делом и уже видела вторую жертву. – Лорел посмотрела на него, слегка склонив голову набок. – Какая еще может быть причина?

Шериф встретился с ней взглядом.

– Вам виднее. За все годы моей работы в этом городе я впервые сталкиваюсь с тем, что судмедэксперт настаивает на приглашении федералов. Что в вас такого особенного?

Он действительно имеет в виду то, что говорит?

– Данное дело именно из разряда тех, для расследования которых и создан департамент по борьбе с насильственными преступлениями Тихоокеанского Северо-Запада. – Конечно, это шериф Йорк знал и без нее.

– Хм… – Он скользнул по ней дерзким взглядом – вниз-вверх.

– О… – Лорел наконец-то уловила суть. – Вы делаете намек на то, что доктор Ортега позвонил мне, потому что я ему нравлюсь в сексуальном смысле? – По крайней мере, теперь она поняла, что он пытался сказать. – Вы серьезно или пытаетесь меня оскорбить? – Она действительно не знала.

От растерянности шериф открыл рот и прищурился.

Гек хмыкнул, едва сдерживая смех.

Лорел откашлялась.

– Если вы серьезно считаете, что имело место нарушение протокола, тогда вам следует подать заявление по надлежащим каналам. Если вы просто пытаетесь оскорбить меня, у вас ничего не выйдет. Мне плевать на ваше мнение. – Возможно, теперь, когда с этим покончено, они смогут вернуться к делу. Она взглянула на доктора Ортегу. – Почему вы мне позвонили?

– Исключительно по профессиональным соображениям, – сказал доктор, и над его бородкой заиграла легкая улыбка.

– Я так и подумала. – Она снова посмотрела на замороженное тело. – Давайте сосредоточимся на бедной женщине, убитой столь зверским образом…

Шериф шагнул к ней.

– Послушай, ты…

– Я бы не советовал. – Гек шагнул к ним, и угроза, прозвучавшая в его голосе, произвела впечатление даже на Лорел.

Она недоуменно переводила взгляд с одного на другого. Что, черт возьми, происходит? Перед ними на земле лежит жертва, обнаженная, изнасилованная и замерзшая. Сейчас совсем не время мериться эго или чем-либо еще. Нужно думать.

– Мы на месте преступления. Давайте покончим с этим.

Шериф густо покраснел.

– Мне не нужна ваша помощь. Преступление произошло в пределах моего города, и это моя юрисдикция. Уведомлять вас было ошибкой. – Он указал на дверь. – Убирайтесь.

Случилось именно то, чего она хотела избежать. Что она сделала не так? Разве она была невежлива?

– Мне жаль, шериф, но параграф пятьсот сорок-би двадцать восьмой статьи Кодекса США предоставляет ФБР право расследовать серийные убийства, а я полагаю, что это преступление связано с нашей жертвой у ручья.

У него сердито вспыхнули глаза.

– Только в том случае, если официальные лица штата потребуют вмешательства ФБР. Я не прошу вашей помощи.

– Да, – мягко ответил Гек. – Как официальное лицо штата, я уполномочен запрашивать помощь ФБР, и я делаю это прямо сейчас.

Лорел ждала. Интересно, насколько шериф сообразителен.

Намек дала его ухмылка.

– Отлично. Однако как серийные, убийства определяются Кодексом начиная с трех. Так что соскочи.

Гек сделал еще один шаг к шерифу, и Лорел слегка повернулась, прижавшись бедром к его бедру.

Он остановился, а когда заговорил, то уже другим, резким и отрывистым тоном:

– Я берусь за это дело, шериф. У вас нет ресурсов, чтобы раскрыть убийство в городе, так что это дело штата. Штат решил координировать усилия с ФБР. Все, точка.

Лорел еще раз посмотрела на жертву. Эта женщина заслуживала лучшего, чем споров о юрисдикции над ее замороженным телом.

– Она намертво примерзла к деревянным доскам, доктор Ортега. Будет нелегко. – Она снова присела на корточки, всматриваясь в изуродованное лицо. – Такая ярость, такое неистовство не могут идти из человеческого сердца.