Чтение онлайн

С наступлением сумерек они остались вдвоем в просторном Зале Пламени Мемориала. В мрачной полутьме, освещаемой лишь судорожными вспышками танцующего желтого огня, на них снизошло полное умиротворение.

Некая аура скапливалась в этом месте, смягчая все душевные борения.

Тени, подрагивая, покачиваясь за колоннами протянувшихся в обе стороны длинных колоннад, плели свою гипнотическую сеть.

Постепенно Санат погрузился в полудрему, пристально вглядываясь слипающимися глазами в пламя, пока живое биение огня не превратилось в туманную, безмолвную фигуру.

Но достаточно слабейшего звука, чтобы нарушить мечтательность, особенно в царящей вокруг глубокой тишине. Санат неожиданно напрягся и больно ухватил Порина за локоть.

— Прислушайтесь! — прошептал он.

Порин, насильственно вырванный из мечтательной дремоты, тревожно взглянул на своего молодого спутника, потом молча приложил руку к уху.

Тишина стала еще более глубокой, давление ее ощущалось чуть ли не материально. Потом издалека донеслось едва уловимое шарканье подошв по мраморному полу. Слабый, почти на грани восприятия, шепот и вновь тишина.

— Что это? — растерянно спросил Порин. Санат уже вскочил на ноги.

— Ласинуки! — Его лицо превратилось в маску ненависти и возмущения.

— Не может быть! — Порин хотел придать своему голосу холодную уравновешенность, но его всего трясло от злости. — Это было бы неслыханным событием. Нам просто чудится. Нервы обострились от тишины, и ничего больше. Скорее всего, это кто-то из служителей Мемориала…

— В среду после захода солнца? — резко сказал Caнат. — Это так же противозаконно, как вторжение ласинукских ящеров, и еще более неправдоподобно. Мой долг хранителя Пламени — узнать, в чем там дело.

Он уже собирался шагнуть к скрывающимся в тени дверям, когда Порин схватил его за руку.

— Не стоит, Филипп. Повременим до рассвета. Одному, может, даже не удастся рассказать, что там произошло. Да и что ты сможешь сделать, если обнаружишь, что ласинуки вторглись в Мемориал? Если ты…

Но Санат не стал слушать дальше.

Резким движением он вырвал руку из бессильной хватки спутника.

— Оставайтесь здесь. Пламя необходимо охранять! Я скоро вернусь.

Почти мгновенно проскочив половину просторного, мощенного мрамором зала, Санат осторожно приблизился к стеклянной пластине двери, выходящей на темную спиральную лестницу, ведущую в кромешный мрак, к покинутым помещениям башни.

Скинув сандалии, Санат стал красться по ступеням, кинув прощальный взгляд на мягкое свечение Пламени и застывшего возле него испуганного человека.

Два ласинука стояли в жемчужном свете атомолампы.

— Древнее и унылое местечко, — заметил Трег Бан Сола, его наручная камера трижды щелкнула. — Сбрось-ка несколько книг с полок. Они послужат дополнительным фоном.

— Думаешь, стоит? — спросил Кор Вен Хаста. — Эти земные мартышки могут всполошиться.

— Действуй! — холодно раздалось в ответ. — Чем они способны помешать? Иди-ка сюда, присаживайся. — Он бросил взгляд на часы. — Все равно предстоит получить по пятьдесят кредитов за каждую минуту, что мы здесь пробудем, так почему бы немного не передохнуть?

— Пират Фор — болван. С чего он решил, что мы не сможем выиграть пари?

— Я думаю, — сказал Бан Сола, — он слышал про того солдата, которого в прошлом году разорвали в клочья, когда он попытался ограбить земной музей. Мартышкам это не нравится, хотя лоаризм отвратительно богат, клянусь Вегой! Людишек, конечно, призвали к порядку, но солдат-то мертв. Во всяком случае. Пират Фор не знает, что по средам Мемориал пуст. Так что это обойдется ему в немалую сумму.

— Пятьдесят кредитов за минуту. Семь минут уже прошло.

— Триста пятьдесят кредитов. Садись. Сыграем в картишки, а наши денежки пусть накапливаются.

Трег Бан Сола достал потрепанную колоду карт из подсумка, который, будучи типично и несомненно ласинукским, носил, тем не менее, безошибочные следы земного происхождения.

— Поставь атомолампу на стол, я сяду между ней и окном, повелительно распорядился он, сдавая карты. — Ручаюсь, ни одному ласинуку еще не приходилось играть в такой атмосфере. Что ж, удовольствие от игры только усилится.

Кор Вен Хаста уселся, но тут же вскочил.

— Ты ничего не слышал?

Он вглядывался в тени по ту сторону открытой двери.

— Нет. — Бан Сола нахмурился, продолжая сдавать. — Ты, случаем, не боишься, а?

— Ясное дело, нет. Но знаешь, если они застукают нас в этой проклятой башне, то удовольствия будет мало.

— Не застукают. Ты уже от теней дергаешься. — Бан Сола кончил сдавать.

— Знаешь, — заметил Вен Хаста, — будет не особенно приятно, если об этом пронюхает вице-король. — Он проглядел полученные карты. — Могу представить, как из политических соображений ему придется извиняться перед лоаристскими вожаками. Значит, опять на Сириус, где я служил до того, как меня сменили, и все из-за этих подонков.

— Верно, подонков, — кивнул Бан Сола. — Плодятся, как мухи, и бросаются друг на друга, точно свихнувшиеся быки. Взгляни только на этих тварей! — Он бросил карты рубашкой вверх и рассудительно заговорил: — Взгляни на них, я имею в виду — по-научному и беспристрастно. Что они такое? Всего лишь млекопитающие, каким-то образом научившиеся мыслить. Всего-навсего млекопитающие, и ничего больше.

— Знаю. Ты уже был хоть на одной планете людей?

— Побываю, и очень скоро, — ухмыльнулся Бан Сола.

— В отпуск поедешь? — выразил вежливое изумление Вен Хаста.

— В отпуск, клянусь чешуей! На своем кораблике под гром орудий.

— Ты о чем? — Глаза Вен Хаста неожиданно засверкали.

Бан Сола таинственно осклабился.

— Считается, что об этом не следует знать даже нам, офицерам, но ты же знаешь, как просачиваются новости.

— В курсе, — кивнул Вен Хаста.

Оба невольно перешли на шепот.

— Ладно. Все готово ко Второму Наступлению. Оно может начаться вот-вот, с минуты на минуту.

— Не может быть!

— Факт! И начнем мы прямо отсюда. Клянусь Вегой, во дворце вице-короля ни о чем больше не шепчутся. Некоторые офицеры даже устроили тотализатор насчет точной даты первого выступления. Я сам поставил сотню кредитов из расчета двадцать к одному. Мне, правда, досталась ближайшая неделя. Можешь тоже вложить сотню при пятидесяти к одному, если у тебя хватит нервов подобрать верный день.

— Но почему отсюда, с этих задворок Галактики?

— Стратегия разработана на Родине, — Бан Сола подался вперед. — В нашем теперешнем положении мы оказались лицом к лицу с несколькими серьезными противниками, которые беспомощны, пока разобщены. Если мы сумеем сохранить такое положение, то раздавим их поодиночке. При обычных условиях планеты людей скорее перегрызут собственную глотку, чем станут сотрудничать друг с другом.