Чтение онлайн

— Это относится и ко мне? — осведомился генерал Рутвен.

— Нет. Вы в безопасности. Не знаю, что связывает вас и Вайланда, да это меня и не интересует. Возможно, он держит вас в руках, а может быть, наоборот, вы живете с ним душа в душу — это не имеет значения. Вы все равно в безопасности. Исчезновение одного из богатейших людей в стране поставит на уши всю полицию. Ваши родственники постараются. Сожалею, если мои слова показались вам циничными, генерал, но я высказал то, что думаю. А если пропадет кто-нибудь из членов вашей семьи, то имея большие деньги, генерал, вы можете купить небывалую активность полиции, которая начнет оказывать на подозреваемых сильное давление, и какой-нибудь наркоман, вроде нашего друга, — я через плечо указал пальцем генералу на Лэрри, — быстро разговорится, если его слегка прижмут, лишив дозы. Вайланду все это хорошо известно. Вам ничто не угрожает. А когда все это дело будет закончено, и если вы не окажетесь верным до гроба партнером Вайланда, он найдет средство заставить вас молчать. Не имея никаких доказательств против него, вы не сможете обвинить его. Это будут всего-навсего ваши показания против показаний его самого и его людей. Ведь даже ваша собственная дочь не понимает, что происходит. И у Вайланда есть Ройял, одного этого достаточно, чтобы заставить молчать даже самого говорливого, — я отвернулся от генерала и улыбнулся Вайланду. — Кажется, я слишком разговорился, не так ли? Теперь перейдем к делу. Какие вы можете дать мне гарантии, Вайланд?

— Я гарантирую вам жизнь, Тальбот, — спокойно сказал генерал. — Я знаю, кто вы. Я знаю, что вы — убийца. Но я против того, чтобы даже убийцу лишали жизни без суда и следствия. Если с вами произойдет что-либо, я заговорю независимо от того, какие меня будут ожидать последствия. Вайланд — прекрасный, выдающийся бизнесмен. И ваша смерть не компенсирует ему те миллионы, которые он может потерять при этом. Вам нечего бояться!

Миллионы! Я первый раз услышал, какие ставки в этой игре. Миллионы! И добыть для них это богатство должен я!

— Благодарю вас, генерал, это решение обеспечит вам попадание в рай. — Погасив сигарету, я повернулся и вновь с улыбкой взглянул на Вайланда. — Пусть принесут сумку с инструментами, приятель, а потом пойдем посмотрим на вашу новую игрушку!

У нас не принято проектировать гробницы в форме металлических цилиндров высотой около семидесяти метров. Но если бы такое вошло в моду, то эта опора на Икс-13 стала бы эталоном: я имею в виду — в качестве гробницы. Она была холодной, сырой и темной, а три крохотных светлячка — наверху, посередине и внизу — не только не рассеивали, а наоборот, акцентировали эту тьму. В ней было жутко, мрачно, гулко, и человеческий голос, отдаваясь эхом в этом черном пещерном помещении, звучал как зловещий и роковой глас ангела смерти, произносящего ваше имя в день Страшного Суда. Таким и должно быть место, куда вы попадаете после своей смерти. А я попал в него еще до смерти… Впрочем, возможно, очень скоро мне предстоит это повторить, — подумал я мрачно.

Как гробница эта опора прекрасна, как путь куда-либо ужасна. Цепляясь за мокрые скользкие металлические скобы, приваренные к внутренней поверхности колонны, с тяжелым мешком за спиной, в котором лежали приборы для тестирования электрических цепей, я спускался вниз, кляня в душе уже мертвого инженера. — На всем пути не было ни одной площадки, на которой можно было бы передохнуть. Скобы были такими мокрыми и скользкими, что приходилось цепляться за них изо всех сил, мышцы моих рук вскоре начали сильно болеть. Еще раз такое расстояние я бы не преодолел.

Обычно хозяин идет впереди гостя, показывая свои апартаменты, но Вайланд, нарушив этот обычай, спускался следом. — Боялся, что я двину его ногой по голове, чтобы сбросить вниз. Его охрана, двое с холодными, неподвижными, настороженными глазами, двигалась за ним. Ларри и генерал остались наверху. Охранник из Лари конечно никакой, но Вайланд не боялся, что генерал, воспользовавшись этим, выкинет какой-нибудь трюк. Это казалось мне прежде необъяснимым, но сейчас я знал ответ на этот вопрос. Вернее, я думал, что знаю.

— Откройте люк, Чибатти! — приказал Вайпанд.

Один из мужчин нагнулся, отвинтил болты крышки люка и, повернув ее на петлях, открыл проход вниз. Я глянул в узкий металлический цилиндр, который соединялся с входным отверстием батискафа, и сказал Вайланду:

— Вам нет необходимости сопровождать меня дальше, это только будет нервировать меня

— Думаете, я пущу вас одного? — спросил он холодно. — Чтобы вы устроили там какой-нибудь фокус?

— Не валяйте дурака. — сказал я, чувствуя, как сильно устал. — Я мог бы испортить и в вашем присутствии что-нибудь в приборной доске или предохранительной коробке, с тем чтобы навсегда лишить батискаф возможности передвигаться. И ни вы, ни кто-нибудь из ваших парней ничего бы не поняли. Нет, в моих же интересах привести эту машину в действие и как можно скорее покончить с этим делом. Чем скорее, тем лучше для меня. — Я посмотрел на часы. — Сейчас без двадцати одиннадцать. Чтобы выяснить, в чем дело, мне понадобится часа три. И это — самое меньшее. Да, перерывы для отдыха тоже будут необходимы. Я постучу в люк, когда потребуется.

— В этом нет необходимости. — Вайланду по-прежнему все это не нравилось, но, так как он не мог усмотреть ни в чем подвоха с моей стороны, он согласился. — В отсеке имеется микрофон, соединяющийся с помощью системы проводов с тем помещением, где мы были. Имеется и кнопка вызова. Дайте нам знать, когда вам понадобится отдых.

Я кивнул, спустился, цепляясь за ступеньки, к люку батискафа, отдраил, проник внутрь и задраил его за собой. Открыл тяжелую стальную дверь кабины батискафа, зашел внутрь и задраил дверь за собой.

Ничто не изменилось. Все было так, как я и помнил. Кабина была просторнее, чем на более ранней модели, которая послужила основой, и не круглой, а слегка овальной. Но так как батискаф предназначен был для использования на глубинах до восьмисот метров, то сравнительная потеря прочности из-за этого не имела большого значения. Зато улучшился обзор и внутри кабины стало гораздо комфортнее. Три иллюминатора диаметром по семьдесят сантиметров имели по толщине форму конуса, таким образом, чтобы давление морской воды лишь сильнее прижимало их к корпусу батискафа. Они выглядели ужасно хрупкими, эти иллюминаторы, но я знал, что их материал мог выдерживать давление 250 тонн, то есть гораздо более высокое, чем то, которое фактически было на глубинах, где предстояло работать батискафу.

Сам отсек был конструктивным шедевром. Шестая часть внутренней поверхности кабины была занята приборами, циферблатами, блоками предохранителей, распределительными щитами и разнообразным научным оборудованием, которое нам вряд ли потребуется. На одной из сторон была панель управления батискафом: ручки и кнопки двигателей, прожекторов, захватов, установленных снаружи, регулировки системы регенерации воздуха, управления выдвижным рычагом, позволяющим удерживать аппарат неподвижно вблизи морского дна.

Был один незнакомый мне рычаг. Под ним табличка «Управление буксировочным канатом». Я сразу не мог сообразить, что это такое, но через несколько минут раздумий установил следующее: к корме батискафа прикрепили барабан с намотанным на него канатом. Конец каната привязали к скобе, приваренной к нижней части стенки шлюза. Идея заключалась не в том, чтобы подтягивать батискаф к буровой по дну моря в случае какой-либо аварии, так как при этом потребовалась бы во много раз большая мощность, чем у двигателя этого барабана, а в том, чтобы решить довольно хитрую навигационную проблему, заключающуюся в точном возвращении батискафа к буровой.

Теперь наконец-то я понял, почему Вайланд не очень сильно возражал против того, чтобы я остался один внутри батискафа: уплыть я не мог — был привязан к буровой. Вайланд мог быть достаточно манерным в отношении одежды и стиля речи, но это ему не мешало быть весьма проницательным и практичным.

Я включил прожектор, отрегулировал направление луча и посмотрел в нижний иллюминатор у моих ног. Внизу отчетливо виднелся глубокий крупный след — место, где опора упиралась в морское дно, когда ее спускали до упора.