Чтение онлайн

Кроме приборов, в кабине были только три небольших стула с полотняными сиденьями, и полка, на которой лежало несколько кинокамер различных фирм и другое оборудование для подводной съемки.

Беглый осмотр кабины не занял у меня много времени. Я в первую очередь обратил внимание на ручной микрофон, укрепленный рядом с одним из складных стульев. Вайланд, подумал я, мог переделать микрофон таким образом, чтобы он работал даже тогда, когда был выключен. В этом случае Вайланд по звукам мог определить, работаю я или нет, хотя характер моей работы все равно для него оставался бы скрытым. Однако, видимо, я переоценил его ум — проверив, я убедился, что это обычный микрофон.

Следующие несколько минут ушли на детальный осмотр оборудования. К двигателям я не прикасался — если бы я их включил, то все, кто ждал меня наверху, непременно почувствовали бы вибрацию.

После этого полез в электрораспределительный щит и отсоединил штук двадцать разноцветных проводов, оставив их свободно висеть. Один из них подключил к амперметру. Затем выложил свои инструменты на пол и на один из стульев, создав тем самым полное впечатление, что человек честно и усердно трудится, не жалея времени и сил. В отсеке было слишком мало места, чтобы можно было лечь, вытянув ноги. Но меня это не смутило. Прошлой ночью я ни на минуту не сомкнул глаз. Кроме того, за последние двенадцать часов мне пришлось пройти через такие испытания, что я смертельно устал. Все равно как спать — лишь бы спать! И я уснул.

Когда я проснулся, мои часы показывали половину третьего. Со мной обычно такого не бывало. Я умел «заказывать» себе точное время пробуждения и просыпался точно, когда нужно. Но на этот раз я проспал.

Чертовски болела голова, воздух в кабине был тяжелым и влажным. В этом оказался виноват я сам — не настроил должным образом систему регенерации воздуха. Я включил ее на максимум и через пять минут, когда голова начала проясняться, по микрофону попросил, чтобы открыли крышку люка шлюза. Тот, кого они называли Чибатти, спустился вниз и три минуты спустя я был уже наверху, в той маленькой стальной комнате, куда меня первоначально привели.

— Долго же вы, — резко бросил Вайланд. Он и Ройял — видимо, второй рейс вертолета прошел благополучно — были единственными, кто находился в комнате, не считая Чибатти, который только что задраил за мной крышку люка.

— Я там был не для своего собственного удовольствия, Вайланд! — сказал я с раздражением. — Ведь это вам нужно, чтобы эта чертова машина сдвинулась с места.

— Разумеется. — Будучи преступником высшего класса, он не хотел обострять отношения там, где в этом не было необходимости. Потом он пристально посмотрел на меня: — Что с вами?

— Вы думаете, что очень легко работать в этом тесном гробу? — буркнул я угрюмо. — Тем более что был неисправен воздухоочиститель. Но теперь он в порядке.

— А каковы успехи вообще?

— Чертовски малы… — Я поднял руку, ибо бровь его поползла вверх, а на лице появилось злобное выражение. — И не потому, что я бездельничал. Я проверил все — контакты, проводку и только в последние двадцать минут начал понимать, в чем загвоздка.

— И в чем же?

— В вашем покойном друге Брайтоне, вот в чем! — Я посмотрел на него, словно размышляя. — Вы собирались брать Брайтона с собой за сокровищем? Или хотели пуститься в путь без него?

— Без него… Мы хотели быть только вдвоем — Ройал и я…

— Понимаю. Конечно, брать с собой его не было никакого смысла. Возможно, он понял, что вы его с собой не возьмете, и решил преподнести вам посмертно маленький, но симпатичный акт мести. Возможно и другое. Возможно, он ненавидел вас так сильно, что решил, даже отправившись с вами, спровадить вас на тот свет вместе с собой. Ваш друг придумал действительно хитрый способ, но только он не сумел довести его до конца — болезнь прикончила его. Только этим и можно объяснить, почему двигатели до сих пор не в рабочем состоянии. По его замыслу, батискаф должен был действовать безупречно, слушаться каждого вашего движения — вперед, назад, вверх, вниз, — пока не погрузится на глубину слегка превышающую девяносто метров. Потом должны были сработать определенные реле.

Я играл наверняка, зная, что они ничего в этом не смыслят.

— И тогда? — хрипло спросил Вайланд.

— Тогда — все! Батискаф никогда бы больше не смог подняться из морских глубин. А у вас вышла бы из строя система регенерации воздуха и вы бы умерли от удушья. — Я задумчиво посмотрел на него. — Только до этого еще вы бы потеряли голос от крика и сошли с ума!

Если тогда, находясь внутри опоры, я еще мог сомневаться в том, побледнели ли щеки у Вайланда или нет, то теперь уже у меня никаких сомнений не было: он был белым как снег и не мог унять дрожь в руках, когда пытался закурить сигарету, чтобы скрыть свое волнение. Ройал, сидевший на кончике стола, лишь слегка улыбался и беззаботно покачивал ногой, однако это отнюдь не означало, что он был храбрее Вайланда, просто у него было меньше воображения. Такую роскошь, как воображение, профессиональный убийца себе не может позволить, призраки всех его жертв не должны мешать ему жить.

Я снова взглянул на Ройала и поклялся себе, что наступит день, когда я увижу, как на лице его будет такое же выражение, какое он видел на лицах своих жертв перед спуском курка его маленького смертоносного пистолета.

— Здорово придумано, да? — Рыкнул Вайланд, он уже почти овладел собой, но только почти — забыл, что хорошо воспитанные деловые магнаты не могут позволить себе такой тон.

— Неплохо, — согласился я. — И мне хорошо понятны его чувства, когда он обдумывал свой план…

— Любопытно… Очень любопытно! — Глаза Вайланда горели огнем, — Уж не собираетесь ли и вы, Тэлбот, выкинуть что-нибудь подобное? Что-нибудь вроде того, что собирался сделать Брайтон?

— Замечательная идея! — сказал я и усмехнулся. — Но вы, кажется, принимаете меня за дурака. Во-первых, если бы у меня были подобные мысли, неужели я бы высказал их даже в форме намека? А во-вторых, я ведь намерен отправиться с вами в это маленькое путешествие. По крайней мере, надеюсь на это.

— Ах вот оно что? Значит, надеетесь? — К Вайланду вернулись его обычное самообладание и хитрость. — Что-то это ваше желание весьма подозрительно…

— С вами трудно вести дела, — сказал я со вздохом. — Ведь если бы я сказал, что не хочу отправиться вместе с вами за сокровищем, вы сочли бы это еще более подозрительным. Не ребячьтесь, Вайланд. Советую просто пораскинуть мозгами. Ведь сейчас дело обстоит не так, как несколько часов назад. Вспомните слова генерала относительно моей безопасности. Он говорил это совершенно серьезно, взвешивая каждое слово. Попробуйте разделаться со мной — и он сделает, то что обещал! А вы человек умный, и я уверен, что вы на это не пойдете. Так что Ройалу придется отказаться от удовольствия убить меня!

— Убийство не доставляет мне никакого удовольствия, — ответил мягко Ройал.

Я уставился на него, на какое-то мгновение пораженный этой чудовищной нелепостью.

— Вы это серьезно? И я не ослышался? — медленно спросил я.

— А вы когда-нибудь слышали о землекопе, который роет канаву ради удовольствия, а, Тэлбот?

— Думаю, я понимаю вашу точку зрения, Вайланд. — Я пристально посмотрел на него. Оказывается, в нем было гораздо меньше человеческого, чем я думал раньше. — Но и вы поймите меня. Теперь, когда у меня появилась уверенность, что выживу, мне хочется закончить тут все поскорее, поскорее расстаться с вами и вашими уютными и симпатичными дружками. Да, а еще я хотел бы, чтобы генерал и мне подбросил несколько тысчонок. Вряд ли ему понравится, если кто-нибудь узнает, что он способствовал преступной деятельности, да еще в таких масштабах!