Чтение онлайн

— Вы… вы хотите сказать, что будете шантажировать человека, который спас вам жизнь? — Видимо, Вайланд был еще способен чему-то удивляться. — О, Боже ты мой! Да вы не лучше любого из нас! Вы даже хуже!

— А я разве утверждал, что лучше? — спросил я безразличным тоном. — Времена нынче тяжелые, а человеку надо жить. Вот почему я хочу, чтобы вы взяли меня с собой. Не спорю, даже ребенок сумел бы управлять батискафом, внимательно познакомившись с инструкцией. Но сами подводные работы — не для дилетантов. И поверьте мне, Вайланд, я — профессионал. И это единственное, что я действительно умею делать. Ну как, берете меня с собой?

Вайланд задумчиво посмотрел на меня и наконец сказал:

— У меня в мыслях не было отправляться без вас, Тэлбот.

Он повернулся, открыл дверь и жестом дал мне понять, что я должен идти. Он и Ройал вышли вслед за мной, и, пока мы шли по коридору, я слышал, как Чибатти с грохотом задвинул засов и проверил, заперта ли дверь. Потом запер ее на ключ. Совсем как в английском банке — с той лишь разницей, что на условный стук там не открывают двери в кладовые. Здесь было иначе, и я запомнил код. И даже если бы я забыл его, я все равно бы его вспомнил, так как Вайланд снова его применил, постучав в дверь, расположенную в пятнадцати метрах далее по коридору.

Дверь открыл напарник Чибатти. А помещение было похоже на то, из которого мы пришли, хотя и не выглядело таким мрачным. Стены и пол были так же голы, не было даже стола, но зато у одной стены стояло нечто вроде тахты, и на ней сидели генерал и Мэри. На деревянном стуле в углу сидел Кеннеди, а по комнате расхаживал Ларри со своим неизменным пистолетом — нес караульную службу. Глаза его лихорадочно блестели, веки подергивались. Я обвел их всех безразличным сумрачным взглядом.

Генерал держался как всегда прямо и бесстрастно, в совершенстве владея своими мыслями, но под глазами у него были темные круги, которых не было два дня назад. Под глазами его дочери тоже синели тени, а лицо было бледным. И хотя она казалась спокойной, в ней не чувствовалось того металла, какой чувствовался в ее отце, — каждый мог заметить, как поникли ее хрупкие плечи. Что касается меня, то мне никогда не нравились женщины с железным характером. В эту минуту мне больше всего захотелось обнять ее за эти хрупкие плечи, но ни время, ни место не благоприятствовали исполнению этого желания, да и ее реакция могла быть совершенно неожиданной.

Кеннеди выглядел так же, как и раньше. На его красивом и смуглом лице, как всегда, была надета маска — его как будто ничто не волновало. Я заметил, что его бордовая форма сейчас сидит на нем даже как-то особенно удачно, — кто-то отобрал у него пистолет, и теперь ничто не нарушало линий его стройной фигуры.

Когда дверь за нами закрылась, Мэри подняла голову и встала. Глаза ее гневно заблестели — возможно, в ней все-таки было больше металла, чем я думал. Не глядя на Ларри, она жестом указала на него.

— Это что, действительно необходимо, мистер Вайланд? Нас что, приравнивают к преступникам и держат под вооруженной охраной?

— Не стоит обращать внимания на нашего юного друга. — Успокоил ее я. — Он сейчас ничего не соображает, всего боится, пистолет в его руке придает ему уверенности. Скорее всего, он просрочил время очередного укола, и чувствует себя маленьким и беззащитным, но когда он уколется, то вновь почувствует себя гигантом.

Ларри подскочил ко мне и ткнул меня револьвером в живот. Причем отнюдь не деликатно. Глаза его стали стеклянными, а на смертельно-бледном лице вспыхнули два красных пятна. Дыхание со свистом прорывалось сквозь обнажившиеся стиснутые зубы.

— Я предупреждал вас, Тэлбот, — прошипел он, — предупреждал, чтобы оставили меня в покое. Это было последнее…

Я посмотрел за его спину и, улыбнувшись, едва заметно кивнул:

— Оглянись-ка лучше назад, сосунок!

Он слишком долго ждал очередной дозы и был взвинчен до предела, чтобы не попасть в ловушку. Я был настолько уверен, что он не устоит обернется, что не успел он повернуть голову окончательно, как я уже схватил его за руку и отвел пистолет в сторону вниз, чтобы никого не ранило, если пистолет выстрелит. Хотя, конечно, я не мог гарантировать, что пуля не попадет в кого-то, срикошетив от стальной палубы.

Ларри резко повернулся. Лицо его было похоже на уродливую маску, искаженную вдобавок ненавистью и яростью. Он тихо выкрикивал грубые слова и злобно ругался, пытаясь выдернуть руку, но самая трудная физическая работа, на которую он был способен, — это втыкать в себя шприц с наркотиками, и сейчас он просто зря тратил силы.

Я вырвал у него револьвер, отбросил его самого, когда он попытался наскочить на меня, и, вынув обойму из револьвера, швырнул ее в одну сторону, а сам револьвер в другую. Ларри так и остался, скорчившись у стены, к которой он отлетел. Из носа у него капала кровь, по щекам текли слезы ярости и отчаяния. Один вид его вызывал у меня ощущение холода и тошноты.

— Не волнуйтесь, Ройал! И можете спрятать свой револьвер! — сказал я, не поворачивая головы. — Спектакль окончен!

Но спектакль не был окончен. В тот же самый момент я услышал жесткий голос:

— Извольте поднять револьвер, Тэлбот! И обойму! Вставьте обойму в пистолет и отдайте его Ларри.

Я медленно обернулся. Вайланд держал в руке револьвер, и мне совсем не понравилось, что его суставы, сжимавшие рукоятку, побелели. Правда, он был спокоен и вежлив, как раньше, однако этот факт и учащенное дыхание выдавали его волнение. Это было мало понятно. Люди, подобные Вайланду, никогда не дают воли своим чувствам, и уж, конечно, не вступаются за таких ничтожеств, как Ларри.

— Может, вам лучше прогуляться наверх и охладить свой пыл на холодном ветру? — осведомился я.

— Считаю до пяти!

— А что будет потом?

— Потом я нажму курок!

— Не посмеете! — с презрением сказал я. — Не такой вы человек, Вайланд, чтобы нажимать на курки. Поэтому вы и нанимаете профессиональных убийц. И потом — кто же в таком случае наладит батискаф?

— Я начинаю считать, Тэлбот! Раз… два…

«Может быть, он просто свихнулся?» — подумал я.

— О’кей, о’кей! — прервал его я. — Я уже убедился, что считать вы умеете. Способный мальчик! Готов поспорить, что вы и до десяти считать умеете! Зато готов поклясться, что вы не сможете сосчитать все те миллионы, которые потеряете только потому, что у меня нет желания поднять пистолет.

— Найдутся и другие люди, которые смогут наладить батискаф…

— Только не по эту сторону Атлантики! Да и времени у вас в обрез. Кто поручится за то, что самолет ФБР еще не взял курс на Марбл Спрингс после той любопытной телеграммы, которую послал Яблонски? И кто поручится, что он уже не там? Кто поручится, что в этот момент люди из ФБР уже не стучатся в двери генеральской виллы и не спрашивают: «Где генерал?», а дворецкий отвечает: «Он только что отбыл на Икс-13, джентльмены». Тогда джентльмены из ФБР говорят: «Мы должны немедленно встретиться с генералом. У нас есть к нему серьезный разговор…» И ведь они наверняка явятся сюда, Вайланд. Явятся, как только утихнет шторм.

— Боюсь, что он прав, мистер Вайланд, — эта неожиданная поддержка исходила от Ройала. — У нас совсем мало времени.

Вайланд не ответил. Долго тянулись минуты, а потом он опустил пистолет, повернулся и вышел из комнаты. Как всегда, Ройал не проявил никаких эмоций. Он лишь улыбнулся и сказал:

— Мистер Вайланд отправился перекусить. Кстати, стол накрыт на всех. Прошу. — Ройял отступил в сторону, пропуская нас вперед

Пока Лэрри поднимал с пола свой пистолет и обойму, я пытался найти хоть какое-то объяснение неожиданной и странной реакция Вилэнда на эпизод с Лэрри, но так и не нашел. К тому же я внезапно почувствовал, что страшно голоден. Я посторонился, пропуская вперед всех, кроме Ройала, — не столько из вежливости, сколько из опасения, как бы Ларри все-таки ненароком не выстрелил мне в спину. А потом незаметно ускорил шаг, чтобы догнать Мэри и Кеннеди.