Чтение онлайн

Чтобы попасть в жилые помещения, нужно было пройти по верхней палубе почти всю длину Икс-13. Сила ветра была фантастической. Казалось, сейчас он дует вдвое яростнее, чем дул когда мы прибыли на буровую, и мне стало совершенно ясно, что, пока эта буря не утихнет, ни катер, ни самолет не смогут приблизиться к Икс-13. По всей длине была протянута пара штормовых лееров, но не мешало бы, всю палубу опутать ими, чтобы, не дай Бог, весь персонал не смыло в море.

Несмотря на дневное время, вокруг было сумрачно, и ветер, вырываясь из-за черной стены обволакивающих нас туч, обрушивался на Икс-13 с такой яростью, будто хотел сорвать всю эту гигантскую площадку с ее тринадцатью опорами и, перевернув ее, утопить в морской пучине. И мы ясно слышали эту какофонию звуков, эту сатанинскую музыку, когда ветер с визгом и стонами метался среди стальных перекладин буровой вышки. Чтобы удержаться на ногах, приходилось сгибаться под углом почти в сорок пять градусов, одновременно цепляясь за штормовой леер. Стоило вам упасть — и ветер подхватил бы вас и не оставил бы до тех пор, пока не сбросил в море, — такая в нем была сила. Он высасывал из легких весь воздух, и под его напором дождь бил и обжигал кожу, словно это был не дождь, а ураган свинцовых пуль.

Мэри шла впереди, за ней сразу Кеннеди. При особо сильных порывах ветра, когда Мэри останавливалась пережидая, Кеннеди одной рукой вцепившись в канат, второй крепко обхватывал девушку за талию. В другое время у меня могло бы, возможно, появиться ревнивое желание поразмышлять о том, как некоторым мужикам чертовски везет, но сейчас на уме у меня были гораздо более важные вещи. Я поравнялся с Кеннеди, чуть не наступив ему на пятки, и прокричал сквозь ураган:

— Никаких сообщений оттуда?

Он был догадлив, этот шофер! Не замедляя шага и не оборачиваясь, он лишь отрицательно покачал головой.

— Черт возьми! — сказал я от всей души. Это сильно ухудшало положение. — Вы звонили?

Он снова покачал головой. На этот раз раздраженно. Но я, естественно, не мог осуждать его. Разве он мог что-нибудь узнать или сделать, если Ларри все время, с тех самых пор, как он появился на платформе, приплясывал рядом с ним, размахивая своим «кольтом».

— Мне нужно поговорить с вами, Кеннеди! — прокричал я.

Он и на этот раз услышал меня. Он почти незаметно кивнул, но я тем не менее уловил его жест и понял его смысл.

Наконец мы достигли пункта назначения, вошли в тяжелую дверь и очутились в совершенно ином мире. Дело было даже не в том, что здесь было тихо, тепло и не ощущалось ни ветра, ни дождя, хотя это было очень важно, — просто по сравнению с теми помещениями, где мы находились до сих пор, это напоминало роскошный отель.

Стены были не металлические, а облицованные панелями приятных пастельных тонов. Пол покрывала ковровая дорожка. Вместо резкого света от не защищенных абажурами ламп — мягкий рассеянный свет от скрытых светильников. В коридор выходило несколько дверей, и две из них, которые были открыты, вели в комнаты, обставленные с удобством и изяществом, какие можно иногда увидеть в каютах старших офицеров на военных кораблях. Добыча нефти, может быть, и нелегкое дело, но бурильщики на этой буровой свой досуг проводили совсем не плохо. Увидеть комфорт, почти роскошь на металлическом марсианском сооружении, находящемся на расстоянии многих миль в открытом море, — да, в этом было нечто фантастическое, сверхъестественное!

Но еще больше мою душу порадовал тот факт, что в коридоре через определенные интервалы были вмонтированы скрытые динамики, из которых лилась музыка, мелодичная и тихая и тем не менее достаточно громкая для той цели, которую я поставил перед собой. Когда последний из нас вошел в коридор, Кеннеди обернулся и взглянул на Ройала.

— Куда идти дальше, сэр? — Идеальный шофер, даже в деталях! Любой, кто назвал Ройала «сэром», заслуживал медали.

— В приемную генерала! Ступайте вперед!

— Обычно я ем в рабочей столовой, сэр, — сухо сказал Кеннеди.

— Сегодня будет исключение! И поторапливайтесь!

Кеннеди поймал его на слове и скоро оказался футов на десять впереди всех. Но не от меня. Я знал, что у меня очень мало времени. Очень тихо, не поднимая головы и не глядя на Кеннеди, я спросил:

— Мы не сможем позвонить на берег?

— Нет. Рядом с рядом с оператором, соединяющим буровую вышку с городом сидит один из людей Вайланда. Проверяют все звонки — сюда и отсюда.

— Шерифа видели?

— Помощника. Он получил записку.

— Как они дадут нам знать, что дело идет успешно?

— Генералу сообщат, что вы или кто-то похожий на вас задержан в Джексонвилле, по пути на север.

Мне так хотелось громко выругаться! Но я ограничился тем, что выругался мысленно. Возможно, это было лучшее, что они могли придумать наспех, но это было слабовато и почти обречено на провал. Конечно, телефонист мог передать сообщение генералу, и я, если бы мне крупно повезло, мог случайно, оказаться рядом с генералом в это время. Но оператор мог попросить передать это сообщение человека Вайланда. А тот, зная, что я нахожусь на буровой, или вообще не передал бы сообщение, или передал бы с опозданием на несколько часов, да и то шутки ради. Короче, не было ни малейшей уверенности в том, что сообщение достигнет моих ушей… Все, решительно все может провалиться, и могут погибнуть невинные люди — и все из-за того, что я не получу известия, которое мне так необходимо. Да, это был провал. Что делать? Я мучительно искал выход. А что если…

Внезапно музыка смолкла, но мы как раз свернули за угол, на мгновение очутившись наедине, и я рискнул негромко спросить:

— Радиорубка. Радист там дежурит постоянно?

Кеннеди заколебался.

— Не знаю… Думаю, что здесь установили дистанционный вызов.

Я понял, что он имел в виду. В тех случаях, когда по каким-то обстоятельствам в радиорубке не может быть постоянного дежурного, то, при поступлении вызова на частоте, на которую настроена рация, сигнал вызова поступает оператору связи.

— Умеете обращаться с коротковолновыми радиопередатчиками? — спросил я.

Он покачал головой.

— Вы должны мне помочь. Очень важно, чтобы…

— Тэлбот!

Это был Ройал. Я был уверен, что он слышал, как я что-то говорю. И если у него возникло хоть малейшее подозрение, то наш разговор с Кеннеди был последним в нашей жизни. Тем не менее я просто замедлил шаг и спокойно и вопросительно обернулся. Лицо Ройала не выражало никаких признаков подозрения или враждебности. Впрочем, это еще ничего не означало. Ройал уже давно научился скрывать эмоции.

— Подождите здесь, — сказал он кратко, прошел вперед, открыл одну из дверей и, заглянув в нее, кивнул головой:

— Можете заходить.

Мы вошли в большую и роскошно обставленную комнату. От стены до стены — красный ковер, на квадратных окнах, затуманенных дождем, красные портьеры, кресла, обтянутые красно-зеленым мебельным ситцем. В одном углу находился коктейль-бар с высокими табуретками, покрытыми красной кожей, рядом с дверью — стол на восемь персон, в другом углу, напротив бара — зашторенная ниша. Это была столовая в многокомнатной анфиладе — левая и правая стены имели двери, там были видимо личные покои генерала.

Генерал и Вайланд ожидали нас. К Вайланду уже вернулись его обычное хладнокровие и невозмутимость, и я должен был согласиться с тем, что его холеное лицо с гладкой кожей, аккуратными усиками и благородной сединой на висках как нельзя лучше вписывалось в интерьер этой роскошной комнаты.

— Закрой дверь, — сказал он Ларри и, повернувшись ко мне, кивком указал на зашторенную выгородку. — Вы будете обедать там, Тэлбот.

— Ну конечно, — буркнул я. — Наемные работники всегда едят на кухне.