Чтение онлайн

«Ха», – сама того не замечая, выдохнула Сонгён.

– Отнесись к этому внимательнее. Переезд, как ни крути, имеет свои плюсы. Незнакомые места сплачивают семьи. Но вот рождение младшего ребенка – уже другой вопрос. Ребенку легко почувствовать себя брошенным. Это частое явление, когда при появлении младшего ребенка старший начинает ершиться.

– Мне надо идти. Муж зовет.

– Угу… Ты хоть покажись перед отъездом.

– Хорошо. – Использовав мужа как предлог, Сонгён поспешно свернула беседу.

Даже если Хичжу говорит, что искренне беспокоится, в состоянии Сонгён, когда и душа, и тело истощены, все услышанное воспринимается в штыки. А в измотанном состоянии слова Хичжу ранят сердце еще больнее.

Пока Сонгён слушала подругу, в ее голове мелькали дела, которые необходимо было завершить до отъезда, и бессмысленные переживания все сильнее сплетались в клубок. Тем не менее ей стало спокойнее оттого, что, выбежав из дома, Хаён направилась к Хичжу. Значит, и девочка по-своему ищет способ разрешить этот конфликт.

Повесив трубку, Сонгён на мгновение облокотилась головой о стул и прикрыла глаза. Одну за другой она прощупывала проблемы, усложняющие ей жизнь. Проблемы, которые в ее понимании были трудноразрешимыми, переплетались между собой, и венчала их Хаён. Это больно, но Хичжу права. Они больше не могут так жить, находясь в одном доме. Им необходимо искать точки соприкосновения, а не просто наблюдать, как они расходятся все дальше друг от друга.

Сонгён обвела взглядом книги, стоящие на полках. Аккуратно расставленные тома – сплошь профессиональные труды по криминологии и криминальной психологии. Здесь были книги, написанные специалистами; была даже книга «История убийств», созданная антропологом. Были и книги, которые показывали, что переживают семьи убийц – как, например, «Убийца по соседству», написанная криминальным психологом. Одни лишь названия заставляли человека чувствовать себя окруженным убийцами. Как заметил ее муж, то, что творилось в голове Сонгён, ничем не отличалось от этих книжных полок.

Пока она переводила взгляд с одного названия на другое, в ее голове будто что-то вспыхнуло. Сонгён чувствовала, что нащупала ключ к разгадке запутанных взаимоотношений с Хаён.

До сих пор она пыталась относиться к девочке как мать и действовать с данной позиции. Но роль неловкой и неумелой матери лишь расстраивала и обременяла ее. Долг стоял превыше сердца. В результате каждый раз, когда Сонгён чувствовала, что не соответствует званию родителя, ее грызла совесть. Так как они были неродными, в некоторых моментах ей приходилось проявлять большую осторожность. Более того, сомнения, жившие внутри, все время заставляли Сонгён чувствовать себя неуверенно. Но что, если отодвинуть в сторону отношение к Хаён как к падчерице и отнестись к ней как к личности?

Во время работы ассистентом криминального психолога Сонгён участвовала в нескольких интервью с преступниками, сидящими в камерах предварительного заключения сеульской тюрьмы. Первым интервьюируемым стал мужчина тридцати с небольшим лет, который убил женщину, работавшую в одном ресторане с ним. В тот день он впервые вышел на работу в барбекю-ресторанчике. Коллектив организовал приветственный ужин, и когда мужчина собирался после него домой, он узнал, что повариха живет с ним в одном районе, поэтому домой они направились вместе. Мужчина проводил женщину до дома, направился к себе, а затем вновь вернулся к ней. Убив эту женщину, он как ни в чем не бывало вернулся обратно к себе. После случившегося на работу в ресторанчик он не выходил… Когда оперативники, снимавшие отпечатки на месте преступления и проверявшие записи с уличных камер видеонаблюдения, прибыли в дом мужчины, тот укачивал на руках годовалую дочь. В ходе первого интервью он так и не смог объяснить мотив совершенного им убийства.

Был и другой мужчина. Он так разозлился на просьбу жены о разводе, что забил ее до смерти, а потом дождался возвращения детей домой и убил их, задушив или зарезав одного за другим. Дочь, ученицу средних классов, изнасиловал, прежде чем убить.

Еще одна женщина, чтобы получить деньги по страховке, убила своего старшего брата и ударила ножом по глазам спящей матери, лишив ту зрения. Она рассказала, что совершила преступление, когда услышала, что сумма страховки по слепоте – самая большая после выплат, положенных после смерти. Сотни миллионов страховых, полученных ею, были потрачены на катание на лыжах и покупку роскошных сумок.

Когда перед интервью Сонгён изучала данные дела, то в ее голове никак не укладывалось, как люди могут быть на это способны. Однако после нескольких часов интервью ей становилось понятно, как они смотрят на мир и почему совершили подобные преступления.

Мужчина, убивший повариху в первый день работы, когда провожал ее до дома, узнал, что женщина живет одна. Жена того мужчины, родив ребенка, больше года отказывалась делить с ним постель. Он ошибочно воспринял любезность женщины, которая поделилась с ним кимчхи, пригласив в дом, за нечто иное. Мужчина рассказал, что собирался ее изнасиловать, но в порыве страсти убил.

Ситуация убившего жену с тремя детьми была более прозаична. Он злился, что та хотела развода, и его угнетало, что все дети были на стороне матери. На протяжении всего брака жена смотрела сквозь пальцы на собственное агрессивное поведение дома, как будто это являлось чем-то незначимым.

Женщина, убившая своего брата и ослепившая мать, всю жизнь росла, слушая материнское брюзжание. «Одевайся нормально»; «приходи домой пораньше»; «не общайся с этими детьми»; «это вещи твоего брата»; «ты младшая, поэтому терпи»… Ей хотелось жить насыщенно, как другие: кататься на лыжах, носить дизайнерские сумки. Разве это плохо?.. Женщина не рефлексировала и не сожалела о своих действиях. Она винила во всем других и была в бешенстве от того, что все складывалась не так, как ей хотелось.

Что, если б они росли в ином окружении? Если б они научились сдерживать гнев и разгул страстей с чьей-то помощью, сложилась бы их жизнь тогда иначе? Стопроцентной уверенности не было, но развязка была бы не столь печальна, как сейчас. Изменилось бы что-нибудь, если б в детстве о них заботились и говорили, что понимают их?

Сонгён подумала, что за всю жизнь Хаён не на кого было опереться. Может, если она отбросит неуклюжую роль матери и начнет относиться к Хаён с пониманием, их отношения хоть немного сдвинутся с мертвой точки?

Если поразмыслить, в последние несколько лет Хаён мало отличалась от других детей. Следя за отношением Сонгён, она регулярно посещала консультации, исправно ходила в школу и получала превосходные оценки. На взгляд со стороны, она образцовая ученица. Пусть Сонгён и удивилась внезапному взрыву Хаён за ужином, подобная гневная реакция была не так уж непредсказуема после ультиматума, произнесенного ее мужем.

Сонгён вновь пропустила через себя слова Хичжу. «Холодное солнце, отказывающее даровать единый лучик…» Выглядит ли она в глазах других людей столь бессердечным человеком?

Грудь сковало льдом при мысли о том, что чувствует Хаён. Каким существом она, Сонгён, является для девочки, которая сейчас находится в самой глубине запутанного туннеля под названием «пубертатный период»? Ей не хотелось взращивать гнев и растить шипы в душе ребенка.

Она вспомнила свои шестнадцать лет. Период, когда умерла ее мама, прошел для нее как в тумане. Сонгён пребывала в глубокой депрессии и блуждала во тьме. Бесчисленное множество раз она думала о смерти. Но рядом был отец, укрывавший ее в своих объятиях. Хаён тоже необходим такой человек.