Чтение онлайн

– Он травмировал плечо. Сломана кость, Чихуну сделали операцию. Ему тоже вставили пластину.

– Но он же не серьезно пострадал? Он не отвечает, я сильно волновалась… Посмотри на меня, мне тоже вставили пластину!

– С тобой все иначе.

– Что иначе?

– Ты не спортсмен. А Чихун… он не смог попасть на соревнования.

– Эй! – вспылила Мина. – Ынсу – девушка. Знаешь, какой это кошмар, когда у девушки на ногах шрамы? Может, она всю жизнь не сможет носить юбки…

Ынсу тоже хотелось что-нибудь сказать, но она не нашла слов. Раздраженный Сонхо тяжело вздохнул.

– Разве сейчас речь о юбках? Я говорю, что Чихун не смог попасть на соревнования! Вы понимаете, что это значит?

– Что травма Чихуна – моя вина? Поэтому он избегает общения со мной?

Сонхо на мгновение склонил голову, о чем-то думая, затем посмотрел на Ынсу:

– Этого я не знаю, но в любом случае передаю его слова: «Не звони и не пиши мне больше». Ну, я пошел…

«Не звони и не пиши мне больше? Чихун так сказал?» Ынсу почувствовала больше боли от слов, переданных Сонхо, чем от операции. Прежде чем она осознала это, по ее щекам потекли слезы.

Мина перехватила за шею Сонхо, который уже собирался покинуть палату:

– Ты все сказал? Что, не видишь ее ногу? Кто был за рулем? Разве Ынсу?.. Извиняться должен Чихун.

– Эй, отпусти! У меня тоже сейчас ноют спина и ноги.

– Что ж, в этом весь ты… Кто так говорит, навещая больного?

– Ты думаешь, я пришел, потому что хотел? Я пришел, так как у меня не было выбора: Чихун попросил обязательно передать его слова.

– Ну и сученыш…

– Мина, оставь его. Пусть идет. – Ынсу тронула за руку распалившуюся подругу.

Сонхо дернул плечом и, нахмурившись, посмотрел на ногу Ынсу.

Когда он ушел, Мина подошла, присела рядом с кроватью и взяла Ынсу за руку:

– Ты как?

Ынсу стряхнула ее руку и устремила взгляд в окно:

– Может, тоже пойдешь? Я хочу побыть одна.

Мина, замешкавшись на мгновение, сказала, что поняла, и встала.

Ынсу продолжала смотреть в окно. И лишь после того, как Мина ушла, поняла, что забыла нечто важное. Ей было крайне необходимо кое-что уточнить у нее, но из-за Сонхо все вылетело из головы. Ынсу подумала, что надо позже написать Мине. Сейчас есть дела поважнее.

Услышав то, что сказал Сонхо, сначала она посчитала это несправедливым, но, как следует подумав, начала кое-что понимать. Вероятно, он бросил эти слова в пылу гнева. Чихун всегда говорил, что дзюдо было для него всем. Он никогда не пропускал тренировки и остерегался травм. Ынсу прекрасно знала, насколько важны эти соревнования. Они определили бы, в какую старшую школу пойдет Чихун. Он говорил, что если попадет в хорошее заведение, то и с университетом особых проблем не будет. Чем больше она об этом думала, тем больше беспокоилась о Чихуне.

Ынсу хотела встретиться с ним и поговорить лицом к лицу. Однако, поскольку ее нога сейчас скована гипсом, а внутри стоит пластина, она ничего не может поделать. Даже самостоятельно сходить в туалет не может… В итоге она решила: «Подумаю о том, что делать, уже после того, как смогу снова ходить. За это время Чихун чуть подуспокоится…»

Прошла неделя. Теперь она могла хотя бы на костылях, но выбираться из больничной палаты.

В первую очередь Ынсу нашла палату Чихуна. Она подошла к дежурному посту и спросила у медсестер номер больничной палаты. Но ей ответили, что не могут назвать его – из соображений конфиденциальности. В итоге Ынсу позвонила Мине и попросила вызнать номер палаты у членов клуба дзюдо. Только тогда ей удалось добраться до Чихуна.

Она подошла к палате, но не смогла заставить себя войти. Пока собиралась с духом, открылась дверь и вышла мать Чихуна. Она посмотрела на Ынсу, и ее лицо ожесточилось.

– Это… я пришла навестить Чихуна.

Прежде чем женщина успела ответить, из палаты донесся голос:

– Больно надо… Вали отсюда!

Он прозвучал настолько громко, что с трудом верилось в то, что этот голос принадлежит человеку, лежащему в больнице. Ынсу застыла в шоке. Ей казалось, что она впервые слышит Чихуна таким сердитым.

Ее бросило в жар. Не в силах даже поздороваться с матерью Чихуна, она вернулась обратно в свою палату. Слезы лились и лились. Несколько часов подряд Ынсу лежала в постели, смотрела в стену и ревела. Затем позвонила Сонхо и спросила, насколько серьезны травмы Чихуна.

– Сейчас лучше оставить его в покое, – ответил тот. – Он же сказал не трогать его; зачем ты пошла туда?

– Насколько все серьезно? Просто ответь.

Молчание Сонхо заставило Ынсу тревожиться.

– Он сможет снова заниматься спортом? Его вылечат и всё будет в порядке?

– …Возможно, Чихун не сможет вернуться к тому, что больше всего любит и лучше всего делает в этой жизни.

Ынсу затрясла головой. «Нет. Это невозможно. У меня тоже был перелом, но мне сказали, что я смогу ходить через три месяца. Они сказали, что если кость хорошо срастется, то надо будет сделать еще одну операцию по удалению пластины из кости; но, поскольку я еще расту, все будет в порядке. Мне сказали, что я смогу даже бегать…»

– Травма-то ладно, но его может арестовать полиция…

– Что?

– У Чихуна ведь нет водительских прав. И знаешь, что для него труднее всего в этой ситуации? Отец поставил на нем крест.

Сонхо словно вонзил кинжал в сердце Ынсу. Та прекрасно знала, как тяжело Чихуну с отцом. Если сын депутата попадет в дорожно-транспортное происшествие, управляя автомобилем без прав, это обязательно повлечет за собой кучу проблем. Неизвестно, о чем сейчас толкует народ, но отец Чихуна явно очутился в шатком положении.

Когда Сонхо сказал, что лучше ей сейчас не звонить, Ынсу повесила трубку, не сумев ничего ответить.

В тесноте больничной палаты ей практически было нечего делать. Несколько раз она слонялась туда-сюда перед палатой Чихуна, но у нее так и не хватило смелости войти.

Вскоре после этого Чихуна перевезли в Сеул, чтобы сделать ему операцию на плече. Ынсу весь день провела в депрессии после того, как ей сказали, что данную операцию нельзя провести в Канныне. Лежа в палате, она снова и снова думала о том, почему все закончилось именно так. Если б она не пошла искать Юри той ночью, возможно, ничего не случилось бы… Если б они просто взяли деньги и оставили ее, то никакой аварии не произошло бы… Ынсу пыталась понять, с какого момента все пошло не так, но ответ никак не находился. Возможно, как сказала ее мать, в тот день в ее жизнь вмешался злой рок и все было предрешено.