Черные секреты
Шрифт:
Вскоре появилась мать Юри с огромным подносом, наполненным жареной рыбой. Когда его поставили на стол, Сонгён неосознанно попыталась задержать дыхание, но не почувствовала особого отторжения. Она попробовала вдохнуть. Хрустящая свежеприготовленная на гриле рыба возбудила ее аппетит.
Учитель Ан уже взяла палочки и приступила к разделыванию рыбы.
– Попробуйте для начала хоть немного…
Сонгён осторожно взяла приборы и начала есть. Рис был сладким и вкусным. Анчоусы и кимчхи, подававшиеся в качестве гарнира, также были идеально солеными и возбуждали аппетит. Но гвоздем программы была рыба. Когда Сонгён положила кусочек в рот, она почувствовала теплоту и пикантный вкус хрустящей рыбьей кожи. Мясо было мягким и таяло на языке. Никакого рыбного запаха не было вообще. Кажется, теперь Сонгён поняла, почему учитель Ан притащила ее сюда.
Внезапно она почувствовала такой голод, что, отрешившись от всего, сосредоточилась исключительно на еде. Когда же пришла в себя, на столе осталась только пустая посуда. Впервые за долгое время Сонгён подчистую умяла столько. Она задавалась вопросом, не от еды ли недавно расстроился ее желудок?
– Странно… Когда муж принес домой рыбу, меня, казалось, стошнит от одного ее вида.
– Как только рыба остывает, она теряет вкус. Самое оно – есть ее сразу, с пылу с жару.
Слова учителя Ан звучали правдоподобно. Благодаря ей Сонгён смогла вкусно поесть, и настроение у нее устремилось ввысь. Пока она подсчитывала стоимость обеда, болтливый рот учителя Ан вновь взялся за дело. Она сказала, что рядом есть отличное кафе, где они выпьют кофе. Сонгён, будто ожидая подобного, последовала за ней туда. Как и говорила учитель Ан, в кафе все сверкало, словно оно было недавно построено.
– А ведь Каннын славится своей улицей кофе, куда приезжает большое количество туристов. Поэтому здесь тоже стали появляться лавочки, чьи хозяева заверяли, что будут проводить бенчмаркинг, но что-то не похоже…
Учитель Ан была убеждена, что порт Чумунчжин отличается от порта Каннын тем, что здесь больше людей, которые любят сырую рыбу, или туристов, приезжающих за морепродуктами. Обсудив еще пару вещей, которые никому особо не были интересны, Сонгён задала вопрос, возбуждавший ее любопытство:
– А вы, получается, знакомы с матерью Хаён?
– А? – Учитель Ан внезапно напряглась.
– Когда вы недавно столкнулись с Хаён, сказали, что та похожа на мать…
– А… нет, не знаю. Я, конечно, видела ее, когда она приезжала летом отдохнуть, но издалека.
– Вот как?
– Как вам здесь? Наверно, жутко скучно, раз вы жили в Сеуле… – Женщина резко сменила тему разговора. Сонгён почувствовала, что та словно пытается контролировать слова, вылетающие из ее рта. Подумала было спросить еще раз, но остановилась. Судя по тому, как учитель Ан пыталась держать рот на замке, было не похоже, что она с легкостью поделится информацией о матери Хаён.
Почему она вдруг напряглась? Что здесь произошло? Или есть причина держать это в секрете от Сонгён?
После этого разговор зашел в тупик. Сонгён было нелегко поддерживать диалог. Она чувствовала, что женщина, разговаривавшая так, будто у нее сорвало резьбу, внезапно стала предельно осторожной.
Наконец учитель Ан поднялась и, отговорившись тем, что скоро придут дети на урок фортепиано, предложила подвезти Сонгён до дома. Та несколько раз отказывалась, но в итоге у нее не было иного выбора, кроме как сесть в машину учителя Ан. Даже если она доедет на автобусе до въезда в деревню, дорога оттуда до вершины холма будет непростой. Не лучшая идея гулять по такой жаре, под палящим солнцем, во время беременности…
До самого дома учитель Ан молчала, будто забыла, как разговаривать. Кажется, она о чем-то сосредоточенно размышляет. Женщина высадила Сонгён, развернула машину… и осталась на месте. Сонгён, уже собиравшаяся войти в дом, заметила, что учитель Ан сидит внутри, опустив голову и погрузившись в свои мысли. Наконец она опустила стекло и, чуть помедлив, нерешительно произнесла:
– Если вы хотите узнать о матери Хаён, обратитесь к матери Минги.
– А?
– Она больше всех о ней знает.
Тон учителя Ан был загадочен; она словно раскрывала какой-то секрет. Это было странно. Сонгён растерялась, не зная, что ответить, и пришла в себя только после того, как машина уехала.
Она пыталась понять, что имела в виду учитель Ан, когда произносила эти слова, создавшие атмосферу загадки, тайны… Такого Сонгён не ожидала. Ей было просто любопытно, каким человеком была мать Хаён с точки зрения кого-то еще, а не только ее мужа или падчерицы.
Когда учитель Ан посоветовала порасспросить об этом госпожу Ом, у Сонгён возникло ощущение, будто данная тема представляет собой ящик Пандоры. Если она не сдержит свое любопытство и откроет его, какие тайны вырвутся наружу?
У Сонгён и мысли не было открывать никаких ящиков Пандоры.
Глава 10
Поиски пещеры летучих мышей окончательно провалились через полмесяца.
Хаён досконально обследовала все места, куда было возможно добраться – и треккинговые тропы, и окрестности пика Хваубон, и даже те места, где троп нет, – но не смогла обнаружить ни одной пещеры, пригодной для обитания летучих мышей. Ей пришло в голову, что, возможно, они живут где-то гораздо дальше.
Хаён поднялась на пик Хваубон и, глядя на горную вершину вдалеке, уже подумывала о том, чтобы двинуться туда, но, когда увидела густой лес и черные тени, решила, что это не ее территория. Она не настолько одержима летучими мышами, чтобы идти туда. На самом деле обнаружение пещеры было всего лишь предлогом, чтобы сбежать из дома… Хаён чуть не задохнулась, сидя взаперти в своей комнате, пока два дня подряд шел дождь. Она чувствовала зуд во всем теле. Было бы не так скучно, если б она пошла в школу, но до начала занятий оставалась еще неделя.
Посетив среднюю школу Канмун, Хаён поискала информацию о ней в интернете. Домашняя страница школы была заполнена формальными приветственными словами и представлением заведения. Постоянно обновлялась только страница с официальными уведомлениями, при этом большинство объявлений было размещено несколько месяцев назад. Имелось несколько фотографий, связанных со школьными мероприятиями. Но в целом там был размещен абсолютно разномастный контент. Вообще, идея школьной домашней страницы сама по себе неоднозначна…
И все же благодаря этому сайту Хаён добыла полезную информацию. Общее количество студентов: 304. Это означает, что в школе около ста учеников на третьем году обучения. Исходя из информации о школьных корпусах и кабинетах, на третьем году обучения должно быть четыре класса. Хаён распределена в один из них. Она пробежалась взглядом по оставшемуся тексту – и закончила с этим.
Во время учебы в сеульской школе Хаён почти никогда не заходила на школьный сайт. После определения класса обычно создавалась страница класса в соцсети или групповой чат, в котором вывешивались объявления классного руководителя. Хаён не состояла ни в одном из них. Чат из предыдущей школы она удалила, а в новой школе ее класс еще не сформировался. Когда групповой чат, где каждый день публиковались десятки сообщений, исчез, мобильный телефон Хаён замолчал. Даже если она и не писала ничего сама, время пролетало незаметно, пока Хаён читала посты одноклассников. Теперь же она не знала, куда деть высвободившееся время.