Чтение онлайн

Сонгён беспокоилась, что отношения между ее мужем и Хаён, которые наконец-то потеплели, вновь покроются льдом. Но когда она повернула голову, чтобы посмотреть на Хаён, то увидела, что на ее лице, вопреки ожиданиям, застыло равнодушие.

– А теперь отнесись к моим словам внимательно. Сейчас наступает важное время. Понимаешь? Давай выясним, у каких школ лучшие показатели поступлений на дальнейшую ступень обучения, и запишем тебя туда.

Муж с самого начала планировал поставить их перед фактом своего решения. После переезда он стал более упертым. Сонгён чувствовала себя неуютно из-за его поведения. Что-то еще действовало ей на нервы, но она не могла внятно объяснить, что именно…

Когда муж попытался встать, Хаён, евшая фрукты, посмотрела на отца и произнесла:

– Есть причина, по которой я не могу пойти в Канмун?

– Что?

– Странно, что ты так категоричен. Особой разницы нет, в какую школу идти.

– Старшая школа в Канныне для поступления гораздо выгод…

Хаён прервала его:

– Разве средняя школа Канмун не твоя родная? Госпожа Ом сказала, что ты оканчивал ее.

– Да, и что с того?

Жесткая позиция мужа внезапно заставила Сонгён почувствовать себя сдутым воздушным шариком. Голос тоже пропал. Она была озадачена, впервые видя своего мужа таким.

Хаён твердо посмотрела на отца и заявила:

– Я пойду в Канмун. Я так решила. Это всего на один семестр.

Сонгён посмотрела на нее с невольным восхищением. У нее было такое чувство, что она стала свидетелем поворотного момента в отношениях этих двух людей.

Хаён сказала то, что хотела, и теперь ждала ответа. Именно она вела себя по-взрослому. Муж посмотрел на дочь бешеными глазами, словно был не в силах найти иные возражения, а затем закричал:

– Хорошо, иди куда хочешь! Ты пожалеешь о сегодняшнем решении…

Потом он ушел в кабинет. Хаён оставалась спокойной. Убирая тарелку с фруктами со стола, Сонгён заметила, что та была расслаблена, будто минуту назад ничего не случилось. Такая Хаён была ей незнакома. Что-то изменилось. Ребенок, всего месяц или два назад в гневе швырявший посуду и отказывавшийся переезжать, куда-то испарился; сейчас в Хаён ощущалось нечто незыблемое – и умиротворенное. Что же так изменило ее? Может быть, восхождения на гору каждое утро? Проведя здесь жаркий летний месяц, Хаён продемонстрировала волю выбирать собственное будущее.

На этом семейная встреча закончилась, и Хаён сделала свой первый серьезный выбор – подала заявление в среднюю школу Канмун. К счастью, в школе осталось достаточно мест для переводящихся учеников. Хаён слышала, что в небольших городках уменьшается количество молодого населения – и, соответственно, количество школьников. Говорят, что еще несколько лет назад в средней школе Канмун на каждом году обучения было по сто пятьдесят учеников. В настоящее время – около ста, а это значит, что их количество сократилось на тридцать процентов.

Хаён спустилась со второго этажа. С волосами, собранными в хвост, она выглядела круто. Кожа, которая когда-то была белой и прозрачной, теперь покрылась красивым загаром. Девочка выглядела гораздо здоровее.

Сонгён, выходя за дверь, запнулась и потеряла равновесие. Хаён стремительно подскочила и подхватила ее за руку.

– Вы в порядке?

– Да, все нормально.

Сонгён неосознанно погладила уже заметно выпиравший живот. Теперь он был хорошо заметен, даже когда она носила свободную блузку. Да и грудь налилась… Изо дня в день ее внешность менялась.

– Что такое? Болит?

– Нет, нет…

Сонгён почувствовала, как колотится ее сердце. Она впервые ощутила, как внутри нее шевелится ребенок. Сонгён еще не привыкла к этому чудесному ощущению – вот поэтому и споткнулась. Шевеление ребенка… Сонгён почувствовала себя так, будто наконец-то впервые познакомилась с ним.

Хаён, заметив, как Сонгён трогает свой живот, посмотрела на нее с беспокойством.

– Нехорошо? Если тяжело, передохните. Я могу и сама дойти до школы.

– Нет… Просто ребенок впервые толкнулся ножкой. Я слегка растерялась…

Услышав объяснение Сонгён, Хаён опустила взгляд на ее живот.

– Ребенок сейчас… насколько он большой?

– Уже пять месяцев… примерно такой. – Сонгён вытянула ладони и показала размер. Последний осмотр показал, что плод достигает тринадцати сантиметров. Прошло несколько дней, так что, возможно, он стал немного больше. Хаён, застыв, смотрела на руки Сонгён, как будто в ее ладонях лежал ребенок.

– О чем он думает? Нет, он еще ведь не может думать…

Хаён выглядела мрачно. В голове Сонгён всплыли слова, сказанные Хичжу: «Ребенку легко почувствовать себя брошенным. Это частое явление, когда при появлении второго ребенка старший начинает ершиться».

Подумав о том, что, возможно, девочка сейчас ревнует к младшему ребенку, Сонгён инстинктивно напряглась.

– Пойдем скорее. Жарко.

Хаён тут же отвела от нее взгляд и двинулась к входной двери. На душе Сонгён царила сумятица, пока она шла следом за падчерицей. Что значит иметь младшего брата или сестру в шестнадцать лет? Что Хаён думает о младшем ребенке? Сонгён боялась спросить. Вспомнила, как в стену врезались тарелки, а кухня превратилась в хаос…

Сонгён покачала головой: «Нет, она разозлилась из-за переезда».

«Но ты ведь понимаешь… Ты видела тогда ее взгляд…»

Сердце Сонгён похолодело. Глаза Хаён были холодными, а взгляд вонзался в ее живот ледяным клинком. Эта картина до сих пор бережно хранится в памяти Сонгён.

До рождения ребенка еще несколько месяцев. Даже если Хаён испытывает ревность к младшему брату или сестре, возможно, существует способ сблизить младенца с ней в течение следующих нескольких месяцев. Необходимо больше разговаривать с Хаён, чтобы та смогла наконец принять своего младшего брата или сестру.

Хаён, шедшая впереди, остановилась перед машиной и обернулась, и Сонгён ускорила шаг. Машина стояла в тени дерева, но солнце палило нещадно, и, когда она села на кожаное водительское сиденье, ее ягодицам стало горячо. Сонгён это нравилось. Тепло, растекавшееся по телу, было приятным, как будто она находилась в горячей ванне.

Не выдержав жары, Хаён включила кондиционер. Но, когда Сонгён повернула сопло в ее сторону, быстро его выключила.

– Почему, жарко ведь… Ты можешь включить.