Черные секреты
Шрифт:
Даже ссора с кузиной из-за старой одежды, произошедшая тридцать лет назад, до сих пор влияла на Сонгён. Она и представить не могла, сколько всего произошло с Хаён за те десять лет, что та прожила со своей матерью. Хотя девочка проводила свои дни более мирно и спокойно, чем когда-либо прежде, Сонгён действительно тревожило, что в ее сердце могла быть заложена еще не разорвавшаяся бомба.
Вернувшись домой, она рухнула на кровать, не в силах даже помыться из-за внезапно накатившей усталости. Нет, правильнее было бы сказать, что она просто-напросто провалилась в сон. Ей не хотелось опять проводить ночь, то и дело прокручивая в голове мысли о Хаён и испытывая смутное беспокойство. Сонгён уснула как убитая, и впервые за долгое время ей снилась мать. Она тепло улыбалась, гладя ее по животу.
На подушку скатилась слеза.
Глава 12
Вечерние посетители разошлись рано. Рыба на гриле – сезонный пункт меню, но летом, когда температура превышает тридцать пять градусов, все предпочитают ледяную лапшу нэнмён или холодный острый суп мульхве.
Мичжин закрыла дверь ресторана после того, как посетители разошлись, и теперь с рассеянным взглядом сидела в кресле. Если жарить рыбу в такую жару, тело тоже будто плавится на гриле. Кажется, этим летом будет особенно жарко… Поскольку она весь день потела, ее тело под вечер становилось пересохшим и липким до такой степени, что можно было почувствовать соль. Ей хотелось побыстрее попасть домой, умыться и лечь. Но встать было не так-то легко. Ее развезло от усталости…
Из головы у Мичжин все не шел разговор по телефону перед вечерней запаркой. Только после того, как ответила на звонок, она поняла, что прошло уже больше трех месяцев, как Юри ушла из дома.
– Если она не будет ходить в школу, ее придется оставить на второй год. Как можно связаться с Юри?
Мичжин хотела поскорее повесить трубку, потому что чувствовала: еще чуть-чуть, и она начнет говорить резкости. Будь возможность связаться с ней, Мичжин давно бы это сделала.
«Эта безрассудная девка…» Мичжин была шокирована, узнав, что Юри сбежала из дома.
Она проснулась утром, достала из холодильника воду, выпила – и нашла на столе письмо. «Мама, ты не заботишься обо мне и не нуждаешься во мне, поэтому я уйду. Питайся хорошо, живи счастливо». В общих чертах содержание было таким. Увидев письмо, женщина почувствовала злость.
«Что ж, может, хоть в этом мы похожи…» В возрасте Юри Мичжин тоже сбегала из дома. Это были зимние каникулы третьего года обучения в средней школе. С открытием «Канвон лэнд» ее отец настолько увлекся казино, что подчистую растрачивал заработанное в лавке с сушеными морепродуктами, и, чуть что, бил жену и дочку. Мичжин, с попустительства матери страдавшая от насилия со стороны отца, предпочла побег из дома смерти.
Облегчение от того, что она избежала кулаков отца, было сильнее, чем тревога по поводу того, что ее забросило в незнакомое место. Да и мест для ночлега нашлось много. Проведя несколько ночей в компьютерном клубе, Мичжин перешла в сауну. Благодаря вьющимся волосам с химической завивкой, а также тому, что она выглядела старше, чем было на самом деле, никто не попросил у нее предъявить удостоверение личности.
Мичжин нашла подработку, чистя ванны и сауны по утрам. Таким образом были решены вопросы с питанием и проживанием. В течение дня она могла ненадолго выйти, чтобы посмотреть фильм или сходить за покупками. Она могла зарабатывать деньги своими руками. Так Мичжин обрела уверенность. Но благосклонность мира закончилась всего через несколько дней…
Существовало и иное насилие, вне дома. Мичжин спала в комнате отдыха для персонала за кабинетом спортивного массажа. Это было убогое помещение, скрытое за занавеской, так что проникнуть в него мог любой желающий. Когда рано утром она закончила уборку и вырубилась, кто-то стал шарить по ее телу. Мичжин проснулась с криком, когда почувствовала чью-то руку между своими бедрами. Это был парень, работавший на кухне ресторана. Хозяин, прибежавший на крик, не только не заступился, но даже, напротив, отругал Мичжин. Она поверить не могла, когда ее спросили, какого черта та делает в месте, где спят гости.
В ожидании рассвета Мичжин, содрогаясь всем телом, вышла из сауны. Деваться было некуда.
Поскольку до лунного Нового года оставалась всего пара дней, она больше думала о маме. Вспомнила также, как отец усердно работал в лавке, прежде чем пристрастился к азартным играм. Возможно, он образумился после того, как Мичжин сбежала из дома… Еще она думала, не проводят ли они дни в слезах и переживаниях о том, в порядке ли их ребенок, убежавший из дома. Больше всего ее беспокоило, как мать будет справляться с отцом в одиночку.
Мичжин позвонила домой. Она боялась, что трубку возьмет отец, но, к счастью, ответила мама. Мичжин заплакала, просто услышав голос матери. «Привет. Мама…» – выдавила она из себя рыдающим голосом, а потом, не в силах произнести что-то еще, просто плакала. Когда ее мать сказала, что всё в порядке и она должна поскорее вернуться, Мичжин немедленно поехала домой на автобусе.
Она думала, Юри тоже вернется через несколько дней…
Юри была такой дочерью, которая, даже оставаясь дома одна, тихо занимается своими делами. Мичжин чувствовала скорее досаду, чем волнение по поводу ее внезапного побега из дома. У нее даже не было отца, который бил бы ее, поэтому Мичжин хотела понять, чего Юри не хватало, что та решила сбежать из дома. Она не понимала, о чем, черт возьми, думала ее дочь. Столько сил было положено на то, чтобы накормить и вырастить ее, а она совершает такую глупость… У нее вырвалось: «Ладно, делай что хочешь, но потом не приползай обратно в слезах».
Мичжин, не позавтракав, уже собиралась выйти из дома, чтобы сходить за покупками, когда обнаружила, что ее кошелек пуст. Ежемесячная арендная плата в размере 700 000 вон, которую она копила, чтобы отдать владельцу здания, исчезла. Только тогда она поняла, что Юри все спланировала.
Мичжин достала мобильный телефон и позвонила. Сигнал прошел, но на звонок не ответили. У нее мигом словно загорелась голова – поднялась температура.
«Эта дура залезла в мой карман? Ну, попробуй только вернись…»
Собрав все свое терпение, Мичжин позвонила снова. На этот раз телефон был выключен. Похоже, дочь проверила его и тут же вырубила. Это значит, что она даже не собирается отвечать на звонки.
Мичжин металась туда-сюда по комнате, пытаясь остыть. Сколько бы она ни думала о том, куда Юри могла пойти, у нее не появлялось ни единой зацепки. Юри была ребенком, единственной жизнью которого были дом, школа и случайные заходы в ресторан.
Уходя из дома, Мичжин позвонила Танби, подруге Юри еще с начальной школы, но та ничего не знала.
И во время работы в ресторане ее мысли вращались вокруг Юри. Сначала она разозлилась, что та прикоснулась к ее кошельку, но потом успокоилась. С этими деньгами ей не придется ночевать на улице; она проведет несколько дней, как захочет, а потом вернется, когда у нее закончатся деньги.
Но и через неделю новостей от Юри не было. Когда Мичжин позвонили из школы и ей стало ясно, что мобильный телефон дочери все еще выключен, она испугалась. Та Юри, которую она знала, не была жестокой девочкой. Возможно, она и способна импульсивно сбежать из дома, но у нее недостаточно стойкости, чтобы продержаться так долго. Мичжин еще раз перечитала письмо, оставленное Юри. «Ты еще всего лишь ребенок. Что, черт возьми, заставило тебя сбежать из дома?» Даже прочитав и перечитав его бесчисленное множество раз, она не смогла найти причину.