Черные секреты
Шрифт:
– Что ты говорила о Юри? Мы спрашиваем!
– Она лишь спросила меня, была ли Юри изгоем…
– Откуда она это узнала? – спросила Мина.
– Увидев стол Юри. Видимо, поняла это по надписям, нацарапанным на столе, за которым она сидит.
– О чем еще вы говорили?
– После этого о Юри разговоров не было…
До них донесся звук школьного звонка – начинался урок. Танби глянула на экран телефона и нервно взглянула на Ынсу.
– Если мы еще задержимся, то опоздаем…
Ынсу пристально посмотрела на нее – и разрешила уйти. Танби побежала к задним воротам школы, даже не оглядываясь. «Вот гадины… у них даже сумок с собой нет, значит, они оставили их в классе». Танби боялась, что сейчас ее имя занесут в список опоздавших.
Девочка сломя голову пробежала по дороге между спортзалом и столовой, к входу в главное здание. Едва она открыла дверь класса и, запыхавшись, села за парту, как прозвенел звонок, оповещающий о начале утреннего собрания. Слава богу, успела… Танби глубоко вздохнула.
Соседняя парта – новая, чистая – пустовала: Хаён еще не пришла. Стол, весь уделанный надписями, по требованию Хаён заменили.
Танби задумалась, почему Ынсу и Мина расспрашивали ее о Хаён. И зачем им знать, что та говорит о Юри?
В тот день, когда девочка не пришла в школу, Ынсу и Чихун тоже отсутствовали. Узнав, что они угодили в больницу в результате автомобильной аварии, одноклассники пошли навестить их, но вернулись, так и не попав в палату. Тогда бродило много слухов. В классе поднялся шум. Некоторые знали, что Чихун тайком водил машину своего отца. Они сказали, что, вероятно, поэтому и произошел несчастный случай. Дети расспрашивали об этом учителей, но все почему-то держали рот на замке. Из-за этой шумихи мало кто заметил, что Юри не пришла в школу… Среди них, конечно, была и Танби – ведь та сидела рядом с ней. Она не могла связаться с пропавшей по телефону, поэтому отправила Юри сообщение в мессенджере, но ответа не последовало. Примерно в это же время Танби услышала новость о том, что Юри сбежала из дома. Говорили, что она оставила письмо матери и уехала.
Танби была удивлена решением своей соседки, но в то же время понимала ее. И бросила попытки связаться с ней. Когда-то они были неразлучны, но после того, как над Юри начали издеваться, их отношения перестали быть такими, как раньше. Каждый раз, когда это происходило, Танби отворачивалась. Если б она попыталась помочь, то тоже подверглась бы преследованию. Никто не может противостоять Ынсу. Именно так Юри и стала изгоем.
Школьник, за которого заступилась Юри, был освобожден от издевательств Ынсу. Однако он даже не пытался помочь той, кто стал изгоем вместо него. Просто затыкал уши наушниками и опускал голову, делая вид, что читает книгу. Все в этом мире равнодушны к чужим делам…
В какой-то момент отношения Танби и Юри стали такими, что, даже встретившись взглядами, они больше не показывали, что знакомы друг с другом.
– Ты была хорошим другом Юри?
В тот момент, когда Танби услышала вопрос Хаён, ее сердце сковало льдом. Она внезапно почувствовала, что задыхается и ничего не может сказать. Это было именно то, о чем ей больше всего не хотелось думать. Когда Танби услышала новости о том, что Юри сбежала из дома, она подумала, что это к лучшему. Тяжело было смотреть на то, как страдает Юри. Танби люто ненавидела себя за то, что ничего не делает с этим.
Она полагала, что одноклассники изменятся, когда узнают, что Юри сбежала из дома. Но со временем воспоминания о ней померкли. Все меньше школьников обращали внимание на то, что ее место пустует. Даже Танби стала забывать о своей подруге. А после того, как в класс пришла Хаён и парту заменили на новую, здесь больше не осталось следов Юри.
Танби беспокоилась, что Ынсу, державшая Хаён на прицеле, может что-то выкинуть. После исчезновения Юри в классе воцарилось затишье. Не ищет ли Ынсу себе новую жертву?
Поиски были окончены.
С того момента как Ынсу увидела Хаён, идущую за классным руководителем, она возненавидела ее. Мало того, что у новенькой была поразительная внешность, так еще и ее высокомерное представление, когда она назвала лишь свое имя, ее самоуверенная манера держаться… Это очень действовало на нервы.
Ее поведение на уроках математики бесило. Масла в огонь добавляло дружелюбное отношение классного руководителя к Хаён. Ынсу не нравилось в ней все – начиная с того, как она равнодушно смотрит в окно, заканчивая тем, как безучастно отвечает на вопросы одноклассников. Но больше всего ей не нравилась Хаён из-за чего-то начинающегося между ней и Чихуном.
Ынсу знала Чихуна лучше, чем кто-либо другой. Пусть он притворяется равнодушным, но на самом деле Хаён его заинтересовала. Он следил за ней, сам того не замечая, а когда взгляд Хаён падал на него, быстро опускал голову или делал вид, что читает книгу. Чихун следил за ней постоянно. Раньше Ынсу никогда такого за ним не замечала.
Хаён, похоже, тоже обратила внимание на поведение Чихуна. Надо быть идиоткой, чтобы не обратить… И Мина ощутила витание странных флюидов между ними и стала косо поглядывать на Ынсу. Это еще больше злило ее. Скоро остальные тоже всё поймут…
«Ну и дрянь…»
Хаён и раньше проявляла интерес к Юри, но когда она ни с того ни с сего начала говорить о трупах перед цветами гортензии в саду, по коже Ынсу прошел морозец. Она пыталась поговорить с Чихуном, чтобы узнать, известно ли ему что-нибудь, но тот избегал общения с Ынсу. В конце концов у нее не осталось иного выбора, кроме как допросить Танби, которая больше всех общалась с Хаён. Казалось, беспокоиться не о чем…
– Мне с самого начала не понравился ее взгляд.
– И мне, и мне! Ты посмотри, она как лиса вертится вокруг Чихуна. Это ненормально… – начала было болтать Мина, но тут же умолкла. Она заметила, что разговор про Чихуна лишь распаляет Ынсу.
– Что теперь будешь делать?
– Надо выбить из нее дурь.
– Классный руководитель говорит, она красивая…
– Какая разница… Все произойдет за пределами школы. Ему будет плевать, поранится там кто-то или нет, так?
Ынсу уже знала, что Хаён в одиночку ходит пешком в школу и обратно. Вскоре после завершения уроков, когда все расходятся по домам, прибрежная дорога пустынна. Осенью дни становятся короче, темнеет быстро…
После аварии Ынсу вела себя весьма прилично. Но все эти новые проблемы постепенно накапливались в ней, и она была уже на грани взрыва. Ей требовалось выплеснуть свою кипящую ярость. Руки чесались. Она вспомнила тот пронизывающий восторг, который испытала, ударив Юри по щеке…
«Надо все сделать так, чтобы потом она не смела даже посмотреть на Чихуна… И на меня. Она не посмеет поднять на меня глаза, и я больше не увижу этот мерзкий взгляд». Ынсу представила, как Хаён стоит перед ней на коленях – из носа течет кровь – и плачущим голосом умоляет простить ее… Теперь она почувствовала себя лучше.
Глава 15
Ветер усиливался, бешено сгибая деревья. Откуда-то из дома доносился скрежет; казалось, он весь сотрясается. Приближался тайфун. Хаён, испугавшись, спряталась в объятиях матери. Та обнимала дочь, гладила ее по голове и ласково приговаривала: