Чтение онлайн

И если Абрамыча и нервно улыбающегося Семёна я знал, то двое других - в чёрной форме без опознавательных знаков - оказались незнакомы.

Один из пары - высокий и широкоплечий мужчина, с едва заметным загаром, почти беловолосый, с холодными голубыми глазами и суровым лицом. Гордый профиль, тяжёлый волевой подбородок, короткая военная стрижка. Такие всегда пользовались успехом у женщин. Мне он напомнил ледяную статую. Или робота-андроида. Холод и надменность.

Вторая из пары, светло-русая девушка, полная противоположность. Среднего роста, очень приятной внешности и полноты, она создавала ощущение тепла и даже уюта. Но только до тех пор, пока я не встретился с ней взглядом. Серые красивые глаза оказались не теплее глаз блондина.

Понимание на острый кинжальный взгляд пришло разом.

Даггер. Леночка.

Девушка вздрогнула, словно я произнёс её имя и позывной вслух, и посмотрела на беловолосого. На Ингвара. На каменном лице командира неизвестного мне отряда не дрогнул ни один мускул. Леночка снова перевела взгляд на меня, а я вспомнил о стеклянной стене.

Что-то лёгкое, невидимое, едва ощутимо коснулось стены и пропало. Даггер кинула на своего командира короткий взгляд, еле заметно качнула головой: не получилось. Ингвар чуть приподнял белую бровь. Слова для взаимопонимания этой паре явно не нужны.

Но от дальнейшего общения этих двоих меня отвлёк Семён.

Начало формы

– С возвращением, капитан, - особист, радостно улыбаясь, подошёл к кровати и присел на край, закрыв собой остальных гостей.

– Как ты?

Я постарался ничем не выдать своих чувств.

До твоей "заботы" на здоровье не жаловался, гнида.

– Он пока не говорит, Семён Михайлович, - Розенбаум счёл нужным вмешаться.
– Но всё понимает.

– А, ага, - особист нервно покосился через плечо в сторону доктора.
– Понял. Так вот, Алексей, Лёх, - он снова обернулся ко мне, счастливо щерясь.
– Я очень рад видеть тебя живым!

Господи, как хорошо, что тело мне не подчиняется! Хотя даже так рука дёрнулась. Больше всего сейчас мне хотелось придушить Семёна. Хотя знаю, чую - не врёт, паскуда. Наверняка каждую ночь во сне свой портрет с чёрной ленточкой видел.

Так. Спокойно, Лёха, спокойно. Ты - не один. Тут есть люди, способные без особого оборудования пошарить у меня в мозгах. Не сомневаюсь, что Даггер здесь именно для этого.

Старательно прячу все эмоции за стеклянной стеной. Надеюсь, те двое ничего не заметили.

– Ты хоть что-то помнишь?
– Семён старательно пытается найти ответ у меня в глазах. Ловлю своё отражение в его зрачках. Почти стеклянный взгляд, вид бревна бесчувственного. Отлично. Послушаю, как он будет выкручиваться.

– Ясно, - особист улыбался, но заметно нервничал.
– Так вот, давай так. Я спрошу, ты отвечай "да" или "нет". Если "да", то моргни один раз, "нет" - два раза. Хорошо?

Хорошо. Это я могу. Общаться с тобой именно сейчас мне - надо.

Один раз закрываю глаза. Семён просто счастлив.

– Ты сканирование помнишь?

Молчу. Ни "да", ни "нет".

– Вы не так поставили вопрос, голубчик, - из-за спины Семёна появляется Розенбаум.
– Надо спросить так: ты помнишь, что было до сканирования?

Я закрываю глаза один раз. Это "помню".

– Вот видите, - радуется Абрамыч и исчезает с горизонта. Семён нервно усмехается.

– А что было при сканировании?

Закрываю глаза два раза. "Нет". Для вас - нет. Всегда.

У меня теперь своя игра.

Особист облегчённо вздыхает и начинает вдохновенно врать.

– В общем, дела таковы, Лёха, что пришлось мне на подделку записи пойти. Ты уж прости, друг. Сотрудник ты у нас ценный, таких беречь надо, а на тебя после Клима настоящую охоту открыли. Многие вдруг решили тебя на зуб попробовать. Вот и пришлось тебя в Визо прятать да под сканирование подводить, - Семён положил ладонь мне на плечо и скорбно закатил глаза.

Эх, жаль, руку его поганую сбросить не могу! Ну ладно, ври дальше.

– Ты, главное, мужайся, Алексей, - Семён радушно улыбается.
– Так вот, официально ты умер на сканировании. Нет тебя больше.

ЧТО?!

Чтоб вас всех, сукины дети...

Видимо, эмоции прорываются даже из-за стеклянной стены, потому как особист заботливо заглядывает мне в глаза.

– Не волнуйся, Лёха, всё нормально. Говорю же, сотрудник ты ценный, мы тебе лицо новое сделаем, документы без проблем, и работа для тебя подходящая есть. Вот, познакомься, - он оглядывается на тяжёлые шаги.

– Это Ингвар, твой новый командир. Ты теперь работаешь в подразделении "Зеро". Очень элитном и засекреченном.

Ёёёпрст...

Не врёт Семён. О подразделении "Зеро" я никогда не слышал. Но - верю. Потому как успел тут кое-что увидеть.

Ингвар смотрит холодно.

– Придёшь в норму - поговорим, - голос почти без интонаций. И не подумаешь, что ругаться умеет.

– Господа, попрошу не утомлять больного, - Абрамыч возникает над кроватью с другой стороны.
– Всё, поговорили - и будет. Пациенту нужен покой.

Особист косится на доктора, а Ингвар смотрит на меня. Взгляд внимательный и изучающий. Такого провести - постараться надо.

Всё, что я могу, - ответить "да". Блондин исчезает, следом за ним поднимается Семён.

– Удачи, Лёха, - особист смотрит на меня непонятным взглядом.
– Удачи. И кстати, а кто такой Королёв? Когда родился? Помнишь?

"Нет".

Не помню. Не знаю я, откуда это имя. А должен знать. Этому типу досталось всё моё имущество. И восемьсот тысяч Клима. Напоролся Семён с ними, когда в моё завещание вписал. Теперь только через полгода вернуть сможет. Если с этим самым Королёвым договориться.

Или Клима уберёт.

Нет человека - нет проблем.

Семён нервно косится куда-то в сторону и снова спрашивает.

– Ну, хоть планету помнишь? Или систему?

Да,– насмешливый внутренний голос подсознания опять возник неожиданно, заставив меня вздрогнуть и поневоле моргнуть.

– Помнишь!
– в голосе особиста неподдельная радость.
– Вот и хорошо, дружище, вот и отлично! С какой, Лёха? Ну?! Не молчи же!

Да не знаю я, с какой! А если бы и знал - хрена с два бы тебе сказал, падла.