Чёрный пёс
Шрифт:
Когда большая часть книжек была скопирована, в моем нагрудном кармане без предупреждения ожил связующий артефакт. Это проснувшийся после ночного визита в храм Антонин захотел похвастаться успехами своей группы «туристов».
– Мы почти закончили прокладку подземных тоннелей из коридора к защищенным хранилищам, - сообщил волшебник.
– Силы потратили море, поэтому решили отложить саму операцию на следующую ночь. Сейчас продолжим активно отъедаться и отсыпаться, чтобы пополнить магический резерв. Если сможем, вынесем все за один заход, если нет – придется задержаться еще минимум на день. А дальше – аппарируем в Дели и полетим на родину.
– Прошу, будьте предельно осторожны! – попросил я Тони, остро ощущая себя курицей-наседкой. – Не расслабляйтесь раньше времени и постоянно ожидайте подлянки от магглов! Вы уже вторые сутки на одном месте. Наверняка местный криминал обратит внимание на группу богатеньких европейцев.
– Не волнуйся, Сириус, я поставлю сигнальные чары на наши номера, – послышался «за кадром» сонный голос Руквуда. – Ни одна змея не проскочит!
– Про окна и решетки вентиляции не забудь! – напомнил я бывшему невыразимцу. – И всю еду проверяйте перед употреблением. Обычное маггловское снотворное еще никто не отменял!
– Брат, похоже, у тебя разыгралась паранойя!
– с улыбкой заявил Долохов.
– Если у тебя паранойя, это вовсе не означает, что за тобой никто не следит! – парировал я. – Извини, если мои банальные советы покажутся тебе лишними. Просто у меня в последние дни все складывается очень хорошо. Даже замечательно. И поэтому моя интуиция намекает, что вселенная обязательно исправит это обстоятельство, компенсировав положительные события какой-нибудь лютой хренью. Тони, я не приказываю, я прошу – будьте предельно внимательны!
– Ладно, - неохотно отозвался русский маг. – И все же я думаю, ты напрасно так переживаешь. Расслабься, незачем попусту гробить нервные клетки! Пока нет никаких поводов для волнений.
Я криво ухмыльнулся и возразил:
– В понедельник в особняк Блэков забралась боевая аякаси сильного японского клана. Во вторник Дамблдор отравил дочку Гринграссов, и если бы не мой защитный артефакт, уже вернул бы себе кресло Председателя Визенгамота. В среду другой боевой дух едва не отправил меня прямым рейсом на встречу с предками. Четверг только начался. Все еще полагаешь, что у меня нет причин за вас переживать?
У Антонина вытянулось от удивления лицо. Глупо похлопав глазами, волшебник протянул:
– И все это ты называешь «замечательно складывается»?
В следующую секунду сквозное зеркало было решительно повернуто в сторону, продемонстрировав мне Руквуда с голым торсом.
– И с каким же кланом японских волшебников ты умудрился затеять войну? – с какой-то усталой обреченностью поинтересовался бывший невыразимец.
– Сяомин. И можешь расслабиться, наш конфликт уже закончился подписанием магического союзного договора.
– Сяомин? Ты что, нарвался на Стервятника? – уточнил Тони, снова влезая в кадр.
– Скорее, это Джихан на меня нарвался, - поправил я Долохова. – Как вернетесь, расскажу подробнее.
– То есть, нам нужно срочно возвращаться? – переспросил Август.
– Нет! Занимайтесь своими делами. Просто будьте максимально осторожны – это все, чего я от вас хочу!
– Понятно, - кивнул Руквуд и твердо заявил: - Обещаю, приложу все свои силы для обеспечения нашей безопасности!
– Спасибо!
– с облегчением выдохнул я.
– Брат, у тебя там точно все нормально? – не унимался Антонин.
– Точно!
– И помощь со Стервятником не нужна?
– Не нужна!
– Ладно, как скажешь, - пожал плечами русский волшебник. – Тогда мы продолжим работу. Завтра я в любом случае с тобой свяжусь. И ты это… держись там! Мы постараемся управиться поскорее.
– Хорошо. Удачи вам! – сказал я сквозному зеркалу и прекратил его подпитку.
С облегчением выдохнув, я спрятал стопку артефактов в карман и почувствовал неладное. Поднявшись с дивана, мрачная Трикси подошла к нам и осведомилась, с подозрением косясь на испуганную Шиву:
– И что же это был за «боевой дух», который едва тебя не убил?
– Родная, спокойствие! Только спокойствие! – вскинул я руки в общепринятом жесте капитуляции. – Все не так серьезно, как может показаться! Просто я на вчерашней тренировке сплоховал, пропустив один легкий удар Котенка, который для какого-нибудь слабенького волшебника мог оказаться летальным. Но ты же помнишь, насколько я крепкий? Поэтому для меня он оказался сущим пустяком!
– Неправда, - внезапно прошептала аякаси, глаза которой были на мокром месте. – Это все я виновата! Не смогла сдержать силу… И причинила боль…
Слезы прочертили две влажные дорожки на щеках кошки, а жестокая кузина словно решила произвести контрольный выстрел по переживающей аякаси, с удивлением уточнив:
– То есть, твой удар вполне мог убить Сириуса?
– Да!
– не позволив мне даже открыть рта, продолжала резать правду-матку хвостатая.
Ее губы задрожали, а из глаз хлынули натуральные ручейки.
– Ох, Котенок… - ощутив чужую волну раскаяния, выдохнула Трикси.
Наклонившись, она крепко обняла Шиву, которая уткнулась носом в шею старшей сестры и разрыдалась. Это была самая натуральная истерика, остановить которую оказалось довольно непросто. Поглаживая девушку по печально поникшим ушкам, Беллатрикс шептала:
– Тише, милая. Все в порядке. Ничего страшного не произошло.
Однако вцепившаяся в любимую аякаси продолжала обильно орошать ее одежду слезами. Оставив недокопированный том, я тоже присел на подлокотник кресла и принялся поглаживать Котенка по спине, передавая по связывающему нас каналу свою любовь и нежность. Судя по отголоскам, приходившим из сознания младшей супруги, Трикси занималась тем же самым. Спрашивается, зачем вообще нужно было доводить до подобного? В упор не понимаю. Хотя, сам я тоже хорош! Вспомнил о досадном промахе, чтобы придать большей весомости своим словам для Антонина, и даже не задумался о последствиях. Знал бы, что так получится, вообще не совался бы к магу со своими советами от расшалившейся паранойи!
Видя, что кошачья истерика не прекращается, Беллатрикс решила использовать уже проверенный мною способ. Она просто поцеловала Шиву и продолжила играться с ее губами и языком до тех пор, пока Котенок не начала робко отвечать девушке. Когда же рыдания стихли, а знакомый мне ужас покинул сознание моей младшей супруги, любимая нежно вытерла слезы с зареванного лица аякаси и мягко заявила, глядя на нас:
– Забудем это! И твою оплошность во время тренировки, и твою наглую ложь, Сири. Просто оставим все в прошлом. Однако для того, чтобы впредь подобного не повторялось, в нашей семье установлено соответствующее наказание. И чтобы избежать перспективы сегодня ночевать на диване, вам двоим придется постараться, вылиз… хм… вымаливая себе прощение!