Чтение онлайн

Монастырская церковь блистала роскошью. Золотом, серебром, драгоценными каменьями, витражами и фресками. Каждая из выставленных в крипте реликвий также была очень ценной. Однако Ансельм подозревал, что это далеко не все, чем располагает обитель. Ему было интересно, что же скрывает Аббат за семью замками и печатями. И, главное, где. О какой-то еще сокровищнице монастыря (кроме крипты) при Ансельме ни разу не упоминали, но он знал, чуял, что она где-то есть! Много сотен лет стоял на этом месте хуисмаркский монастырь; знатные правители приезжали сюда для паломничества и отпущения грехов, а некоторые из них, оставляя суетный мир, принимали постриг, дабы провести оставшиеся им годы в труде и молитве. И что, никто из них ничего не подарил обители? «Не верю!» – говорил Ансельм.

И хотя в монастыре его пытались научить прямо противоположному (то есть верить), юный кладоискатель не оставлял в покое свою догадку. Шуршал в библиотеке свитками и страницами книг, рылся в истории и старых планах монастыря, приставал к монахам с расспросами. И вот в один прекрасный день – вернее, в одну прекрасную ночь…

– Лоретта! – Ансельм осторожно потряс ее за плечо. – Лоретта!

Девочка сонно заворочалась к корзинке и так сладко вздохнула, что Ансельм засомневался, а стоило ли ее будить.

– Чего? – раскрыла глаза Лоретта и обрадовалась: – Ансельмчик! Мы идем гулять?

Он улыбнулся и подал ей теплый платок.

– Именно. На, оденься.

Вместе они выбрались из кухни, миновали пристройки, пересекли широкий двор и вошли в темную пустынную церковь. Луна заливала ее бледным светом, тени пересекались друг с другом, пугая причудливыми черными фигурами, но Лоретта крепко держалась за руку Ансельма и ничего не пугалась. А вот при входе в крипту заартачилась.

– Ой, там же покойники! – пискнула она. – Я боюсь!

– Ничего они тебе не сделают, – прошептал в ответ Ансельм.

В крипте завязал Лоретте глаза. Потом вел куда-то, что-то отодвигал (шорох был похож на звук отъезжающей каменной плиты), вел какими-то узкими проходами, где дышать было нечем. И вот наконец повеяло свежим воздухом, Лоретта почувствовала простор, и Ансельм наконец снял повязку.

Лоретта открыла глаза и ахнула.

Ансельм решил подарить ей сокровища кроменической церкви.

Они стояли в большом зале, освещенном факелами, которые загодя зажег Ансельм. Зал был устроен в форме амфитеатра, ярусы которого, уходящие к потолку, служили полками для множества сундуков, которые сейчас были распахнуты и ломились от драгоценностей. Жемчуг, золото, рубины, изумруды, ожерелья, диадемы, кубки, браслеты переливались в отблесках пламени, будто излучая собственный мягкий свет. С восторженным визгом Лоретта бросилась к сундукам, доставая и примеряя то корону, то диадему, то ожерелье, то бусы, то пояс, а то напяливая на себя сразу все. Она погружала руки в груды золотых монет, играла, будто она принцесса, а эти сокровища сторожит дракон, а потом будто она королева, которая владеет этими сокровищами, а потом будто они находятся на дне морском, и это трюм затонувшего корабля, а она – русалка, которая тот корабль обнаружила.

Все тщеславие и суетность женской породы предстали перед Ансельмом в ее лице. Полюбовавшись, Ансельм спросил:

– Представляешь, сколько все это стоит?

– Сколько? – выныривая из сундука с реццанским зеркалом в руке и накручивая на себя километры жемчуга, спросила Лоретта.

– Полагаю, как десять таких монастырей.

– Да ну! – изумилась Лоретта. – Вот здорово! И что мы будем с этим делать? Заберем себе и сбежим?

Ансельм засмеялся и щелкнул ее по носу.

– Маленькая разбойница! Ты собралась обокрасть монастырь? И куда мы пойдем? Что будем делать?

– Ну, не знаю, – сказала Лоретта. – Что-нибудь придумаем. С таким-то богатством.

– Но когда поймут, что мы сбежали, нас будут искать. Найдут, отнимут сокровища и посадят в тюрьму. А может быть, и казнят. Повесят, например.

– Ну да. Жалко. Ну значит, не будем брать ничего. Тем более я все равно не знаю, куда идти и что делать.

– Никому не говори, что мы здесь были. Хорошо? Нас накажут, если узнают. Но пока можешь еще поиграть. Хотя завтра ты, конечно, не выспишься.

Но Лоретта подустала. Она еще покопалась в сундуках, порассматривала разные прикольные монетки, но уже без прежнего энтузиазма. Села на кучу кербских ковров, сложенных прямо на полу, немного повозилась с хитро запертой маленькой шкатулкой и стала позевывать.

Ансельм спросил:

– Как думаешь, почему здесь эти сокровища?

– Ну, потому что они принадлежат монастырю, наверное.

– Ну а монастырь кому принадлежит?

Лоретта тщательно подумала.

– Монастырь принадлежит Церкви.

– А Церковь кому?

Тут не было ни секундной заминки. Лоретта была натаскана на десять из десяти.

– Единому, конечно. Церковь – это дом Единого, где живет Его дух. Он велел Тродду основать ее и править ею и землями от Его имени. И он велел ему завоевать всех, чтобы все знали про Него и жили в любви и мире.

Ансельм даже улыбнулся.

– Какая умница. Ну раз монастырь принадлежит Церкви, а Церковь – Единому, то кому принадлежат сокровища монастыря?

Лоретта еще раз тщательно подумала. Цепочка была для нее длинновата, но не непосильна.

– Единому?.. – наморщив лоб, рискнула она.

– Получается, так. И что будет, если мы возьмем отсюда сокровища? Мы украдем у…

– Единого… – в благоговейном ужасе прошептала Лоретта. – И Он накажет нас!

– Ну вот, – сказал Ансельм. – Значит, что мы будем делать?

– Оставим все как есть!

– Умница.

Они засобирались возвращаться. Ансельм стал гасить факелы.

Всю дорогу до дормитория Лоретта была задумчива и молчалива. У двери своей кельи она спросила:

– А не у Церкви можно красть?

Легкий подзатыльник придал ей ускорения и одновременно дал понять, что думает о ее предположении Ансельм.

Долго ли, коротко ли, а наступил четырнадцатый день рождения Лоретты. Монахи испекли ей праздничный торт, который должен был стать сюрпризом, но не стал – из-за неистребимой привычки именинницы совать свой нос куда не следует. Тем не менее Лоретта была растрогана до слез, когда вся братия собралась, чтобы ее поздравить. Монахи по очереди подходили к Лоретте, пожимали ей руки, похлопывали по плечу, дарили маленькие подарочки: кто шелковую ленту, кто украшенный резьбой деревянный гребень, кто мешочек леденцов…

– Напоминаю всем, – дрогнувшим голосом произнес Аббат, – что это последний день, когда Лоретта с нами…

И будто в подтверждение его слов, погребальным эхом отозвался Бертрамов колокольчик.

– Коричневые сестры, – толкая Лоретту в бок, шепнул Ансельм. – По твою душу.

– Но я не хочу к карамелькам, – заныла Лоретта. – Мне у вас так хорошо. Я не хочу никуда уходить. Я не хочу быть монашкой. А можно я прямо отсюда выйду замуж?

– Лоретта, дочь наша, мы с радостью оставили бы тебя здесь навсегда, но ты знаешь, что это невозможно, – строго ответил Аббат. – Стать монахиней – лучшее, чего может желать девушка в твоем положении. Это почетный, благочестивый и уважаемый путь. Сотни девушек мечтают об этой чести. Как ты собираешься выходить замуж? Живя здесь, где ты намерена знакомиться? Кто будет представлять тебя? Ты же не выйдешь на улицу, прости Единый, в поисках мужчины. Ты незаконнорожденное дитя, ты даже не знаешь своих родителей. У тебя нет дома, нет никакого состояния. Какую партию ты можешь составить? Вот если бы у тебя был состоятельный покровитель…

Поняв, что вылетело из его уст, Аббат немедленно пожалел об этом и исполнил выразительный фейспалм. Но было уже поздно. Лоретта вцепилась в него как клещ. Кто такие состоятельные покровители? Как с ними знакомятся? Где они живут? У Аббата есть список имен и адресов этих людей? Как такого покровителя заполучить Лоретте? Что делает покровитель? Насколько он должен быть состоятелен, чтобы Лоретта вышла замуж? Как именно он будет сватать Лоретту?

– Все! – крикнул Аббат. – Ну-ка, хватит! Опомнись, дитя! У тебя нет богатого покровителя! И знакомить тебя с ним никто не будет! Ты выросла в монастыре и совершенно не знаешь жизни. Брось свои фантазии. Нам жаль расставаться с тобой, но по-другому нельзя. Тебе надо становиться взрослой. Карамельки – твоя единственная возможность занять достойное место в обществе. И не забудь поблагодарить Мать-Настоятельницу, она к тебе чрезвычайно добра.