Чтение онлайн

Кроме того, он прекрасно справляется с небрежными секундами, третями или даже сотыми долями.

Говорил же, он гребаный автобус.

Пока он болтает, у меня возникает искушение врезать ему по этому аристократическому носу, которым он так гордится, сломать и смотреть, как из него сочится кровь. Он тоже не смог бы защититься, потому что не знает, как бить, и никогда не участвовал в подпольных боях, как я. Эйден тоже не стал бы его спасать, потому что ему просто все равно.

Две причины останавливают меня от принятия мер. Во-первых, мы в доме отца Эльзы, и наши с Ро отцы убили бы нас обоих за, затеянное дерьмо в доме Итана Стила; он здесь как новый император.

Во-вторых, и самое главное, если я его ударю, причина этого будет ясна как день.

Что бы он ни делал, до меня это не дойдет.

Я уже сформировал вокруг себя толстую броню, и никто не сможет пробиться сквозь нее, даже намеренное противостояние Ронана и его постановочные селфи.

И я знаю, что они инсценированы, потому что, хотя Ронан и ведёт себя, как невежественный мудак, на самом деле он лис. Как думаете, почему он притворяется, что поддерживает девочек? Это его верный путь в их трусики.

И все же я ударяю его в бок сильнее, чем следует.

— Ой! — он сжимает бок в руке. — Какого хрена это было?

— Чтобы заткнуть тебя к чертовой матери. Кстати, что ты здесь делаешь?

— Я постоянно прихожу навестить Элли.

— Эльзу, — скрипит зубами Эйден.

— Элли лучше,la ferme — замолчи, Кинг. — он смотрит на меня сверху вниз. — Что ты здесь делаешь? Слышал, ты привёз мою Кимми.

Внимание Эйдена переключается на меня, как будто он ждет, что я скажу что-то похожее на его слова.

Что она Кимберли, а не Кимми.

И она не принадлежит ему и никогда не будет принадлежать. Ни сейчас, ни, блядь, никогда.

Но я этого не говорю. Я не имею права, блядь, говорить это или что-то даже отдаленно похожее. Кроме того, Ронан похож на собаку, ищущую кость, в тот момент, когда я проявлю реакцию, он вцепится в нее и загрызет меня.

Не в этой жизни, придурок. Пошел ты к черт по-французски.

— Жаль, что это не твое дело. — я ухмыляюсь.

— Вы оба можете сейчас свалить, — огрызается Эйден на лестнице. — Ваше присутствие больше не важно — не то, чтобы оно было когда-то.

Ронан заводит еще один спор о том, что это не место Эйдена, и он не может выгнать нас, затем продолжает напоминать, что он все еще может быть женихом Эльзы, если захочет, из-за соглашений двух отцов и еще чего-то.

Я смутно прислушиваюсь к ним, пока не замечаю фигуру Кимберли, удаляющуюся по коридору. Она нас не видит, а если и слышит, то не показывает этого, сосредоточившись на своей задаче.

Она не может отправиться за Киром, так как для этого ей нужно подняться по лестнице.

Эйден угрожает сломать нос Ронану и его член, если понадобится, и, хотя я бы с удовольствием остался и посмотрел на это шоу, мои ноги уводят меня от них.

Я оставляю своих друзей позади, не сказав ни слова. Они даже не обращают на меня внимания, когда я иду по коридору туда, где исчезла Кимберли.

Единственное, что находится в конце, это гостевая ванная комната. Изнутри доносится звук льющейся воды, но там ничего не моют, так как поток воды не прерывается.

А это значит, что вода используется только для маскировки другого звука.

Я знаю, потому что Кимберли всегда, блядь, так делала, когда плакала в ванной одна после того, как ее мама игнорировала родительские собрания.

Тот факт, что она не воспользовалась ванной в комнате Эльзы, также означает, что она что-то скрывает.

Что, черт возьми, она может скрывать от своей лучшей подруги?

Я толкаю дверь ванной, и она открывается с легким скрипом. Мои ноги бесшумно ступают, когда я закрываю ее за собой и направляюсь внутрь.

То, что я вижу, заставляет меня остановиться. Кран работает, но, как я и ожидал, Кимберли рядом с ним нет.

Ее маленькая фигура находится перед унитазом, а она опорожняет в него свой желудок.

Но не это заставляет меня задуматься о: какого-хрена-ты-должно-быть-разыгрываешь-меня.

Она замолкает, тяжело дыша, засовывает указательный палец в рот, а потом ее снова рвет. Она делает это еще несколько раз, пока ее не начинает тошнить.

Раскаленная ярость охватывает меня при виде ее в таком положении.

Теперь все части головоломки встают на места.

Это из-за, съеденного авокадо. Теперь я знаю, почему она всегда исчезает после обеда, почему я никогда не вижу, чтобы она ела с Кирианом.

Она сказала, что Ронан и Эльза видят ее, но она не могла ошибаться ещё больше.

Она сама себя не видит.

Не так, как я.

Я вижу ее, когда она в беспорядке, когда она притворяется, когда она заставляет себя смеяться и просто быть.

Я вижу ее, даже когда она, блядь, отказывается видеть себя.

Я надеялся, что в тот момент, когда я исчезну отсюда и вообще перестану с ней видеться, все будет кончено, но это намного хуже, чем я изначально думал.

Ни за что на свете я не позволю ей стать невидимой для самой себя. Даже если это будет стоить мне в долгосрочной перспективе.

Ей пришлось, блядь, столкнуть меня с края, и теперь, когда я падаю, я потащу ее за собой.

Я выпрямляюсь и засовываю руку в карман. Когда я говорю, мой голос низкий и смертельно спокойный. Затишье перед смертоносной бурей.

— Какого черта ты делаешь, Кимберли?

Кимберли

— Какого черта ты делаешь, Кимберли?

Голос, доносящийся из-за моей спины, с таким же успехом мог быть бомбой. Иначе с чего бы мне чувствовать, что меня разрывает на куски?

Мои колени дрожат на кафельном полу, а руки безжизненно опускаются по бокам.

Нет, это не он.

Он не может понять меня за один день. В реальной жизни не так все работает.

Как бы я себя ни успокаивала, моя нижняя губа дрожит, и я прикусываю нежную плоть, чтобы не поддаться желанию убежать и спрятаться.

Ты справишься, Ким. Ты справишься.

Сделав глубокий вдох, я поднимаюсь на нетвердые ноги и наслаждаюсь тем, что спускаю воду в туалете. Может, если я останусь здесь надолго, он исчезнет и оставит меня в покое.