Чёрный сектор
Шрифт:
Дерен остановился, привыкая к скудному освещению. Посреди ямы торчал помост, и на нём извивалось жуткое существо, напоминающее гусеницу. От него волнами расходился противный удушливый запах.
— Хэд… — выдохнул пилот, делая шаг назад.
На него смотрел и скалился незамеченный в полутьме охранник, наставив в грудь целую пушку, а не просто светочастотное оружие, вроде гэта!
9. В яме (Дерен)
Что происходит, Дерен сообразил в треть секунды. Именно столько времени давалось пилоту его ранга на оценку критической ситуации.
Интуиция просто взвыла. Она предупреждала его сегодня: смотри! Вот ступени университета, похожие на зиккурат неведомого бога, а вот багровый узел на линиях причинности…
Он должен был догадаться раньше. Понять знаки, которыми общается с человеком его более мудрая, чем молодое и глупое сознание, подкорка.
Её язык — знаки и символы, намёки и похожесть одного на другое. Подкорка, конечно, не вездесущая паутина, но тоже своё дело знает. А вот достучаться до разума способна не всегда.
Подсознательно-то Дерен чуял: где-то рядом в религиозном мракобесии извивается зло. И будь он на рейде, наверное, догадался бы, что его дёргает.
Но на мирной туристической Асконе интуиция не знала, за что зацепиться. Откуда на планете Содружества религиозное мракобесие… кроме как в алайском торгпредстве?
Только на Э-лае поклоняются странным и отвратительным богам. Приносят им в жертву пленников. Пьют кровь на торжественной «службе». Едят маринованных грудных детей, «обезьяньих» потомков Земли.
Обычных людей алайцы считают за «мясо», но «обезьян», в бою доказавших, что стоят многих зелёных воинов, считают такими же мужчинами, как и сами.
Главное, чтобы мозги у них сейчас включились. А ещё лучше — чтобы не заметили незваного гостя. Оружия-то у Дерена нет, только знание природы «крокодилов» и природная же наглость.
Занесло же его. И Сайко тут явно нету — один мужики. Рыл сорок, наверное, не меньше.
Алайцы не допускают женщин до своих «молений».
Охранник, неправильно истолковав молчание Дерена, дёрнул своей «пушкой» и поплатился. Это в кознях интуиции и в паутине реальности Дерен не всегда разбирался, а вот «убивать сознанием» его учили с детства.
Маленькому Вальтеру не было и пяти лет, когда наставник убил на его глазах первую лабораторную мышь — белую, с розовыми лапками.
«Ты должен ощутить, — говорил он строго. — Прочувствовать, как она умирает. Пройти с ней все стадии — от предчувствия гибели до мышечных спазмов и остановки сердца. Я убиваю — а ты — остаёшься с ней. Идёшь с её маленькой живой волной до конца. Запоминаешь самые незначительные реакции. Вот сейчас она задыхается, видишь? Запоминай. Чтобы заставить вот так же задыхаться врага, нужно спроецировать это ощущение на его сознание. Живое сознание — сродни волновой голограмме. Ты должен запечатлеть на ней впечатление смерти, его телесный рисунок. И тогда ты в яви увидишь спазмы, которые проецируешь».
Алаец, следуя удару тренированного сознания пилота, схватился за горло, тихо и медленно задыхаясь. Дерен надеялся уйти, не привлекая к себе внимания.
Вот только пальцы алайца лежали на спусковой кнопке его странного оружия, оказавшегося светочастотным.
Пальцы свела смертная судорога, и плазменный шар ударил в стену над головой Дерена.
Выстрел не причинил пилоту вреда, но плазма взорвалась, освещая человека. И его заметили.
— Чужак! — заорали в яме. — Здесь чужой!
Дерен прищурился, оценивая противников. Среди примерно четырёх десятков полуголых «крокодилов» были не только боевики, но и торговцы, и посредники. А они не так уж хороши с оружием.
Да и запах этот, одурение, тёмное замкнутое пространство…
Они тут, скорее, перестреляют друг друга. Ну или массой его задавят, если кинутся все разом.
Началась беспорядочная стрельба.
Плазменные шары летали, как Хэд на душу положит. И Дерен понял, что алайцы так одурманены вонью своей «гусеницы», продолжающей извиваться на подсвеченном факелами помосте, что совершенно одурели и не понимают: померещился им незваный гость или действительно был?
Дерен подхватил «пушку» упавшего охранника и начал медленно отступать к лестнице, пытаясь на ходу разобраться в устройстве незнакомого оружия.
Сейчас ведь найдутся и те, кто потрезвее. И сообразят проверить лестницу.
Он угадал: несколько боевиков кинулись было к выходу. Но очередная вспышка осветила незваного гостя, и они остановились.
Среди алайцев хватало тех, кто знал Дерена в лицо. А ведь «крокодилы» с трудом различают лица генетически подчищенных от видового разнообразия имперцев.
— Перпсефона! — заорали откуда-то слева.
Дерен поднял руку в запрещающем жесте. И продолжал пятиться.
Раз опознали — дадут отойти. Потом, конечно, будет не очень крупный дипломатический скандал, но это пусть капитан разбирается. А сейчас нужно думать о том, как найти катер, на котором увезли Сайко.
Что же делать? Лететь на «Патти» на тихоходном наёмном «такси» — терять кучу времени…
Администрат, что ли захватить?
Одним скандалом больше, одним меньше… После похищения наследницы прошло уже двадцать три минуты, и вопрос времени становился критическим.
Дерену оставалось сделать ещё с десяток шагов до лестницы, дальше можно было отступать быстрее.
Он взвесил в руках «пушку» — тяжёлая. Администрат он мог захватить и без неё, но… почему бы и не с ней?
И тут из ямы раздался чей-то обиженный рёв, потом вспышка… и Дерен понял — чего не учёл. Опьянения незнакомым запахом. Кто-то из потерявших чувство реальности боевиков всё-таки выстрелил вслед пришельцу!
Шар раскалённой плазмы ударил пилоту в грудь.
Дерен был даже не в лётном комбинезоне — в костюме. Ему же приходилось выгуливать в городе наследницу.
Костюм он подобрал удобный, не мешающий погоне или драке, но это совсем не броня. Под костюмом имелась, конечно, и тонкая сеточка домагнитной защиты. Но мощность батареи была рассчитана не на армейские гэты, которыми в массе были вооружены боевики.
Дерен ощутил такой сильный удар, что не удержался на ногах. Дыхание перехватило, лицо обожгло близким жаром, и слёзы хлынули из глаз.
Но, к его удивлению, домагнитка всё-таки выдержала. Наверное, потому, что часть плазменного удара приняла на себя алайская «пушка», которую он прижимал к груди.