Чтение онлайн

Эберхард едва успел прикрыть лицо от обломков.

Из-за спины Эберхарда вынырнул Ашшесть и подобрал свою железяку.

Кинул он её метко, ничего не скажешь. Дрон — птичка уязвимая. Интересно, зачем он нёс заряд взрывчатки? Выходит, брать наследника велели или живым, или мёртвым?

Эберхард покивал сам себе. Он был добрым парнем, это дядя научил его убивать. И сейчас наследник бестрепетно смотрел на окровавленное лицо боевика с осколками белых костей. Дрон врезался ему в подбородок.

Мужик всё ещё стоял, хотя Эберхард чуял — сердце его остановилось.

— Пошли! — поторопил Ашшесть. — А то другие бандюки подтянутся.

И тут Боевик покачнулся и упал навзничь. Он словно бы не сразу понял, что его насмерть убило.

— Два коридора надо обследовать, — глухо сказал Эберхард. — Непонятно, куда теперь.

Ашшесть подскочил к убитому. Подёргал бандуру, но не сумел стащить с шеи. Пошарил на поясе, спёр станнер, вытащил биоискатель, но повертел и отбросил:

— Сломанный он какой-то, в разные стороны показывает. Ты чё, длинный? — обратился он к Эберхарду. — Сам Волосатого почуять не можешь? Ты же этот, налистник?

— Истник, — одними губами улыбнулся Эберхард, закрыл глаза и вздрогнул: — Туда!

Там, в правом коридоре кто-то умирал. Кто, если не регент?

Они опять припустили бегом. На этот раз Эберхард не сдерживался и далеко обогнал Ашшестя. Затормозил, когда коридор упёрся в покосившуюся платформу, и дальше уже надо было протискиваться.

Зато он услышал голоса, и теперь чётко понимал, куда надо лезть.

Линнервальд

— Чё встал? — заорал на Борща командир группы, Потап.

Ему даже ботинки не запылило. Успел запрыгнуть в катер и подняться над «Патти», зараза. Теперь вот слез и лыбится. Это ж смешно: кого раздавило, кто башку разбил!

Борщ потрогал запёкшуюся в волосах кровь. Грозно сплюнул, но, конечно, полез искать длинноволосого регента.

Где-то тут он с сегмента сорвался… Ну и куда его затянуло? Если в подъёмный механизм, тогда регент ку-ку.

Борщ перекрестился и спрыгнул между техплатформой и полураскрытым сегментом посадочной площадки. Полез под сегментом, пригибаясь и косясь на биоискатель.

Прибор капризничал — то вроде бы начинал светиться, то снова гас. Сломался, что ли? Вот ещё не задача!

Борщу сегодня с утра не везло. Смена была не его, он вчера крепко и вкусно принял на свою широкую грудь, и вдруг пришлось заменять на вахте приятеля.

А потом алайцы отказались участвовать в захвате регента и его щенка. Имэ рвал и метал, но в алайском торгпредстве ему сказали, что в сектор идёт «Персефона», и все алайские боевики срочно идут молиться каким-то своим поганым богам.

Пришлось Потапу менять планы, искать отморозков, способных заменить алайцев.

А «Честная охрана» — она вообще-то по другим делам. Группа спокойно и мирно крышует таггеров. Не ангелы Сатанаила, конечно. Но…

Алайцы отказались! Ну вот как этот крючконосый старик сумел уговорить Потапа?

И тут Борщ поднырнул под ремонтную платформу и увидел кончики белых волос.

— Тут он, ваш регент! — крикнул боевик с облегчением. — Его под платформу втянуло. Заклинило. Заходите слева, там техпроход есть, я видел. И в проходе его рыло как раз торчит, если не раздавило.

— А чё, могло раздавить? — радостно заорал Потап.

— Только волосню вижу, на ней крови нет! — крикнул Борщ.

К его радости, в проход полез один крючконосый старик. И охрану отмахнул — валите, мол.

Вот пусть сам и добивает этого регента. Жуткий он какой-то, и глаза добрые-добрые — как у убивца.

Ингвас Имэ только выглядел абсолютной развалиной. Вниз он спустился бодро и помощи не попросил.

Правда, в этой части платформы действительно имелся удобный технический спуск. И даже коридорчик, огибающий сегмент. Он был нужен для техобслуживания и ремонта.

«Хорошая резиденция у Линнервальда, продуманная, — весело размышлял Ингвас Имэ. — А вот сам регент — зажился уже. Нужно будет потом сбросить его резиденцию на Акру. Взрыв выйдет эпический. Идеальный для сокрытия всех следов».

Имэ немного опасался, что опоздал, и регент уже издох. Картинка перед его внутренним взором быстро тускнела.

Но всё-таки повезло. Зажатый между деталями подъёмного механизма Линнервальд был багров от натуги, но жив.

— Что, продолжим наш поединок? — весело спросил Имэ. — Сначала я удавлю тебя, а потом твоего щенка!

Он прекрасно понимал, что Линнервальд сейчас напрягает последние силы, чтобы не быть раздавленным. И бывшего регента очень интересовали особенности такой агонии. Ведь Линнервальд не откажется от поединка, верно?

Умирающий истник до последнего сражающийся за ментальную свободу… Так благородно! Так трогательно!

Линнервальд попробовал что-то ответить, но из горла вырвался неразборчивый хрип.

— Ась? — обрадовался Имэ. — Что ты сказал? Я не расслышал?

— Обернись, глухая скотина! — раздалось сзади звонкое. — Я выпью твой мозг! Я выброшу твоё мерзкое вонючее тело в мусорный люк! Обернись, тварь!

Имэ обернулся с ядовитым смешком. Голос он, разумеется, узнал.

— Ах ты, неблагодарный племянник! — осклабился он по-отечески. — Так-то ты решил отплатить мне за воспитание?

— Именно так, как ты и заслуживаешь! — выкрикнул Эберхард и не мигая уставился на старика.

Эберхарду не было и шестнадцати, когда дядя приметил талантливого племянника и взялся его учить. Он объяснял, как устроен мир, как управлять людьми и использовать данную природой психическую силу.

Природа Эберхарда не обделила, а вот разум его ещё спал. И парень не сразу понял, что Ингвас Агосдел из линии Имэ не просто так заинтересовался одарённым мальчишкой.

Дядя имел далеко идущие планы на абсолютную власть в Доме Аметиста.

Он представил Эберхарда в Совете Домов, сделался регентом при малолетнем наследнике. Но и этого ему было мало.

В Доме Аметиста не все оказались согласны с кандидатурой Эберхарда, и дяде пришлось… убирать лишних наследников. Кого-то хитростью, а кого-то напрямую, самым простым и эффективным способом — лишая жизни.