Чтение онлайн

Ну что это, в самом деле? Раскурочили шлюпку… Как бы Келли теперь снова не запил, для него это — как человека покалечить.

И что делать с виновниками? Устроить показательный офицерский суд? Выкинуть самых рьяных с «Персефоны»? Списать или под трибунал отправить?

Если поднять все грехи того же Эмора, это без проблем…

Лифт остановился. Капитан и Млич вышли на первой палубе и вместе свернули в командный коридор.

Млич делал вид, что тоже идёт в рубку. Наверное, хотел объяснений.

Ну или репрессий. Если не верить в конспирологию, тогда надо головы отрывать.

Молодых и инициативных на «Персефоне» среди первых пилотов — всего какой-то десяток-полтора. Навести порядок не так уж сложно.

Вот только… Работать-то потом с кем? Парни живут и летают так, как умеют, за счёт этого же неуёмного любопытства и безбашенности.

И мало в чём уступают патентованным асам, вроде Роса или Неджела. Но таким как Рос — надо родиться, его звёзды целовали, так говорят про прирождённых пилотов.

А керпи — пока просто мелочь с хорошими данными. В крыле им бы ещё летать и летать вторыми, с опытным напарником. А здесь они первые пилоты.

Это и нагрузка, и ответственность. Плюс — в этом щенячьем возрасте автономный полёт может и крышу снести. Ты же овладел Вселенной как женщиной. И это ощущение всемогущества лечится только возрастом.

Единственное, что точно надо бы сделать… В сменном составе парнишка недавно погиб. Симменс. Надо бы долить им кого-то пуганного и поспокойнее. Того же Леера. Чтобы хоть иногда голос разума где-то да раздавался.

Леер — северянин, дисциплину из него уже не выбить.

Сам капитан тоже был выучен в условиях северной дисциплины. И он точно знал: перекрути гайки — внешне всё станет парадно, а на деле такие косяки пойдут от невыраженной страсти парней к разрушению.

И сделать с этим ничего нельзя. Разве что — вообще не брать в экипаж молодых и инициативных. Но сражаться-то кто будет? Они первыми рвутся в бой. Это у них — мечты и амбиции.

Дисциплина, конечно, хромает. Зато на «Персефоне» отродясь не было ни суицида, ни откровенного вредительства, когда экипаж разносит корабль, чтобы он побыстрее встал на ремонт в доки и дали наконец отпуск.

Керпи любили корабль. В том числе и потому, что поводок на их шеях капитан лишнего не затягивал. При ином раскладе натворить они могли такого, что и подумать страшно.

В этой мысли кэп уверился, когда узнал, что это Рэмка, насквозь южный отморозок, подучил северянина Леера, как надо себя вести, чтобы остаться на «Персефоне».

Сам Леер даже прошение толком подать не мог. Но рейдовый опрос пришёл в чат всем пилотам, и Рэм надоумил парня, что можно нажимать кнопку подтверждения, пока машину не глюканет.

То ли знал про этот дефект в программе, то ли Бо подсуетился. Вот ему ничего не стоило устроить сбой любой сложности. Ну, керпи…

Томас Леер — очень хотел остаться на «Персефоне». И дисциплина его не спасла, даже наоборот. Рэм был старшим над их группой, и Леер — послушался старшего. И вот это уже непреодолимый дефект слепого следования дисциплине.

На Севере — кто встал над тобой — тот и прав. Тот же капрал, ещё из «северной» жизни кэпа на «Аисте», опасаясь Дьюпа, покрыл бы любое его безобразие. Если бы Дьюп захотел взорвать реактор — он бы взорвал.

К тому же — северная дисциплина постепенно превращает в кисель любые мозги. А вот керпи — дикие лесные свиньи с Граны, шустрые и охочие до безобразий — были отнюдь не глупыми животными.

Эмор с Бо — по тестам — сто очков вперёд дадут любому пилоту крыла. Учатся они с таким же удовольствием, что и хулиганят. Да и Рэмка уже догоняет старших. Надо просто направить их энергию в мирное русло.

Интересно, как Дерен с ними справлялся?

Пока капитана два года собирали по молекулам, выращивая тело и реконструируя память, на «Персефоне» командовал «зараза» Дерен. То есть формально — Келли, а на деле «зараза». Мерис так намучился с ним, и иначе теперь не называет.

Дерен даже должность себе откопал под это дело в корабельной табели о рангах — суперкарго. Почему, интересно, именно эту?

И чем они вообще занимались два года, пока кэп был официально мёртв?

Капитан коснулся браслета, но маячок Дерена был серым.

Да, конечно… он же на Асконе. Это надо или выделенку кидать, или напрячь связистов, чтобы организовали канал через маяк на орбите. И побыстрее!

Ждать капитан не привык. Это Млич терпеливо молчал, видя, что начальство утонуло в размышлениях.

Молча вошёл в рубку следом за капитаном, сел в ложемент дежурного и затаился.

Вот уж кто был вышколен. И как радовался, когда поводок отпускали…

Кэп быстро свалил проблему с Дереном на связиста и решил, что хватит голову ломать. Через трое суток станет понятно, что делать с керпи. Пусть попробуют реабилитироваться. Учитывая информационную накачку Бо и навыки Рэма, то и дело пропадавшего на второй палубе, может, сами разберутся, что это за деталь?

Капитан улыбнулся и предложил Мличу кофе. Тот вздрогнул. Задремал, что ли?

Навигатор был одним из немногих в экипаже, кто любил кофе. А вот военные медики не любили этот не всем генетически подходящий напиток. Они его вообще не рекомендовали на крейсерах: мол, боевая обстановка и всё такое.

Но с некоторых светлых пор начмед на «Персефоне» поселился ручной. И больше никто не присылал капитану стукачёвок, что главный навигатор опять преступно пил кофе. И никто больше не заваливал рабочий чат пачками анализов опасного кофемана.

Млич улыбнулся. На его лице читалось облегчение.

И только тут кэпа осенило, чего тихарился навигатор! Вежливый он, ага… Он просто боялся неконтролируемой вспышки капитанского раздражения.

Капитан был — по экзотским стандартам — вполне себе истником. Но истником необученным, и выплески раздражения у него проходили спонтанно, перетряхивая нервы всем подряд и кому как придётся. Млич эти перетряхивания переносил плохо — с головной болью и приступами паники. Вот и выжидал, пока начальство остынет.

— Чего придумал? — осторожно спросил он.