Чтение онлайн

Наследник поднял руки и помахал: мы здесь!

Ашшесть испуганно прижался к нему: никаких знаков различий на шлюпке не было.

— Это свои, — успокоил его Эберхард. — Я чую.

Следом за десантной шлюпкой в небе появилась маленькая юркая «двоечка», потом вторая «двоечка», третья…

Десантная покружилась ещё, словно бы проверяя, не спрятался ли кто-нибудь в облаках? И пошла вниз, а из неё горохом посыпались бойцы. Тяжёлый доспех позволял им прыгать на планету даже из стратосферы, а не то, что из шлюпки на платформу.

Не на каждом крейсере есть своя десантная группа, но на «Персефоне» была, и Эберхард это знал и не испугался. Хотя выглядели десантники внушительно.

Тем не менее одна из «двоек» тоже стала торопливо снижаться, пока не повисла в полуметре от пацанов на домагнитной подушке. И тут же в чёрной сплошной обшивке образовался округлый люк, а пилот в упругой компрессионной форме, но без шлема спрыгнул вниз.

— Бо! — расцвёл Эберхард и повернулся к Ашшестю. — Это «Персефона», помнишь её?

— Отож, — кивнул пацан. — И этого мужика — тоже помню. Хитрый такой, всё время лыбится. Наверное, думает, мол, мы не знаем, что он машина.

Эберхард фыркнул.

Хатт махнул рукой своим: всё в порядке. Видимо, он проводил разведку местности какими-то машинными средствами.

Только после его команды десантники рассыпались по «Патти», проверяя, не затаился ли кто в её нутре.

В матовой со сполохами броне, с лицами, скрытыми шлемами, они казались чужими и опасными. Эберхард облегчённо вздохнул, только когда села ещё одна «двойка», и из неё выбрался сам капитан Пайел.

Есть люди, репутация которых обладает умиротворяющим действием. Капитан умел наводить порядок, это за ним признавали и враги, и друзья. Эберхард теперь точно знал — виновных найдут чего бы это ни стоило.

Капитан «Персефоны» — Линнервальд говорил об этом — был близок по крови дому Аметиста. Если кто-то и может поймать дядю — то только он.

Мельком глянув на тела бандитов и слуг, капитан подошёл к Эберхарду. Посмотрел в глаза, крепко обнял. Притиснул и потрепал по лохматой голове Ашшестя.

— А Линнервальд где? — спросил он.

— Не дождёшься, — надулся Ашшесть, выворачиваясь из его рук. — Отбили мы вашего регента. Живой. Только ему медицинку надо.

Капитан посмотрел на запястье, затянутое компрессионной формой. Нужно было снять её, чтобы добраться до спецбраслета.

— Я уже вызвал медиков и полицию, — быстро доложил Бо. — Будут через четыре минуты семнадцать секунд. Ещё сюда направляется служба спасения Администрата.

— А Эмор что-то уже сообщил? — спросил кэп, высвобождаясь из компрессионки.

— Сказал, что за последние два часа на маяке засветилось восемь катеров разного класса. Таможенные документы у всех в порядке. Сейчас катера пробивают по местам приписки и владельцам. Но, если среди них и были бандиты, напавшие на «Патти», нам их уже не догнать. Координаты первого прокола Эмору обещали выдать, однако дальше катер мог изменить опознавательные сигналы или уйти в прокол не через маяк, а через любое малое тело на орбите. Размеры позволяют.

Капитан кивнул. Он уже избавился от компрессионной формы и листал сообщения в боевом чате.

— Неужели бандитов нельзя поймать? — насупился Ашшесть.

— Дядя, скорее всего, достал им нужные документы, — подсказал Эберхард. — После первого прокола они их поменяют на другие и удерут. А мы даже не знаем, откуда они прилетели.

— Ну что-то узнаем. — Капитан кивнул на раненого бандита.

Десантники оказывали ему первую медицинскую помощь.

— Это сто из ста — таггеры, — сказал Эберхард. — Но их тут, на краю галактики, как собак нерезаных.

— Ничего, — улыбнулся капитан. — Будет нужно — выловим всех. Какой у них был катер? Приметы запомнили? Или, может, снимки догадались сделать?

— Есть трансляция с технических камер, — вспомнил Эберхард. — Правда, она плоская, в видеоформате. А сам катер был какой-то… ну очень обыкновенный. Белый, с синей полоской. Больше я ничего не запомнил.

— Да чё там запоминать? — ухмыльнулся Ашшесть. — Вон он этот катер летит. Белый с полоской.

Эберхард вскинул голову и обалдел: бандитский катер нахально возвращался назад. Белый. С широкой синей полосой вдоль борта.

Висящие над «Патти» шлюпки его, разумеется, заметили. И аккуратно взяли в окружение.

Но катер, не обращая внимания на опасных конвоиров, спокойно пошёл вниз и опустился на посадочное кольцо.

— Ты уверен, что это именно тот катер? — спросил капитан наследника.

Эберхард закусил губу.

— Кажется, да. Окраска похожа, и размер. Бандиты что, свихнулись и сдаваться прилетели?

Капитан покосился на чат.

— На запросы катер не отвечает. Но и оружие на такую машинку не навесишь. Гражданская она.

Шлюпки угрожающе повисли над катером. Десантники тоже заняли подходящие для обороны места. А капитан остался стоять как стоял — высокий, плечистый. Только развернулся немного, чтобы при опасности прикрыть собою мальчишек.

Катер же, не обращая внимания на то, какой кипиш устроил, открыл люк, активировал посадочную плоскость…

И из него выбрался Дерен.

То, что Настя — редкая дура — Денис всегда знал. Но не мог ничего с собою поделать. Нравилась она ему и всё тут.

Всё время он за неё подставлялся. Настя косячила, Денис брал косяки на себя. За это и прозвище получил — Чингачгук. Если дело касалось Насти, Денис в упор не замечал, что у вигвама нет четвёртой стены.

Они бы давно уже поженились, потому что Насте нравилось терпение Дениса, а ему — вся она, вместе с дурью в башке. Но имелась одна проблемка.

И заключалась эта проблемка не во взбалмошном характере Насти, а в главе артели — Потапе.

Настя была его дочкой. Вся в рыжую и ревнивую супругу Оксану. И Потап даже слышать не хотел про свадьбу Насти с обычным ватажником. Мечтал найти дочке богатенького Буратину. Ну или на крайняк — везучего артельщика.

Вот и на Асконе Настя, как всегда, выпряглась и слиняла «по своим делам».