Чтение онлайн

— Жди! — решил капитан. — Не ломай ничего. Сейчас я сам подойду, и разберёмся.

Он спрыгнул вниз, в нишу под вздыбленной плоскостью посадочной площадки. И уже оттуда показал Дерену на приближающийся катер военной таможни.

Эти скакуны своё дело знали и прибыли с орбиты раньше, чем полиция из планетарного офиса в столичной Акре.

Дерен кивнул. Пилот щурил стальные глаза, что выдавало его растущее раздражение. Вот он-то умел им владеть и направлять, куда надо. И капитан был теперь вполне спокоен за процесс свежевания тушек таможенников.

Эберхард

— Крутой ты! — выдохнул Ашшесть, прыгая следом за капитаном. — Я бы сам не полез, если б я тут командовал!

Эберхард старательно сдерживал улыбку. Он понял, что капитан не просто так взялся сам помогать в поисках. Кэп удирал от таможенников.

Повинуясь чьей-то неслышной команде, за капитаном ринулось сразу трое десантников, но он поморщился и махнул рукой, буркнув:

— Назад, перестраховщики хэдовы! Охраняйте площадку!

Эберхард покусал губу, чтобы не рассмеяться, и тоже спустился вниз — аккуратно и крепко цепляясь руками за края плоскости. Ноги у него подгибались, в голове шумело. Видно, на сегодня он уже наприключался.

Хотелось сесть уже куда-нибудь. В идеале — за стол, в любимое кресло. И поесть горячего сырного супчика с поджаристыми хрустящими гренками.

Его особенно хорошо делали здесь, на «Патти». Вот только… Вся команда погибла. Не будет больше супчика. И улыбчивой официантки не будет, и тупого мажордома, и зануды стюарда…

Эберхард, привыкший анализировать свои эмоции, удивился, что тяжесть случившегося накрывает его именно так: супчика больше не будет. А «люди погибли» — это уже где-то далеко в тумане и больше не бьёт по нервам.

Почему? Неужели он такой глухой к человеческим бедам? Зазнался и зазвездился? Или оглох от пролитой крови?

Или?.. Свой живот — всегда ближе голодному человеку? Живот — это же жизнь. И когда телу плохо — оно глушит эмоции, оставляя только то, что нужно для живота.

Он устал. Ему хочется горячего супа. Как у него вообще не случилось нервного срыва от всего этого? Бандиты, кровь, ментальная схватка с дядей… Выдержал бы он такое, если бы не полёт к Земле?

А что, если дело не в мистике прародины Земли, а в испытаниях, которые ему случилось пройти по дороге? Он справился. Он духовно окреп. Он теперь сильнее дяди, по крайней мере в накате.

Да, опыт дяди в обращении с паутиной для Эберхарда пока непомерен. Но глаза в глаза — дядя уже не держит племянника.

И если Эберхард настоит сейчас на конфирмации, он получит право обратиться с просьбой об уроках мастерства к Локьё или Симелину. И тогда он научится и паутине. И они с дядей ещё посмотрят, кто кого переиграет!

Эберхард слабо улыбнулся в такт мыслям. Он убедился сегодня: дар его растёт и раскрывается, как тому и должно.

Линнервальд — просто слабый истник. Он не заметил перемен, не разглядел, не ощутил. Но стоит ли его в этом винить? Мог ли кто-то сделать для Эберхарда так же много, как Линнервальд?

Разве решился бы кто-то ещё в Доме возиться с «кровью предателя Имэ»?

Что стало бы с Эберхардом, если бы Линнервальд не согласился принять регентство при одарённом, но неблагонадёжном мальчишке?

Эберхард тихонько тащился позади, он очень устал и был по уши погружён в мысли.

Капитана вёл Ашшесть, которого просто распирало от чувства внезапно свалившейся на него ответственности. Пацан болтал без умолку: то показывал повороты, то рассказывал что-то про пауков и зажатого сегментом платформы Линнервальда.

— А мы его ка-ак дёрнем! — хвастался он.

Эберхард улыбался. Он понимал, что посторонние улыбки тоже не надо бы допускать: они помогают «читать с лица». Но сейчас самоконтроль был выше его сил.

Пришли быстро: выбрались из технического коридора, свернули раз, второй…

Группу десантников — аж шесть штук амбалов в сияющей броне — застали перед железной дверью. Кирш времени зря не терял — дыру в двери забили проводами и забаррикадировали остатками конструктора.

Десантники побоялись её ломать. Помещение маленькое, детей могло задеть кусками причудливой стальной арматуры. Они и не догадывались, что это конструктор.

Командир десантной группы доложил капитану ситуацию. Показал окровавленные остатки бандитов, следы сражения.

— В этой части «Патти» фиксируется какой-то странный биологический шум, господин капитан, — пояснил он попытку навязать кэпу охрану. — Потому я и велел вас сопровождать. Мало ли что это тут фонит.

— Да это просто рыбки, — рассмеялся Ашшесть. — Они море ищут.

— Рыбки? — удивился командир десанта. — Двоякодышащие?

— Не знаю, — растерялся Ашшесть. — Бегающие. Банку разбили, и они разбежались.

— Кирш, открывай! — заорал Эберхард, набрав в грудь побольше воздуха. — Всё в порядке! Это наши! «Персефона»! Ты чё, не узнал капитана?

За дверью зашуршали. Потом она дрогнула и поехала в сторону вместе с проводами и железяками. Ну и, конечно, застряла из-за них на полпути. Но пройти уже было можно.

Кирш сосредоточенно рулил с пульта. Перед дверью стояли бледные испуганные девочки с пауками на руках. Чим спрятался под столом, из-под которого торчали длинные ноги Линнервальда.

— Блин, да вы тут перепугались, наверное? — виновато спросил Эберхард.

Ему бы помахать руками и что-то крикнуть для Кирша, а он забыл. И пацан с дикой Земли не понял, как надо реагировать на нашествие грозных незнакомцев.

Когда шлюпка сбросила десант, Эберхард, вообще-то, тоже слегка струхнул. Если бы не чутьё — кинулся бы бежать. Но интуиция не подвела, да и такие шлюпки используют только имперские корабли.

Но Кирш-то этого не знал, а и видно и слышно через примитивные экранчики плохо. Вот он и организовал оборону из всего, что осталось. Силён…

Капитан махнул рукой, и десантники полезли выковыривать из-под стола Линнервальда.

Он выглядел гораздо бодрее — щёки даже порозовели немного. Коммуникатор регента провёл все возможные реанимационные мероприятия, и огонёк медпомощи светился на нём уже не красным, а жёлтым.

Эберхард выдохнул, он-то решил, что с регентом всё гораздо хуже. А выходит, медпрограмма более-менее справилась.

Капитан наклонился к регенту, вызвал с браслета корабельный медотсек и стал консультироваться с медиком.