Чтение онлайн

Он рукой показал, что можно возвращаться назад к проходу.

– Обучение с этого года длится всего семь месяцев, и оно достаточно поверхностное. Ваша группа будет учиться извлекать энергию и изменять её в пространстве. Можно назвать это тренировками с магической нагрузкой. Через несколько месяцев, когда ваши способности окрепнут, можно будет применять магию по отношению друг к другу, а на конец останется только перемещение, но никакого зачарования, регенерации или контроля сознания.

Яра обернулась в узком проходе:

– Перемещение?

– Это, наверное, самое крутое, чему можно научиться. Сейчас ты тут, а через мгновение…

Его рука коснулась её плеча, и библиотека исчезла так быстро, словно её и не было. Яра ничего не успела почувствовать. Они оказались на открытой площадке пятой башни, самой низкой и единственной без стеклянного купола. Рядом вздымались четыре другие башни с узкими окнами и блистающими крыльями.

– Вот это бы мне помогло всегда и везде быть вовремя, – с восторгом сказала она, убирая непослушные волосы с лица, которые трепал ветер.

Мраморные скамейки кругом уже заняли работающие в Цитадели маги, хранители и курсанты. Двое светловолосых мальчишек сидели на кромке, свесив ноги. Яра подошла к краю площадки и посмотрела вниз. С такой высоты величественный город казался совсем крошечным. По Неве, сверкающей золотистыми бликами, плавали игрушечные катера, а по узкой полоске пляжа гуляли едва различимые прохожие. Волшебная высота уменьшала всё: дома, улицы, пешеходов и их заботы. Ей неожиданно стало легче на душе, а ласковый ветер унёс прочь потускневшие осколки тревоги.

– Это смотровая площадка Ная Ремера. Она зачарована. – Из-за её плеча раздался голос Макса, глубокий и тягучий, как янтарь. – Най – первый чарархитектор, который зашёл так далеко и зачаровал не просто предмет, а часть Цитадели для любимой.

Яра с любопытством обернулась, не желая сбивать лирический настрой рассказа очевидным вопросом.

Макс рассказал, что Най Ремер родился в 1825 году во Франции и сразу после окончания учёбы переехал жить в Сандермур, Чертог Грома, – магическую столицу в Нью-Йорке. Там он прославился работой над несколькими крупными проектами. Главный из них – Холл Иллюзий. Это первое место в мире, где легально можно было использовать магию контроля сознания третьего уровня, чтобы создавать видения. Разумеется, всё строго контролировалось – и тогда, и теперь. Позже он получил заказ на строительство главного магического сооружения в Петербурге, где четырьмя годами ранее появился Чертог Ночи.

Заканчивая работу в Петербурге, Най успел завязать много знакомств в светских кругах. Прямо перед отъездом друзья затащили его на очередной бал, где он и познакомился с младшей дочерью князя Дмитрия Ратманова – Натальей. Она покорила его несравненной красотой, своенравностью и тягой к тайнам магии, которые влекли её куда сильнее скучных раутов и навязанного отцом замужества. Чувства между ними разгорелись в первую же встречу. Они сбежали с того бала и потом, вопреки запретам, скрылись от всех в Чертоге Ночи, а дальше отказались и от реальности, выбрав мир иллюзий, который сами и создали.

Говорят, прошло около месяца прежде, чем их нашли. Друзья Ная, которые и затащили его на тот бал, выдали князю Ратманову место, где они скрывались. Отец вернул дочь домой, а Най несколько дней провёл в лечебном крыле – так круто по нему прошлись. Об инциденте ходили слухи, но свадьбу Ратманов не отменил, рассчитывая, что со временем разговоры утихнут.

В последнюю встречу Най уговаривал Наталью бросить всё и уехать с ним за океан, но она отказалась. Тогда он пообещал, что, несмотря ни на что, останется в Петербурге и каждый вечер будет ждать её на смотровой площадке Цитадели, которую зачаровал развеивать все сомнения. Он написал ей клятву «Слова, что не требуют слов в ответ…»:

Когда умрёт последний луч,

Когда на город тьма падёт,

Я буду ждать средь серых туч,

Где оборвался наш полёт…

Я буду ждать в рассветный час

И в полночь, в дождь, жару и снег,

Чтобы узреть хотя бы раз

Звезду, что светит ярче всех.

Сквозь расстоянья и миры,

Сквозь мрак и холод, толщу лет

Тебе одной я шлю дары:

Любовь и жизнь, и весь мой свет…

Пускай мираж, пускай обман,

Но образ твой всегда со мной.

Синь глаз твоих – как океан…

И я иду на дно… С тобой.

Макс замолчал, сохраняя задумчивый вид, словно где-то внутри всё ещё продолжал рассказывать эту грустную историю.

– Спасибо, что показал это место, – мягко поблагодарила Яра. – Мне было плохо, но теперь всё в порядке.

Взгляд Макса просветлел. Раскосые серые глаза оказались разномастные, с зелёным пятнышком на левой стороне правой радужки.

– Я и сам прихожу сюда после трудных дней, – говорил он, понимающе качая головой, а потом спросил с осторожным интересом: – Не хочешь поделиться, что тебя расстроило?

– Тебе приходилось держать в секрете от того, кто тебе дорог, что ты маг?

– Да, от брата.

– Как ты справился?

Макс замялся, но всё же ответил:

– Мы уже тогда были не в лучших отношениях, что сильно всё упростило, а потом магия проснулась и у него, так что и секрет хранить больше не пришлось.

– А друзья?

– Друзья у нас были неважные, – говорил он, и стыд всплывал на поверхность его голоса. – На курсе я быстро обзавёлся новыми.

– Может, для тебя тогда это и не прозвучит странно. – Помолчав, она продолжила: – Рядом со мной только один человек. Он и друг, и опора. Это большая редкость. Не представляю, что буду делать без него.

– Пара новых друзей у тебя уже есть. – Макс улыбнулся и сложил руки на груди. – Магам из семей людей всегда непросто. Им приходится учиться вдвое больше, потому что некому помочь или объяснить, как всё устроено, но теперь ты одна из нас, а мы своих не бросаем.

– Все хранители такие же, как ты? – слегка прищурившись, спросила Яра.

– Обаятельные? – с обезоруживающей простотой переспросил он.

Она кивнула, вызывая у него довольную улыбку, и внесла коррективы:

– Добрые, немного не в меру самоуверенные и очаровательно наглые.