Четвертое измерение(Черновик) книга 1-я (СИ)

Все. Баста. Финита. Закончил, завершил, все сделал. Я зевнул, и устало протер глаза - спать охота в невмоготу. Покосившись на мобилу, только печально вздохнул, 3 часа ночи. С отвращением, посмотрев на курсовую, лежащую на столе, которую наконец-то переписал, отложив черновик в сторону, зашарил по столу в поисках ручки, нужно поставить число и подпись. Блин, только же в руках держал! Посмотрев под столом и приподняв курсовую, ручку я так и не обнаружил. Вообще-то, со мной такое происходит регулярно, причем от меня это никак не зависит, пропадают вещи, оказавшиеся у меня в руках, или на небольшом от меня расстоянии. И это у меня с детства, с грудного возраста, с первой пустышки, так и происходит, посей день. Пропадает все от мелкой вещи до крупной в несколько тонн. Причем все происходит, когда я один, или на меня ни кто не смотрит. Вершиной всего стала пропажа экскаватора соседа дяди Паши, когда он отошел обедать, вышел после обеда, а трактора то и нет, только соседский мальчишка, семилетний Мишка, в песочнице играет. Сам я это не помню, отец рассказал, когда я подрос. Кроме меня об этом знают только родители, и думаю о чем-то, подозревает младшая сестренка Ленка. По крайней мере, когда пропал новенький уазик военкома, около которого я крутился, она пару раз на меня покосилась. Папа говорит, что я 'черная дыра', в меня все затягивает, да я и сам такого же мнения, особенно когда начал почитывать фантастику. Еще раз сладко зевнув и потянувшись, открыл пенал и взял запасную, расписавшись и поставив дату убрал курсовую в папку. Встав из-за стола, с трудом разогнулся, сделав пару разминочных движений, пошел умываться, прихватив зубную щетку и полотенце, вернувшись, покосился на пустую кровать соседа-одногруппника, благо он завис у какой-то девчонки у нас в общаге, а то изворчался бы, что я ему спать не даю. Взяв мобильник, поставил будильник на восемь утра, в девять надо сдать курсовую, завтра крайний срок. Дотянулся, в один день и курсовую сдаю, и экзамен. Утром меня разбудил не будильник, а сосед Леха Шерстнев эта рыжая сволочь, ворвавшись в комнату, с ходу врезав ногой по моей кровати, заорал:

– Миха, вставай! Мы на экзамен опаздываем!
– И стал судорожно переодеваться. Я приоткрыв один глаз простонал:

– Сколько?

– Что сколько?

– Время.

– Десять, до экзамена полчаса осталось.

– Б..я!

Вскочив, будто подброшенный пружиной, начал одеваться. Черт, почему будильник не сработал? Бросив взгляд на стол, мне все стало ясно, мобилы не было!

– Чертова дыра! Блин, четвертый мобильник!

– Ты это о чем?

– Да так мысли вслух!

И схватив полотенце, побежал умываться.

– Место займи!
– Крикнул вслед Леха.

....

– Шерстнев, хорошо!

– Валиев, удовлетворительно!

– Солнцев, хорошо!...

Забрав зачетку я вышел из класса, около окна кучковались мои одногруппники, решали, куда пойдем отмечать сдачу,

– Мишка, идем в Икею. Там новую кафешку открыли и цены небольшие...

– Не, я сестре обещал. Ей стрельнуло сегодня ноут покупать, обещал помочь, может позже подойду.

– Ну, мы допоздна будем, если что. Освободишься, присоединяйся!

– Лады!

Зайдя в общагу, я взял записную книжку и пошел в ближайший салон сотовой связи, купил бэушную мобилу и симку, без телефона как без рук. Вставив симку и активировав ее, пошел в сторону ближайшей автобусной остановки, на ходу забивая номера в адресную книгу. Подойдя к остановке, спросил у стоящего с банным веником и тазиком в руках дедка:

– Извините, не подскажите, тридцать пятый давно был?

– Да только что, минуту не успел. Следующий минут через двадцать будет.

– Спасибо.

Дождавшись автобуса я поехал до тк Кольцо, где мы с Ленкой договорились встретится. Подходя к автоматическим дверям, около которых стояла пара электриков, один из которых говорил в рацию,

– Все, включай, сейчас проверим.

Обойдя их, я подошел к обычному входу и взялся за рукоять двери... Это было последним, что я помню.

....

– Сашка, снаряд!

– Готово!
– и хлопок по плечу. Наведя перекрестья прицела под башню Т-IV объезжающего подбитый Т-40, выстрелил, на месте четверки вспух огненный шар, и нашу БТ-шку изрядно тряхнуло, по броне замолотили осколки брони, от сдетонировавшего боекомплекта. Башня Т-IV кувыркнувшись отлетела на несколько метров,

– Снаряд!

– Готово!

Картина боя на мгновение остановилась. Вот два грузовых Опеля с немецкой пехотой, к заднему прицеплена противотанковая пушка Раk.35/36, расстреливаемые нашей пехотой и безлошадными танкистами почти в упор. Вот выскочившая из за Опелей тройка получает бронебойный снаряд в борт от замаскированной сорокапятки сержанта Сенина. Вот последний немецкий танк, спрятавшись за подбитой тройкой, выстрели в мою БТ-шку, раздался громкий удар, в ушах зазвенело, и время толчком пошло в реальном времени.

– Рикошетом попали, товарищ капитан, - сквозь шум в ушах услышал я крик заряжающего, быстро наводя на башню второй тройки выстрел, тут же добавили артиллеристы, танк стал медленно разгораться, никто из немецких танкистов не смог выбраться. Дым от горящих троек застилал дорогу, и не был виден последний грузовик замыкающий колонну. Дав несколько очередей из башенного пулемета в ту сторону, я приказал покинуть машину. Прихватив оружие, мы выскочили, и залегли в кювет рядом с двумя танкистами с МГ. Оглядевшись, я заорал:

– Осмотреться, есть живые немцы?

Мой приказ передали по цепочке.

– Под последним грузовиком залегли пяток немцев, тащ капитан - крикнул старший лейтенант танкист.

– Пулеметчики прикрывающий огонь, гранатометчики, вперед!

Заранее разбитые на группы, по два бойца с гранатами и один в прикрытии с нашим или трофейным автоматом, они поползли к машине, через мгновение прозвучали несколько разрывов.

– Прекратить огонь! Досмотровая группа, вперед!
– Скомандовал я.

Десяток бойцов, вооруженные автоматами и пистолетами, двинулись к расстрелянной колоне. Подходя к трупам немцев, начали делать контрольные выстрелы. После зачистки колоны я приказал доложить о потерях, собрать трофейное вооружение и амуницию.

– Товарищ капитан, потери: один человек погиб, красноармеец Тухваттулин, трое ранено, ими сейчас товарищ военфельдшер занимается. Трофеи: один мотоцикл, целый, из передового дозора, четыре пулемета и два МП, одно орудие со снарядами, карабины подсчитываются.- доложился мне старшина Егоров, и показал в сторону разбитой полуторки, около которой складывали трофеи.

– Ясно, так забираем оружие и боеприпасы, остальное уничтожить, собрать носилки, забираем раненных и уходим, и быстрее, а то сейчас у этих троек бэка рванет.

– Есть, - козырнул старшина, и побежал торопить бойцов, раненых уже уносили в лес. Ко мне подошла военфельдшер Беляева, вытирая окровавленные руки.

– Что с раненными, Светочка?

– Двое транспортабельны, я их перевязала, но нужна операция, один тяжелый, младший сержант Семенов дорогу не переживет,

– Товарищ капитан, товарищ капитан, немцы!

Ко мне подбегал запыхавшийся боец из легкораненых, которых я отправил в дозор, откуда пришла колона.

– Сколько?

– Шесть танков впереди, два бронетранспортера и пехота на грузовиках, дальше не видно, пыль мешает, впереди два мотоцикла с пулеметами.

– Все, внимание! Уходим, уходим!

Следуя за своими бойцами, замыкающим добежал до леса.

Остановившись и зайдя за дерево, достал бинокль. В полукилометре из-за холма выскочили пара мотоциклистов, и понеслись к расстрелянной колоне. Мой дозор успел скрыться, маскируясь складками местности, ушел в сторону. Эх, жаль заминировать ничего не успели, да и не из чего было, последнюю взрывчатку мы использовали вчера, когда заминировали дорогу и уничтожили гаубичную батарею на марше, подорвали орудия и после этого расстреляли уцелевших артиллеристов огнем из засады. Когда они перлись одни и без охраны, грех было не воспользоваться. На дороге показался передовой танк. Посмотрев в бинокль, я узнал французский R35. Башня танка повернулась в мою сторону. 'Блин валить надо!' Развернувшись, я рванул за своими ребятами, около дуба устроились два танкиста с пулеметом Дегтярева, меня прикрывали. Сзади со стороны немцев, чуть громко хлопнуло, и земля вдруг ударила меня в лицо.