Чтение онлайн

– Я не хочу думать, Ксейден. Хочу только чувствовать. – Я отпустила его.

Стоило чуть потянуть за ленту – и моя длинная коса распалась, и я провела в волосах пальцами.

Его глаза потемнели – и я поняла, что победила.

– Охренеть, какие волосы, – произнес он, и затем его губы снова зависли над моими. – И какие губы. Целовал бы их и целовал, даже когда ты меня бесишь.

– Ну так целуй. – Я изогнулась и сама захватила его губы, целуя как в последний раз.

Это было не естественное отчаяние – это был лесной пожар, что спалил бы нас обоих дотла, если б мы поддались.

Поцелуй перешел в откровенно, смачно похотливый, и я таяла под ним, отвечая на каждый выпад его языка своим. На вкус он был как мята – и Ксейден, и я никак не могла им насытиться.

Он – наихудшая зависимость, опасная и неутолимая.

– Скажи мне прекратить, – прошептал он, обводя большим пальцем очень чувствительную кожу на внутренней стороне бедра.

– Не прекращай. – Иначе я бы умерла.

– Блядь, Вайолет, – простонал он, скользнув рукой между моими бедрами.

Вот так я отныне хотела слышать от него свое имя. Только так.

Kончик пальца прошел по ткани моих трусов над клитором – и спина сама собой выгнулась от взрыва удовольствия, разлившегося по телу, столь сладкого, что я почувствовала его вкус на языке.

Ксейден вновь жадно захватил мои губы, его язык плясал вместе с моим, пока его пальцы поглаживали меня через ткань, мастерски пользуясь ее трением. Я пыталась двигать бедрами в такт руке, но ноги свисали со стола и никак не могли найти опору. Я могла получить только то, что решит дать он.

– Трогай меня, – потребовала я, впиваясь ногтями в его мощную шею под затылком, а желание билось во мне, как барабанный ритм. – По-настоящему.

Его голос – хриплый – у моих губ.

– Если я начну – по-настоящему, – не знаю, смогу ли остановиться.

Сможет. В душе я это знала. Поэтому и доверяла ему всем своим телом.

А сердцем? Сейчас решало не оно.

– Хватит уже благородства и трахни меня, Ксейден.

Его глаза загорелись, и тогда он поцеловал меня так, будто я воздух, которого ему не хватало, будто от этого зависела его жизнь, – и по-моему, от этого явно зависела моя. Его пальцы проникли под трусы и погладили мой намокший центр, и тут с моих губ сорвался стон. Это было электрическое прикосновение.

– Какая же ты мягкая. – Он глубоко целовал меня, пока его пальцы касались и дразнили, натягивая нежную пружину удовольствия внутри меня. Я вонзила ногти ему в плечо, вся изогнулась, пока он обводил круги все уже и уже на моем разбухшем клиторе. – Наверняка на вкус ты такая же, как на ощупь.

Я содрогнулась от удовольствия – живого огня под кожей.

– Еще, – это все, что я могла произнести, потребовать, пока моя кожа пылала, а пульс разгонялся.

Казалось, что я вот-вот загорюсь, вспыхну ярким пламенем, – я могла только постанывать под его губами, когда он скользнул в меня одним пальцем. Мышцы тут же стиснули его – и он добавил второй.

– Ты такая горячая, – его голос понизился и зашелестел, словно угли в костре. – Мы оба обречены, но я так хочу почувствовать, как ты кончишь подо мной.

– О боги.

Эти губы. Я закинула руки к стене позади, чтобы опереться, сбив еще что-то по пути. Что-то разбилось о пол, ровно в тот момент, когда я задвигалась на его пальцах. Он сгибал их внутри – и я задыхалась, сжимая ногами его бедра в кожаной броне. А когда он провел большим пальцем по клитору, трение и напряжение бросили меня на грань бездумного блаженства.

Я вскрикнула – и он поймал звук губами, его язык у меня во рту двигался в одном ритме с пальцами внутри меня. Энергия нахлынула, пробежалась по моим костям, и я стиснула Ксейдена еще сильнее, удивляясь неожиданному притоку потрескивающей силы.

«Ты только посмотри. Такая прекрасная, Вайолет. Кончи для меня», – его слова сплелись вокруг моего разума, губы слились с моими, и эта близость довела меня до края удовольствия – и дальше.

Он проглотил мой крик, когда моя спина напряглась и меня накрыла первая волна оргазма. Внутри лопнула туго натянутая тетива, по краям зрения вспыхнули искры, словно я взорвалась миллионом звезд. За окном ударила молния, вновь и вновь заливая светом комнату, пока он поглаживал меня с мастерством, превратившим первый оргазм во второй.

– Ксейден, – простонала я, а удовольствие все накатывало и накатывало, словно волны на влажный берег.

Он улыбнулся и убрал из меня пальцы – и я, воплощение рваного дыхания и чистого голода, схватила его рубашку. Я хотела ее снять, немедленно. И он ответил на мое отчаяние, сорвал ткань с треском, а потом мы снова целовались, сплошь кружащие языки и блуждающие руки. Его кожа под кончиками моих пальцев была божественна – невозможно мягкая на жестких мускулах. Я обводила линии на его спине, запоминая впадины, и от каждого моего движения бугрились мышцы.

– Ты нужен мне, – прошептала я, потянувшись к пуговицам на его штанах.

– Ты понимаешь, о чем просишь? – спросил он, когда я стянула ткань вниз, освобождая его мощный член. Он был такой горячий и твердый в моей руке, и от стона, что вырвался из губ Ксейдена, я чувствовала себя неуязвимой.

– Я прошу трахнуть меня, – я изогнулась и поцеловала его.

Он застонал, подтянув меня к краю стола, потом стянул нижнее белье, оставляя меня полуголой.

Мой пульс ускорился до предела.

– Я принимаю подавитель фертильности.

Естественно, как и он. Никому не нужно, чтобы по квадранту носились дети. Но лучше сказать лишний раз.

– Я тоже. – Он сжал мои бедра, перехватил поудобнее – и его головка потерлась о мой клитор. Я охнула и встретилась с ним взглядом. Голод, который я видела написанным, выжженным в каждой натянутой линии его тела, поставил точку. Плевать, что мы обречены. Он был мне нужен.

Хватит сдерживаться. Не сейчас.

Я вытянула руку, направляя его член внутрь, но поза у нас была довольно хреновая. Ксейден намного выше стола, и если бы не отчаянное желание, я бы рассмеялась. Я изогнулась навстречу – но это не помогло. А каждая секунда ожидания растягивалась, словно десятилетие.

– Долбаный стол, – выругался он.

Вот именно.

Его бицепсы напряглись – и он поднял меня за бедра, а я обхватила руками его шею и ногами – талию, когда он выпрямился. Наши губы встретились в хищном поцелуе, спиной я ударилась о шкаф, но и бровью не повела, слишком поглощенная игрой его языка и ощущением его члена между ног.

– Вот дрянь. Не больно? – спросил он.

– Нормально. Не стеклянная, не разобьюсь.

Он вошел на первый, самый тугой дюйм, и я вздрогнула от натяжения.