Чтение онлайн

– Ты видел, как она шарахнула молнией прямиком в башку вэйнителю? – спросил кто-то.

– Не сейчас, – практически простонал Боди. – Она тебя спасла. Всех нас спасла.

Но ведь не всех. Солейл и… Лиам мертвы.

– У нее кровь, сука, черная! – рявкнул Ксейден, прижимая меня к груди.

– Наверняка яд. – Имоджен плакала – я никогда не слышала, чтобы она плакала. – Сами посмотрите! Ее нужно доставить в Басгиат. Может, хотя бы Нолон сумеет помочь.

Да. Нолон. Меня надо отвезти к Нолону. Но я не могу ничего сказать, не могу разжать губы, не могу потянуться к мысленным тропинкам, с которыми уже свыклась, как с собственным дыханием. Быть отрезанной от Тэйрна, от Андарны… от Ксейдена – само по себе пытка.

– Туда лететь двенадцать часов, – повысил голос Ксейден. – К тому же я уверен, что у нее сломана рука.

Через двенадцать часов я уже буду мертва. Обещание нежного забвения уже манило с края сознания – обещание покоя, если я соглашусь расслабиться.

– Есть место поближе, – тихо сказал Ксейден, и я почувствовала его пальцы на своей щеке. Движение пугающе нежное.

Меня снова охватила волна огня, выжигая нервы, но я могла только лежать и терпеть.

«Прекратите. Боги, прекратите это».

– Да ты шутишь, – зашипел кто-то в ответ.

– Ты рискнешь всем, – предупредил Гаррик, пока меня затягивал сон – мое единственное спасение от жгучей боли.

Тэйрн заревел так громко, что у меня завибрировала грудная клетка. Хотя бы он рядом.

– Лучше не повторяй, – пробормотала Имоджен, – а то он тебя сожрет заживо. И не забывай, если умрет она, крайне вероятно, что умрет и Ксейден.

– Я ему и не запрещаю, просто напоминаю, что стоит на кону, – ответил Гаррик.

Чувствовал ли Тэйрн разрыв между нами? Страдал ли так же, как я? Мог ли быть отравлен и тот меч? Может ли Андарна летать? Или ей нужно спать?

Спать. Вот что нужно мне. Прохладный, блаженный, пустой сон.

– Да мне плевать, что со мной будет! – орал на кого-то Ксейден. – Мы летим – и это приказ.

– Приказывать необязательно. Мы ее спасем. – Это Боди. Кажется.

– Оправдай свое прозвище, борись, Вайоленс, – прошептал мне на ухо Ксейден. Потом – громче, кому-то в стороне: – Нужно доставить ее ему. Мы летим.

Я почувствовала, как он несет меня, но агония от боли, разгоревшейся при движении, пересилила – и я провалилась в темноту.

* * *

Минули часы, прежде чем я снова очнулась. А может, секунды. А может, дни. А может, целая вечность, и я приговорена Малеком к нескончаемой пытке за свое безрассудство – и все же я не могла заставить себя раскаиваться в том, что их спасла.

Возможно, лучше умереть. Но тогда может умереть и Ксейден.

Что бы нас ни разделило, я не хочу, чтобы он умер. Никогда бы не хотела.

Ветер в лицо и ритмичные удары крыльев говорили, что мы в полете, и потребовались все силы, чтобы поднять хотя бы одно веко и увидеть небо над утесами Дралора. Эту огромную пропасть невозможно не узнать. Из-за нее тиррское восстание не только произошло, но и чуть ли не добилось успеха.

Яд обжигал каждую вену, каждое нервное окончание, замедлял сердцебиение. Несмотря на всю иронию судьбы, что я умру от яда – того, чем сама владею мастерски, – я не могла набраться сил, чтобы заговорить, предложить антидот. Да и как, если я даже не знала, чем меня отравили? Всего несколько часов назад я не знала и о существовании вэйнителей в реальном мире – а теперь знала только боль и смерть.

Это был лишь вопрос времени, и у меня его осталось немного.

* * *

Смерть была бы лучше, чем еще одна секунда в этом теле-костре, но, видимо, на эту милость я могла не рассчитывать, проснувшись вновь.

Воздух. Мне не хватало воздуха. Легкие силились вздохнуть.

– Уверен? – спросила Имоджен.

Каждый шаг Ксейдена отдавался новой волной агонии, разбегавшейся от бока по всему телу.

– Хватит, блин, спрашивать! – сорвался Гаррик. – Он принял решение. Или помогай, или вали на хрен, Имоджен.

– И это плохое решение, – возразил кто-то.

– Когда у тебя будет сто семь шрамов на спине, Киаран, тогда и примешь получше, – огрызнулся Боди.

Вдруг прогремел рев Тэйрна, напугав меня, и я вздрогнула, только усилив и так неописуемую пытку.

– Что это он? – спросил откуда-то слева Гаррик.

– Если вкратце, он сказал, что зажарит меня, если ничего не получится, – ответил Ксейден, прижав меня крепче.

Видимо, эта часть нашей связи еще действовала. Я припала щекой к его плечу – и клянусь, почувствовала поцелуй на своем лбу, хотя этого не могло быть.

Нельзя хранить секреты от того, кто для тебя важен, тем более секреты, что в любую секунду могут стоить мне жизни, если судить по заикающемуся биению сердца.

Оно с трудом качало жидкий огонь, прижигающий вены.

Боги, лучше бы он просто дал мне умереть.

Я это заслужила. Из-за меня погиб Лиам. Я такая слабохарактерная, что даже не догадалась, что Даин использовал мои же воспоминания против меня – и против Лиама.

– Ты должна бороться, Ви, – шептал Ксейден у моего лба. – Можешь ненавидеть меня сколько хочешь, но только когда очнешься. Можешь кричать, бить, бросаться в меня своими долбаными ножами – плевать, только живи. Ты не можешь просто так заставить меня влюбиться, а потом умереть. Ничего из этого неважно без тебя. – Он говорил так искренне, что я почти поверила.

Ровно из-за этого я здесь и оказалась.

– Ксейден? – окликнул знакомый голос, но я не могла его узнать.

Может, Боди? Кто-то из второкурсников? Столько незнакомцев. И ни одного друга.

Лиам мертв.

– Ты должен ее спасти.

Глава 39

Все вы трусы.

Последние слова Фена Риорсона (отредактировано)

Ксейден

«С ней все будет хорошо», – голос Сгаэль звучал нежнее, чем во все те разы, когда она снисходила до разговоров со мной. Но ведь она и выбрала меня не потому, что меня нужно утешать. Она выбрала меня за шрамы на спине и за тот простой факт, что я – внук ее второго всадника, того, кто не пережил квадрант.

«Ты не знаешь, будет или не будет. Никто не знает».

Прошло три дня, а Вайолет так и не очнулась.

Три бесконечных дня в этом кресле, на грани между разумом и безумием, не спуская глаз с ее поднимающейся и опускающейся груди, чтобы знать, что она еще дышит.