Чтение онлайн

Меня спасла моя ласточка, до которой мы наконец добрались.

Слава тебе, Господи!

Я ринулась вперёд, почувствовав неожиданный прилив сил… Или просто убегая от становящейся всё более напряжённой ситуации и ярко-зеленых, смешливых глаз и пронзительных, всё понимающих, синих…

Домой (ко мне домой, черт возьми!) мы все-таки добрались. И даже попутку ловить не пришлось. Потому что мою машинку Брайант отремонтировал! Ну как отремонтировал — открыл уверенно капот, взглянул со знанием дела, что-то закрутил, что-то подтянул… И моя ласточка довольно заурчала мотором!

Скажу честно, я впечатлилась. Настолько впечатлилась, что даже на радостях чмокнула своего рыжего героя в щеку. И тут же пожалела, дав себе мысленный подзатыльник. Потому что Брайант от этого моего нехитрого и совершенно бесхитростного действа вдруг замер там, где стоял, смотря в одну точку, а потом, всю дорогу до дома, был непривычно молчалив и время от времени неосознанно потирал щеку в том месте, где ее коснулись мои губы. И я на каждое это его действие внутренне холодела, опасаясь, что своим необдуманным поступком запустила возможно какую-то демоническую реакцию.

Шон и Тревор тоже не горели желанием поболтать. Они пытались втиснуть и разместить свои длинные мускулистые конечности так, чтобы не повредить… Да не конечности, а салон моей бедной ласточки, которая на такие габариты явно не была рассчитана! Это им не их машины, скорее всего, представительского класса.

Так и ехали почти до города. Брайант — с видом гуру, познавшего дзен. Шон и Тревор — кряхтя и матерясь сквозь зубы. Я — подхихикивая время от времени над этой несчастной парочкой и замирая испуганным зайцем, когда ловила в зеркале отрешенный взгляд Брайанта, который тесноту и неудобство даже не заметил.

На подъезде к городу я остановилась на обочине и мы наконец привели себя в порядок. Так как я по жизни запасливый хомяк, в машине у меня нашлись и большая пачка влажных салфеток и несколько небольших полотенец. И ведь можно было сделать это ещё в дачном поселке, перед тем как садиться в машину, но какой там! Меня в нее чуть ли не силком засунули. Хотели даже на заднее сиденье, но после моего яростного шипения "Только через мой хладный труп!" сбавили обороты и всего лишь настоятельно попросили поторопиться с отъездом.

И вот теперь мы вчетвером, относительно чистые и очень относительно сухие, ага, подъезжали к моему дому.

А ещё через пять минут я ставила ласточку на ее привычное место и глушила мотор.

Неужели наконец-то дома?!

Несчастная парочка выбралась из машины первой. В общем-то они не выбрались, а вылетели из нее. Ещё и Брайанта чуть ли не за шкирку выдернули. А потом несколько минут разминались на улице, устроив мне и девчонкам с третьего этажа соседнего дома целое представление. Мы аж засмотрелись. Хорошо хоть длилось всё не долго и мне не пришлось прерывать это форменное безобразие.

Скверик у дома стал моим последним препятствием на пути к вожделенной ванне и кружке горячего какао. И вот тут ждала засада!

Скопление знакомых персонажей в этом самом скверике я заметила сразу. Открытие было не сказать чтобы приятным и вызвало непроизвольный глубокий вдох. Сейчас начнётся. Моральных сил уже — на донышке едва плещется. А мне каждую из двухсот шести косточек в моем уставшем теле сейчас так перемоют, что ванну горячую, о которой буквально грезила всё утро, можно будет принимать исключительно чтобы согреться. И демоны сейчас много интересного обо мне услышат… ну, и о себе, соответственно, тоже.

— Что-то не так?

Моя небольшая заминка не осталось без внимания со стороны мужчин. Пришедший в себя Брайант осторожно коснулся моего плеча, приподняв одну бровь. В ярких серых глазах я заметила беспокойство. Ну ничего себе! Он меня действительно как книгу читает. А ещё я бы сказала чутко чувствует перепады в моем настроении. Очень чуткий какой-то демон. Так меня только Аля чувствует. Потому что за эти годы очень крепкой дружбы хорошо изучила.

— Ничего непоправимого, как говорится. Просто мы попали как раз на утреннее заседание нашего местного старсовета. Сейчас будет весело.

— Старсовет? — прозвучал удивленный голос Шона. — Это какой-то местный комитет? Звучит как пережиток коммунистического прошлого…

Я хмыкнула:

— Какое тонкое наблюдение. Это собрание у нас ещё сплетсоветом называют. Ключевое слово к пониманию сути его важной для общества деятельности — сплетни.

Понимающее "Ооо" в тройном исполнении.

— Ага. Так что готовьтесь братцы-кролики, тьфу, демоны то есть, сейчас мы о себе, учитывая наше с вами фееричное появление у моего подъезда утром в полуголом и расхристанном виде, много нового узнаем… — и себе под нос добавила, — я, так уж точно.

Но у демонов, как и у оборотней, со слухом всё было просто замечательно и даже больше.

— Ты так зависима от чужого мнения? — прорезался полный, похоже врождённого, скепсиса хриплый голос Тревора.

— Я бы не сказала. Но ситуация с покушением на вас разрешится, думаю, даже в скором времени, и вы уедете назад в свою солнечную, ну, или пасмурную Европу. А мне здесь ещё жить. И каждый день получать плевки в спину — то ещё удовольствие.

Парни благоразумно промолчали, но точно привычно переглянулись между собой. Я уже эти их переглядывания даже спиной чувствую!

— Ты гляди, ты гляди, Андреевна!

— Упасть не встать, как говорит мой правнук! Бабоньки, это ж…!

— Святые угодники! Марфа Вениаминовна, это ж учительница из твоего подъезда!

— Да быть не может! Наташенька?!

Началось…

— А что это с ней? Помятая вся, в грязи…

— Ох, может случилось что? Последнее время в городе неспокойно, про наш район и вспоминать не стоит. Может напал кто?

— Ага, я даже знаю кто. Вон те три полуголых молодчика, что с ней рядом вышагивают. Они её и помяли! И подмяли видать… и не по разу…

На "помяли" я ощутила как потеплели щеки. На "подмяли" жаром заполыхали даже уши. Но я держала лицо и гордо шагала к подъезду.

— Как не стыдно, Серафима Андреевна! Наташа — хорошая девочка! Вежливая, воспитанная. Помощь если какая нужна — никогда мимо не пройдёт. Мне проще её по-соседски попросить, чем дочку из города вызванивать. Не в её привычке мужчин домой водить… ещё и трех сразу…

— Ага, добрая ты душа, Марфа Вениаминовна. Всё у тебя чистые и хорошие. Мужиков домой не водит? А как же тот красавец, что к ней постоянно приезжает?