Читая между строк
Шрифт:
— Ну, во-первых, мне очень приятно солнышко и ваша компания! — объявила Аннелиз. — А потом я расскажу тебе об ужасной вещи, которая случилась!
Вряд ли уж это так ужасно, подумала Джулия, раз может подождать, пока Аннелиз насладится солнышком и компанией. Она вспомнила ее покрасневшие глаза и выражение какой-то неотложной надобности, которое было у нее, когда они увиделись, однако теперь Аннелиз казалась вполне довольной. Сочувствие начало покидать Джулию.
— Аннелиз изучает камни, — объяснила она Маку. — А в свободное время лазает вверх и вниз во всяких местах.
Аннелиз издала булькающий смешок.
— Я геолог, — уточнила она, устремив широко распахнутые голубые глаза на Мака. — Мне нравится куда-нибудь взбираться. Ты взбираешься на что-нибудь?
Джулии показалось, что внутри у нее что-то ухнуло. Или у нее слишком богатое воображение, или же Аннелиз действительно выдает двусмысленности. Но, с другой стороны, это, может быть, издержки перевода.
— Я предпочитаю ездить верхом, — так же двусмысленно ответил Мак.
— И на чем же? На лошадях?
— Нет, мой конек — это мотоцикл. Ты должна была слышать, как мы подъехали.
Аннелиз подалась вперед:
— Это та чудная машина? Она твоя? Но это, наверное, просто великолепно! Когда я была помоложе, у меня был бойфренд с «Харли-Дэвидсоном»! Мотоцикл гораздо лучше, чем автомобиль, правда?
— Да. Это точно. У меня «судзуки», из серии «GS», если тебе это о чем-то говорит.
— Не особо. — Аннелиз откинулась обратно на спинку, мило надув губки. — Но ты ведь можешь показать мне свою машину, правда?
Джулию кинуло в жар. Она расстегнула воротник, обнажила шею, сознавая, что, возможно, оказалась видна и часть ложбинки между грудями. Конечно, она не могла так же нахально выставить соски, но у нее тоже была грудь, и ее раздражало то, что всякий раз, когда Аннелиз качалась туда-сюда на стуле, ее аккуратные грудки покачивались в четком ритме, словно метроном. Джулия неприязненно подумала, что Аннелиз откровенно заигрывает с Маком, и если даже он был слишком наивен, чтобы этого не заметить, ее-то не проведешь!
— Мы катались сегодня утром на мотоцикле, — как бы между делом сказала Джулия. — Это было чудесно!
— Я рад, что тебе понравилось, — ответил Мак, бросив на нее короткий взгляд, когда она провела пальцем по воротнику, на мгновение открыв белый край чашечки бюстгальтера и тут же позволив блузке скромно вернуться на место.
— А ты возьмешь меня как-нибудь покататься? — спросила Аннелиз. — Может, когда ты не будешь очень занят?
— Конечно, почему нет? — улыбнулся Мак. — Я не вижу причин отказать, правда же, Джулия?
— Конечно, нет. — Джулия постаралась сохранять безразличный вид. — Заодно можешь показать Аннелиз и своих котят.
Он ответил не сразу, отхлебнув чая и неопределенно глядя на Джулию:
— Ты бы, наверное, тоже захотела приехать посмотреть на них? Они так быстро растут. У них уже открылись глаза. Их стоит увидеть до того, как они совсем изменятся.
— Я? — Джулия рассмеялась. — Не знаю, будет ли у меня время. У меня намечается преподавательская работа, и… — Она запнулась. — Всякие дела.
— Дела?
— Да, дела, — подтвердила она.
Мак пожал плечами и снова перевел взгляд на Аннелиз.
— В любой момент, когда будешь свободна, просто дай мне знать.
— Мы можем поехать прямо сегодня. Можно сегодня вечером? — Аннелиз снова подалась вперед, груди ее подпрыгнули. — В такую погоду это будет просто чудесно, правда же? Конечно, если у вас с Джулией нет никаких планов.
— Нет-нет, — отрицательно замахала рукой Джулия. — Никаких планов.
— Мы могли бы поехать куда-нибудь на природу, — воодушевлялась Аннелиз. — Когда солнце садится, в полях так красиво. Как тебе?
— О’кей, — улыбнулся Мак. — Я не против.
— Так как насчет той ужасной вещи, что произошла? — поинтересовалась Джулия. — Ты передумала мне об этом рассказывать?
— О, это Стиг. — Аннелиз как бы осела и уставилась в чашку. Она опять выглядела абсолютно подавленной. — Не знаю даже, хочу ли я вообще думать об этом.
— Что он натворил? — Голос Джулии смягчился. Казалось, что Аннелиз уже не обращает внимания на то, что Мак тоже слушает ее, хотя он делал вид, что полностью погружен в созерцание цветущих вишен вокруг. Джулия заметила слезы, стоящие в глазах Аннелиз.
— Он… он позвонил мне. И сказал, что подаст на меня в суд.
— Подаст в суд? Господи, за что? Ты же не совершила ничего противозаконного!
— За то, что мы сожгли его вещи, — придушенно прошептала Аннелиз. — Он сказал, что то, что мы сделали, незаконно и что он упрячет меня в тюрьму за это.
— Вот подонок! — Джулия поставила чашку на траву и распрямилась. — После того, что он сделал с тобой, у него просто нет совести!
— Я не хочу в тюрьму! — Глаза Аннелиз страдальчески округлились.
— Ни в какую тюрьму ты не попадешь. Он тебя просто пугает, — уверенно заявила Джулия. — В любом случае, если кому-то и грозит за это наказание, так это мне. Это была моя идея, и я выдала ему все сполна, когда он был здесь, так что он не имеет никакого права обвинять в этом тебя. Он просто жалкий трус. Не переживай.
— Но… — Аннелиз хватала ртом воздух. — Он говорит, что встречался с юристом, и тот сказал, что он может это сделать. Он говорит, что я нанесла умышленный вред его имуществу и он может засудить меня. Он говорит, что я — преступница.
— Это беспочвенные угрозы, — продолжала успокаивать ее Джулия. — Уверяю тебя, он ничего не сможет сделать. Ты не преступница, Аннелиз, по крайней мере никак не больше, чем я. — Она замолчала.
Аннелиз дрожащей рукой поднесла к губам чашку и сделала глоток. Похоже, слова Джулии не слишком ее убедили. Мак выпрямился, дав понять Джулии о том, что он все прекрасно понял.
— Джулия, — осторожно вступил он в разговор. — Ты не посоветуешься об этом с Лео? Ты же говорила, что он адвокат?