Читая между строк
Шрифт:
— Кроме того, что я не собираюсь этого делать, — спокойно сказал Фабиан.
— Ты не посмеешь! Я тебе этого не позволю!
— Попытайся меня остановить.
— Я попрошу Сарру приехать. Она вправит тебе мозги.
— О, Сарра! Ну конечно! Как же я о ней забыл?! Если нога Сарры окажется в этом доме, я сверну ее чертову шею, понятно?
— Фабиан! Не смей говорить со мной так! Я — твоя мать!
— Да ну? — присвистнул Фабиан. — Тогда, как моя мать, ты должна желать мне счастья, не так ли? Неужели тебя нисколько не волнует, что я был абсолютно несчастен все эти пять лет? С тех самых пор, как сдал уровень А. Тебе это по барабану, да? — Он покачал головой. — Ну конечно. Я думаю, ты действительно предпочла бы, чтобы я повесился на крючке для душа. Это было бы более благородно, чем отказываться от экзаменов, правда?
— Ну-ка успокойтесь все, пожалуйста. — Чарльз положил руки перед собой на стол. — Фабиан, если ты был несчастен, почему ты не сказал об этом нам?
— А ты как думаешь? — с деланой улыбкой спросил Фабиан.
— Я бы хотел, чтобы это было так. Мы бы могли вместе над этим подумать. Возможно, ты бы оказался более счастлив в каком-нибудь другом месте, где нагрузка не так велика.
— Сарра справилась с нагрузкой. Это формирует характер. Скажи ему, Чарльз, — впилась в него глазами Ванесса.
— Почему бы тогда тебе самой этого не сделать? — с вызовом спросил Фабиан. — Давай. Сделай то, что сделала Мэгги. Или Джулия. Расстанься со всем, что у тебя есть, рискни своим домом, своим доходом, своим браком, и приезжай сюда, и у тебя будет проклятый оксфордский диплом. Если Сарра смогла это сделать, я не понимаю, почему ты не можешь. Но у тебя духу не хватит, правда?
Ванесса смотрела на него раскрыв рот.
— Что молчишь? Конечно, не хватит. Поэтому прекрати читать мне на эту тему морали. Просто оставьте меня в покое и дайте жить моей собственной жизнью.
— Послушай, нам действительно нужно идти. — Джулия быстро поднялась, потянув за рукав Мака. Он послушно встал. — Я позвоню тебе завтра, Фабиан. Ты же знаешь, что мы тебя не оставим, что бы ты ни решил.
— Спасибо, — сказал Фабиан.
— До свидания. — Джулия кивнула Чарльзу и Ванессе, которые слишком пристально глядели на Фабиана, чтобы это заметить.
Джулия и Мак быстро покинули комнату. Джулия подхватила в холле свою куртку и сумочку, и они выскочили через парадную дверь. Вслед из гостиной доносились голоса.
Морось на улице превратилась в настоящий дождь. Они быстро пошли прочь от дома, не говоря друг другу ни слова, и добрались до Бенбери-роуд. Там Джулия остановилась, прикрыла глаза и облегченно вздохнула.
— Мак, прости меня. Я не могла представить, что все окажется настолько плохо.
— Эх, не стоит об этом переживать.
— Нет, мне действительно стыдно. Я бы не стала тебя приглашать, чтобы ты стал участником этой дикой драмы. Мне просто хотелось увидеть тебя сегодня вечером.
Он обнял ее за плечи. Она посмотрела на него снизу вверх, позволив его руке остаться там.
— И что ты собираешься делать дальше? — Он поглаживал ее плечо через куртку.
— Сейчас? — Ну конечно. Половина вечера была еще впереди. Ее неожиданно охватила радость.
— А ты не хочешь посмотреть на «маленьких котяток»? — спросил он, подражая Аннелиз. — Они ведь не вечно будут оставаться маленькими.
Она засмеялась, внутри нарастало робкое ощущение счастья.
— Очень хочу! Ты можешь показать мне также и свои постеры Брака. У тебя ведь они висят на стенах, несмотря на то что ты живешь в Блэкберд-Лейз?
— He-а. Случилось так, что я на дух не переношу Брака, — улыбнулся Мак и повел ее к автобусной остановке.
— Давай уйдем отсюда, — сказала Мэгги через какое-то время после того, как послышался стук закрывавшейся входной двери. Она поняла, что это ушли Джулия с Маком. Фабиан, должно быть, продолжает сражаться с родителями в столовой. Нет, если быть точной, то с матерью. Его отец казался вполне вменяемым. Оставалось только надеяться, что ему удастся сдерживать мать, одновременно пытаясь добиться понимания у отца. Она разрушила коллективный обед, но ситуация уже все равно не подходила для общения — встреча превратилась в семейную ссору. И ей необходимо было увести Пита из дома куда-нибудь, где им удастся поговорить, а ей — подумать.
— Пойдем прогуляемся, — согласился Пит.
Мэгги взяла в холле пальто и зонт и направилась вон из дома. Пит замешкался перед дверью столовой, как будто хотел ворваться туда и прокричать что-нибудь.
— Пошли, Пит. Пойдем в город.
Мэгги раскрыла зонт, и они пошли рядом, топча ногами мокрые опавшие цветы вишен, превращающиеся в чавкающее месиво на тротуаре. Они напоминали Мэгги конфетти, брошенные и ненужные больше. Она взяла Пита под руку. Он напрягся, но не оттолкнул ее.
— Иди сюда. Прячься под зонт. Ты простудишься, заболеешь и умрешь, — сказала она.
— Ну и кому какое дело до этого?
— Это глупый вопрос, и ты это знаешь. Я никогда не перестану волноваться за тебя.
Они шли рядом, пытаясь выпустить адреналин из своей крови, и молчали. Они молчали долго, позволив сумеркам захватить их, дождю — хлестать по ногам, а машинам и пешеходам — быстро проноситься мимо. Они добрались до города и пошли по направлению к Корнмаркету, миновали кричащие рекламные огни Макдоналдса, бросающие отсветы на мокрый тротуар, и пошли дальше по Хай-стрит.
— Ненавижу этот чертов город, — прервал молчание Пит, когда они остановились у Университетских лавок. В витрине тощие манекены изображали ученую публику.
— Видишь вот этого? — Мэгги показала на черную фигуру в капюшоне, отороченном белым мехом. — Я надевала такой на защиту. Мне так хотелось, чтобы ты был там.
Пит несколько секунд молча смотрел на витрину.
— Могу поклясться, ты выглядела полной дурой.
— Точно, — громко засмеялась Мэгги, чувствуя, как груз сваливается с души. Неожиданно обнаружилось, что его насмешки доставляют ей радость. — У меня есть фото, могу показать. Ты сможешь метать в него дротики, если захочешь.
— Я не захочу, — тихо сказал Пит.
Они повернули прочь от витрины и пошли к Экзаменационному Холлу. Мэгги хотелось показать его Питу. Она могла рассказать ему о том восторге, в котором она пребывала, когда все закончилось шампанским, и о похмелье, наступившем на следующий день. Но воспоминания наполняли ее горьким разочарованием. Он не должен знать, что потерял. Потерял потому, что не желал иметь к этому отношения. Они дошли до каменных ступеней здания, и Пит остановился сам.
— Это здесь ты сдавала экзамены?