Что значит поцелуй?
Шрифт:
Сестра предпочитала старых морских богов, но Лука подозревал, что такой выбор она сделала, чтобы хоть так стать ближе к матери, которой они с сестрой совсем не знали. Как не знали и того, во что на самом деле верила островная колдунья. Просто Виола решила, что если уж их мать была островитянкой, то поклоняться должна была морским богам. А так ли это или нет – кто знает? О том острове только предания ходили, что есть такой, на котором живут красавицы, все поголовно то ли ведьмы, то ли колдуньи. А тому, кто на остров по случаю попал да чудом с него выбрался, больше вовек туда дороги ни сыскать, как бы ни хотел вернуться. Вот и батюшка близнецов все мечтал привезти им с сестрой с острова наставницу, чтобы они дар свой обуздали, но и ему повезло так же, как тем беднягам из матросских баек, – то есть никак.
Прошло еще два боя. Жульм вновь объявил перерыв, но Лука больше не рискнул отлучиться со своего укромного местечка под невысоким помостом, который служил здесь ареной. Так и просидел под ним до того момента, как Костяного Клюва вновь вынесли для представления зрителям. Вид у петуха был все такой же вялый, а соперник для нового боя ему попался более резвый.
Зрители были недовольны, сверху засвистели, и зычноголосый помощник Жульма поторопился начать поединок. Стоило петухам сойтись, как околдованного бойца словно подменили! Вся вялость Костяного Клюва пропала, и он с остервенением ринулся на соперника.
«Нет, нет, нет!» – прошептал Лука. Им с Виолой такая демонстрация силы петушка была ни к чему. Еще юношу поразила внезапная перемена в поведении пернатого бойца, даже мелькнула мысль, что дело тут нечисто, но времени размышлять об этом не было. Воспользовавшись своей властью над птицей, Лука отобрал у Костяного Клюва силы для атаки. Его соперник тут же воспрянул и ринулся на затихшего противника. Теперь Луке потребовалось все внимание, чтобы управлять телом сбитой с толку птицы.
Сжав кулачки, Виола во все глаза следила за поединком. Она так увлеклась, что не заметила, как внезапно исчез Хитрый Вурц, который до того не отходил от нее ни на шаг.
«Масленый» пропал не по своей воле – огромная ручища Жульма выдернула его из толпы и увлекла к темному закутку, в котором хозяин боев прижал разбойника к стене и навис над ним, едва сдерживая рычание:
– Твои проделки? Признавайся!
– Жульм, ты чего?
– Ты подменил травку? – Жульм ухватил Хитрого Вурца за рубаху и потянул так, что та затрещала, а стягивающие ворот завязки остались в лапище хозяина амбара.
– Нет! – взвизгнул Хитрый Вурц. – Чем хочешь поклянусь! Даже в храм пойду! Слово даю, что ничего не делал! Зачем мне это нужно?
Жульм чуть ослабил хватку:
– Тогда что с петухом? Он сейчас должен был бы разорвать серого по перышку, а сам едва ноги переставляет!
– У нас уговор. – Хитрый Вурц задышал спокойнее: предъявить ему подельник ничего не мог, Вурц той травки и в глаза не видел, всё делали слуги Жульма, вот пусть теперь с них и спрашивает. – Пусти… Своих проверь. Или на издохе петух твой, вот и сил нету.
Хозяин боев заскрежетал зубами: связался с этими неудачниками, и вот результат – что не разгромили, то за долги уйдет, если план с новым Серым Клювом не выгорит. А все к тому и идет. Сейчас-то на короткое время больной петух должен был показать себя сильным бойцом, чтобы ставки на него взлетели, а он и до финального боя не дойдет, только травку заветную зря перевели…
Злость застила глаза, но разум Жульма метался в поисках решения.
Есть! Придумал! Не один он убытки нести будет.
– Ты, Вурц, и Шрам мне крупно должны… Смекаешь, о чем я?
– Нет…
– Да-а… Моли-ись, чтобы этот дохляк хотя бы до финала не издох, а не то отдадите мне не только жемчужину. – Лапища Жульма опять сжала и без того пострадавшую рубашку. Хитрый Вурц ощутил, как в подмышках заношенная ткань расползается, оставляя рукава болтаться на плечах. Обнажившиеся бока почувствовали прохладу сквозняка из открытых амбарных дверей и заныли, словно предчувствую незавидную судьбу. Жульм был скор на расправу, а значит, петух с выкрашенным серой краской клювом должен был выиграть!
Луку трясло от напряжения, ему еще никогда не приходилось так трудно. Ну и бойца выбрала Виола! Это же какой-то демон в петушином обличье. Раньше юный колдун всегда думал, что чем больше силы, тем лучше. А сейчас ему пришлось постараться, чтобы сил у раздухарившегося петуха была самая малость, и эта задача оказалась намного сложнее. Он чувствовал, что только чудом смог управиться и позволить Костяному Клюкву победить так, чтобы это выглядело невероятным везением, а не заслугой самого бойца.
– Что случилось? – спросила Виола у изрядно потрепанного и вспотевшего Хитрого Вурца. Его появление в столь жалком виде привлекло не только ее внимание, Шрам также с удивлением уставился на подельника.
– Ха-ха-ха, – натужно и неискренне рассмеялся Хитрый Вурц. – Маленькое происшествие. Пустяк! Как там твой боец – рвет и мечет? Не волнуешься, а?
Виола всем видом показала, что эти вопросы ее смутили и испугали. Тем временем, воспользовавшись случаем, «масленый» утащил своего меченого приятеля.
Девушка с трудом переборола желание облегченно вздохнуть и потянуться. Расслабляться было рано: кругом сотни отнюдь не дружелюбных глаз, а рискованный план вот-вот подойдет к финалу. Им с Лукой нужно не оплошать. Да помогут им морские боги!
В следующем бою победил петух по кличке Серый Клюв. Как поняла Виола из разговоров завсегдатаев, это был бессменный фаворит, принадлежавший самому хозяину заведения. Девушка понимающе ухмыльнулась – громила Жульм не дурак. Ничего, еще посмотрим, кто кого!
Третий бой за право выйти в финал закончился неудачей для обоих петухов. Рыжий с трудом одолел рябого, но в последний бой не прошел: забиравший его с арены слуга обнаружил, что петух серьезно повредил одну лапу. «Или ему ее повредили…» – подумала Виола. Как-то не понравилось ей, что Шрам с Хитрым Вурцем последние два боя провели рядом с хозяином признанного фаворита.
Перед финальным сражением объявили небольшой перерыв, но народ не расходился с мест. Многие выражали недовольство – ставить на победителя не имело смысла. Кто в здравом уме будет выкладывать денежки за дохляка против всем известного Серого Клюва? Если люди и не расходились, то только потому, что ждали своих денег, которые им обещали вернуть за несостоявшиеся ставки.
Шрам пришел за Виолой:
– Пошли, Жульм ждет.
Хозяин боев улыбнулся девушке радостно, как родной бабушке, которая только что объявила его своим единственным наследником.
– Давай сюда залог, – гулко пророкотал Жульм.
Виола вынула жемчужину и отдала ему, как поручителю. Шраму с Хитрым Вурцем пришлось вывернуть все явные и потайные карманы, чтобы наскрести три тысячи, положенные Виоле в случае выигрыша. К удивлению девушки, разбойники расставались с наличными с какими-то кислыми физиономиями. Что-то не чувствовалось в них ожидания скорой победы.