Чтение онлайн

— Не все Гарт.

— Ай, да не говори…

— Берту свою вспомни, — а сам о совсем другой задумался — было дело, встретился он в своей жизни с видением, которому песни о любви до хрипоты бы пел, луну с неба достал, любой бы взял и не покаялся, и из себя бы вывернулся, а обеспечил, защитил…

Да, что мечтать?

Было и прошло.

Тогда он девушке и слова не сказал, смотреть в ее сторону и то боялся. Та его не заметила, поди. А если и заметила, то приняла за угрюмого, неуклюжего, немого придурка, не иначе. Правильно — как вспомнит себя, от стыда до сих пор щеки горят.

`Вернуть бы хоть миг', - вздохнул тяжко и встал: `хватит ерундой заниматься, более важные дела есть'.

Гарт внимательно посмотрел на его хмурую суровую физиономию и, заподозрив неладное, заявил:

— Поеду с тобой. Пригляжу, а то чую, устроишь ты отцу битву под Иерусалимом, или опять во что вляпаешься. Нам бед хватает…

— Хватает, поэтому за Верфул лучше пригляди.

— Проспер да Хамонд здесь, присмотрят. Небось, за наше отсутствие он не рухнет.

Галиган задерживался и Исвильда заняла время ожидания сном, пристроившись в кустах у старой сосны, недалеко от ручья. Хорошее место, безопасное.

Галиган уже приготовился занять место в седле, как увидел незнакомого сеньора в черном с типично служивой наружностью — не иначе посыльный бальи. А что ему надо здесь? Тяжб у отца не было — это Галиган точно знал. И побледнел, подумав, что Даниэлла или ее родственники передумали и отказную, чтоб шума меньше было, через судью шлют.

Хотя подумать — с чего светскому суду несостоявшейся свадьбой заниматься? Но иного в голову не шло, и Галиган поспешил в тревоге за посыльным. Однако в залу к отцу его не пустили, чем еще больше растревожили душу. Герцог напрочь забыл о Исвильде, ждущей его в лесу и принялся бродить по коридору, не зная куда деть себя от тревоги. В голове уже роились мысли одна отвратнее другой и сердце сжимало в предчувствии чего-то ужасного.

Отказа, конечно, отказа, потому что ничего ужаснее этого Галиган не предствалял.

Его вызывали к бальи.

Какого черта и почему именно сейчас кому-то в голову пришло затеять этот процесс и ворошить дело, давно покрытое мхом забвения?

Кто настолько ненавидит его, что решился скомпрометировать накануне свадьбы сына?

Что хотят? Расстроить ее? Обвинить Боз черт знает в чем?

Что же делать?

Герцог Даган хмуро обозревал пространство внутреннего двора замка, слушая постановление суда, зачитываемое посыльным.

Свидетель, — резануло по уху, и Боз еле сдержал вздох облегчения.

Значит все не так плохо и если повести себя с умом, то и на столь скандальной почве можно получить изрядную долю выгоды. Правда, поступиться кое-чем придется. И подсуетиться, чтобы заваренная кем-то каша не выползла из котла.

И кто, кто мог затеять столь трудоемкий и, по сути, бесперспективный процесс? С протекции ли короля? Последнее было бы очень скверно.

— Кто обвинитель? — спросил не оборачиваясь.

— Прошу извинить меня милорд, но дело разглашению не подлежит, потому как находится под личным контролем нашего многоуважаемого короля Гая.

Даган до хруста сжал зубы, чтобы не накричать в ярости и от страха на слугу.

— Мой сын женится и король естественно в курсе. Я не могу ехать.

— Его Величество просит вас всего лишь о содействии в восстановлении справедливости. Вы встретитесь с ним в его резиденции, где и планируется провести торжественные празднества в связи со свадьбой миледи Даниэллы.

Какая честь! — передернуло Даган. Ему показалось, что его загоняют в силки.

— Хорошо. Я выеду завтра утром.

— Мое дело передать распоряжение короля и бальи, а решать вам.

Герцог покосился на посыльного: послышалось или тот действительно угрожает? Лицо мужчины ничего не выражало, но Даган понимал, что ничего это не значит, кроме одного — хороший слуга, вымуштрованный. На Боз глянь, тоже само спокойствие, а в душу б заглянули — ожгло. Ад там стоял и жег в пламени злобы каждого заподозренного в том, что происходит.

— Я прибуду на суд вовремя.

Посыльный слегка поклонился и вышел из залы.

Боз дал выход эмоциям и опрокинул стул, отшвырнув его в стену над камином:

— Дьявол всех побери!!

— Отец? — испугался влетевший в покои Галиган.

— Ты что здесь делаешь?!!

— Пошел за этим человеком, — кивнул в сторону выхода, настороженно поглядывая на мужчину. — Что он хотел? Плохие вести? — с беспокойством заглянул в глаза отца. Тот поспешил отвернуться и взять себя в руки.

— К тебе это не имеет отношения.

— Даниэлла?…

— Нет. Свадьба состоится! Король удостоил вас чести провести торжество вашего венчания в своем замке!… Другое дело, что ты поедешь без меня. С Орри. Он присмотрит за тобой и обеспечит охрану. Сильно к нему не цепляйся. Я постараюсь быть на свадьбе… Нет, я обязательно буду присутствовать на венчании.

— Куда ты уезжаешь? Когда? Зачем?

— Перестань задавать дурные вопросы! Надо и еду, а куда — не твое дело! Думай как очаровать невесту и побыстрей заделать ей сына! Это твой долг, главная задача на ближайшее время!!

— Не кричи, я прекрасно слышу, — спокойно заметил Галиган, вновь почувствовав покой в душе. — Ты нервничаешь? Почему?

— Я сказал, не задавай мне вопросов!!

— Хорошо, — пожал плечами мужчина. — Я пойду. Когда уезжаешь?

— Завтра рано утром. Орри явился?

— М-м-м… Не знаю…

— Ну, так узнай!! И прикажи явиться своей сиделке сюда, сейчас же!!

— Ее нет отец, и не кричи, а то заболеешь.

— Что? — герцог побледнел, и казалось, сейчас рухнет в обморок.

— Отец? — растерялся Галиган и протянул руки, желая придержать от падения родителя, но тот откинул их и процедил сквозь зубы, злобно сверкнув глазами:

— Позови Миррона.

— Хорошо, — и попятился испугавшись страшного от злобной судороги лица герцога, вылетел прочь из залы и прикрыв дверь прислонился к ней, чтоб перевести дух.

Он-то думал, внутри него сидит монстр.

Ерунда, то чудовище что живет в отце — вот воистину настоящий монстр.

Нет, он поостережется приводить Исвильду в замок. Как бы не напугалась девушка, Галиган-то привычен, сколько раз уже приступы ярости видел, монстру отца в глаза смотрел, и все равно, не по себе. А каково будет Исвильде?

А Даниэлле?

Решено, в замок после свадьбы они не поедут — будут жить в ее вотчине.

Молодой герцог передал приказ Даган слугам и пошел к себе, чтоб взять теплый плащ — Исвильде придется заночевать в лесу от греха, а ночи нынче прохладные.