Чтение онлайн

Лира почувствовала, как по спине пробежал холодок, куда более пронзительный,

чем от камня.

— Инструментом? Для чего?

— Для нарушения того, что должно оставаться нерушимым, — его глаза в свете

пламени казались абсолютно пустыми. — Я не могу исключить, что его появление

— часть чьего-то плана. Или часть чего-то большего. Старого пророчества, о

котором я думал, что оно забыто.

Он говорил загадками, но Лира слышала в его словах не паранойю, а тяжелую,

выстраданную уверенность. Он действительно верил, что за всем этим стоит

нечто грандиозное и опасное.

— И что же вы предлагаете? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

— Оставить его умирать на всякий случай? Из соображений предосторожности?

Он посмотрел на нее, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на раздражение,

но уже не на нее, а на ситуацию в целом.

— Нет. Теперь это невозможно. Он отозвался. Это создало связь. Примитивную, но

существующую. Игнорировать ее — значит оставить слабое место в своей же

обороне. Неизученная переменная опаснее известной угрозы.

Он подошел к одному из ближайших стеллажей, провел рукой по корешкам, словно

ища знакомый том.

— Вы сказали, ищете ответ в своих книгах. Ваши книги, — он бросил краткий,

оценивающий взгляд на нее, — для таких вопросов — детские сказки. Здесь, —

его жест охватил всю комнату, — хранится знание. Истинное, часто опасное.

Знание о природе магии, о древних существах, о гибридах и мутациях, о

пророчествах Угасающих Веков.

Лира ощутила одновременно благоговейный трепет и острую профессиональную жажду.

Доступ к такой библиотеке был мечтой любого исследователя магической фауны.

— Вы позволите мне искать здесь ответ? — спросила она, не веря своему счастью.

— Не «позволю», — поправил он холодно. — Я предоставлю доступ. Под моим

наблюдением. Вы будете продолжать ухаживать за существом, пытаться

поддерживать его физическое состояние. Я же буду искать информацию о

возможном происхождении, природе его магии и о том, почему она откликается

на меня. Мы обменяемся находками. Это необходимость.

Он не сказал «сотрудничество». Он сказал «необходимость». Шаткое, вынужденное

перемирие, основанное не на доверии, а на взаимной выгоде и общей, пока еще

не до конца осознанной угрозе.

Лира кивнула. Это было больше, чем она могла надеяться после их ссоры и ее

вторжения.

— Согласна. Но ему нужно быть в тепле. И ему может понадобиться ваше

присутствие. Периодически. Чтобы его магия получала сигнал.

Арвен снова напрягся, но на этот раз не стал протестовать. Он лишь мрачно

кивнул.

— Вы можете использовать очаг. Тепло есть, оно просто сконцентрировано иначе. И

я буду здесь. В башне. Вы можете приходить для исследований. В установленные

часы.

Он назвал время — глубокая ночь, когда город спал, а лес бодрствовал. Самые

безлюдные часы. Она поняла: он все еще пытался минимизировать контакты,

скрыть свое существование.

— Хорошо, — сказала она. — А как насчет имени? У вас есть какое-то имя для

него?

Арвен посмотрел на корзинку, которую она поставила на каменный пол возле очага.

Внутри послышался слабый шорох.

— Нет, — ответил он просто. — Имена дают тому, что становится частью жизни. Он

явление. Пока что.

— Я называю его Пепелек, — тихо сказала Лира.

Он ничего не ответил. Просто отвернулся и направился к одному из стеллажей,

явно начиная свой поиск. Разговор был окончен. Договор, скрепленный не

рукопожатием, а молчаливым согласием и тяжестью обстоятельств, вступил в

силу.

Лира опустилась на колени у очага, открыла корзинку и бережно вынула

завернутого в одеяльце котенка. Камень вокруг очага был теплым, почти

горячим, как нагретая солнцем скала. Она устроила подстилку из своего плаща

и уложила на него Пепелька. Он слабо вздохнул, и в глубине его груди снова

мелькнул тот самый тусклый свет — слабее, чем на пороге, но все еще живой.

Она подняла взгляд. Арвен стоял в двух шагах, склонившись над огромным

фолиантом, лежащим на каменном пюпитре. Его профиль был резок и

сосредоточен. Он был хранителем тайн, воином на невидимой границе. А она

принесла в его крепость крошечное, хрупкое беспокойство.

Но теперь они были связаны этим беспокойством. Шатким мостом через пропасть

недоверия и страха. Мостом, который держался на слабом свете спящей искры и

на древних знаниях, запертых в каменных стенах.

В «Лунном фамильяриуме» царил обычный полуденный хаос. Солнечные лучи,

проникавшие через пыльное витражное окно, выхватывали из полумрака танцующие

пылинки и яркие пятна на шерстках, чешуе и перьях обитателей. Лира, с налету

поправляя сбившийся пучок волос, перевязывала пораненную лапку юному

саламандренку, который шипел и вырывался, выплевывая искорки.

— Тише, Уголек, тише, — приговаривала она усталым, но терпеливым голосом. —

Сейчас все будет.

Мысли ее, однако, были далеко отсюда. Они витали в холодной, тихой башне у

Старых Дуплистых Дубов. Прошло уже несколько дней с момента того

вынужденного перемирия. Она навещала Пепелька каждую ночь, как и

договаривались. Башня Арвена за эти дни не стала ни уютнее, ни

гостеприимнее, но в ней появился крошечный островок тепла у вечно горящего

очага. И, что самое удивительное, появилась рутина.

Арвен практически не разговаривал с ней. Он либо молча сидел в своем кресле из