Чтение онлайн

приподнялись, открывая зрачки, сузившиеся до щелочек. Он замер, всем своим

существом «вслушиваясь» в пространство. Затем резко, неестественно резко для

своего обычно медлительного нрава, юркнул с подушки и скрылся в своей норке

за фальшивой скалой.

Мандрагора оборвала песню на полуслове. Ее листья сомкнулись с тихим шуршанием.

Тишина обрушилась на комнату тяжелым, глухим покрывалом. Лира, с чашкой в руке,

почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки. Это была не тишина

покоя. Это была тишина затаившегося зверя.

Она медленно поставила чашку, ее сердце начало отчаянно колотиться. Опыт

подсказывал: когда магические животные ведут себя так единодушно — готовься

к худшему. Она бросила взгляд на окна. Сумерки сгущались, окрашивая небо в

грязно-лиловый цвет. На улице было пусто.

И тогда она почувствовала. Сначала едва уловимое давление на границах ее

защитных чар, которыми она, как любая уважающая себя хозяйка фамильяриума,

опутала свой дом. Кто-то очень умелый и очень настойчивый пытался не сломать

их, а развязать, как узел. Это было похоже на скребущиеся когти по стеклу

души.

Затем в воздухе повеяло запахом. Не городским — гнилой листвой, болотной

сыростью и жженым рогом. Запах черного рынка магических существ, запах

переносных клеток-узилищ и пота от погони.

Охотники.

Лира застыла, парализованная леденящим ужасом. Она слышала о них. Бандиты,

браконьеры, готовые вырвать единорогу рог, содрать шкуру с лунного зверя,

выколоть глаза видящему соколу-пророку. Они шли за редким, за сильным, за

ценным. И они редко ошибались.

Но что им нужно здесь? У нее были милые, порой редкие, но не сенсационные

существа. Больные, травмированные, нуждающиеся в помощи…

Ее взгляд упал на корзинку с Пепельком.

Спящая магия. Вспышка при контакте с драконом. Отзывчивость на древнюю силу.

О, Великая Мать. Они почуяли его. В тот самый миг, когда его магия отозвалась

на Арвена на пороге башни, или когда она стабилизировалась здесь, под ее

кровом. Кто-то или что-то с чувствительным артефактом или собственным редким

даром уловило этот проблеск. Проблеск силы, которая не должна была светиться

в таком месте.

Паника, острая и слепая, сжала ее горло. Она метнулась к двери, чтобы

захлопнуть внутренние засовы, но было уже поздно.

Наружные защитные чары сдались с тихим, жалобным звоном, будто лопнула

натянутая струна. Синяя дверь с полумесяцем взорвалась внутрь, не от удара,

а от направленного взрывного заклятья. Щепки и осколки витража разлетелись

по комнате. Лира вскрикнула, пригнувшись, прикрывая лицо руками.

В проеме, заполняя его собой, стояли три фигуры. Они были закутаны в темные,

пропахшие болотом плащи с капюшонами, скрывавшими лица. Но из-под капюшонов

светились тусклые, желтые точки глаз — не человеческих. В руках у них было

не оружие, а инструменты: длинные, тонкие щупы с кристаллами на концах,

похожие на магические ловушки-арканы, и небольшие, гудящие черные ящики —

глушители и подавители магии.

— Вечерочком, хозяюшка, — просипел один из них, голос был скрипучим, как

несмазанная дверь. Его щуп сразу же, словно живой, повернулся в сторону

корзинки у камина. Кристалл на конце вспыхнул ярко-алым. — Чуете, братцы?

Чистейший отголосок. Еще слабенький, но потенция… о-го-го.

— Отойди от него! — выкрикнула Лира, забыв о страхе в приступе материнской

ярости. Она бросилась между охотниками и камином, раскинув руки. — Здесь

ветеринарная лечебница! Уходите!

— Лечебница, говоришь? — второй охотник, более массивный, засмеялся глухо. — Ну

так мы и пришли за нашим пациентом. Потерялся он у нас, бедняжка. Очень

ценный пациент.

Он сделал шаг вперед. Воздух вокруг него затрепетал от исходящей от него

грубой, подавляющей магии. Лира почувствовала, как ее собственный, небольшой

дар сжался внутри, будто испугавшись. Животные в клетках забились в дальние

углы, застыв в ужасе.

— Я вызову стражу! — попыталась она блефовать, голос ее дрожал.

— Успеешь ли? — прошипел первый и взмахнул щупом.

Из кристалла вырвался тонкий, липкий луч темно-фиолетового света. Он не был

направлен на нее. Он потянулся к клетке с лунными тушканчиками. Один из

зверьков завизжал, когда луч коснулся прутьев, и прутья на мгновение иссиня

засветились — сработала защита клетки. Но луч не отступил. Он начал

разъедать чары, с противным шипением.

Лира поняла, что они делают. Они демонстрируют силу. Показывают, что ее защиты

для них — бумага.

— Отдай существо добром, — сказал третий, молчавший до сих пор. Его голос был

тихим и самым страшным. — И твои питомцы останутся целы. Попробуешь

сопротивляться, начнем с самого громкого.

Его щуп повернулся в сторону мандрагоры. Та замерла, ее листья задрожали.

Лира металась взглядом. Она была одна. Безоружная. Ее магии не хватит даже на

то, чтобы ошеломить одного из них. Бежать? Но как оставить всех? А Пепелек…

Они пришли за ним. Они заберут его, и она знала, что с ним сделают. Выжмут

из него магию, пока он не умрет, или продадут как диковинку в какую-нибудь

частную коллекцию, где он истлеет в золотой клетке.

Слезы горя и бессилия выступили у нее на глазах. Она отступала, пока ее пятки

не уперлись в теплый камень очага. Корзинка была прямо за ней.

— Ну что, решила? — массивный охотник сделал еще шаг. Его грязный плащ заполнил

собой все пространство перед ней.

И в этот момент, в ее абсолютном отчаянии, в ее разуме, затуманенном страхом,