Чтение онлайн

стенам, сомкнулись над дверным проемом, образовав мерцающую, как масляная,

пленку. Воздух в комнате сгустился, запахло озоном и замшелым камнем.

— Барьер поставлен, — сказал он. — Теперь идем.

Они вышли в холодную ночь. Лира в последний раз обернулась на свой «Лунный

фамильяриум» — темный, молчаливый, с зияющей, как рана, дверью. Сердце

сжалось от боли. Но когда она посмотрела на широкую, прямую спину Арвена,

идущего впереди и несущего на себе груз ее спасенного мира, боль смешалась с

чем-то иным. С чувством, что она не одна. Что за ее спиной теперь стоит не

просто стена, а крепость. Суровая, холодная, неприступная, но крепость.

По пути к башне они не разговаривали. Но тишина между ними теперь была иной. Не

неловкой, не враждебной. Она была наполненной. Общим пережитым ужасом. Общей

целью. И той первой, робкой искрой чего-то, что могло быть взаимопониманием.

А может, и чем-то большим.

А в корзинке, которую Лира прижимала к груди, слабый свет Пепелька пульсировал

ровно и уверенно, словно маленькое сердце, нашедшее наконец свое место в

мире — место между теплом ее рук и древней, защищающей силой дракона.

Переезд в башню Арвена был похож на переселение в другое измерение. Тишина

здесь была не благодушной, как в спящем фамильяриуме, а глубинной,

поглощающей любой звук, как болото. Воздух, хотя и чистейший, отдавал

вековым камнем и легкой, холодной сыростью, несмотря на вечно горящий в

очаге огонь. Лира, устроив своих питомцев в одном из боковых помещений

нижнего этажа, которое Арвен молчаливо предоставил в ее распоряжение, первое

время ходила на цыпочках и говорила шепотом, будто боялась разбудить саму

Вечность, дремавшую в этих стенах.

Но жизнь, особенно та, что состоит из пушистых, пернатых и чешуйчатых созданий,

не терпит вакуума. Молчание долго не продержалось.

Первыми нарушителями стали летучие мышки-фейри, которых Лира привезла для

наблюдения за фоновой магией. Это были крошечные, размером с большой палец,

существа с перепончатыми крылышками цвета сумерек и большими, бархатистыми

глазами. В фамильяриуме они жили в специальном вольере с искусственными

сталактитами. Здесь Лира выпустила их в небольшой, высокий закуток, где

Арвен, к ее удивлению, быстро соорудил нечто вроде жердочек из полированных

ветвей черного дерева.

Проблема была в кормлении. Фейри питались не насекомыми, а специальной

нектарной пастой, обогащенной лунной пыльцой. Пасту нужно было наносить на

специальные палочки-кормушки, иначе существа пачкались и начинали

нервничать. В первый же вечер, когда Лира была занята Пепельком, эту

обязанность пришлось взять на себя Арвену.

Лира, закончив сеанс массажа для котенка, обернулась и застыла, едва сдержав

смех.

Арвен Скайлор, дракон-страж, чье дыхание, по легендам, могло плавить броню,

стоял посреди комнаты, держа в своих огромных, способных ломать кости,

пальцах тонкую палочку, увенчанную комочком розовой пасты. Его лицо было

искажено выражением предельной, почти комической сосредоточенности. Он был

абсолютно неподвижен, как охотник перед решающим выстрелом.

Перед ним, в воздухе, трепыхая крылышками, зависла фейри по имени Звон (Лира

дала им имена по звуку, который они издавали). Она смотрела на палочку,

потом на гигантскую руку, потом снова на палочку. Казалось, она решала

сложнейшую философскую дилемму.

— Спокойно, — прошептал Арвен, и его басовитый голос прозвучал так тихо и

осторожно, будто он боялся сдуть крошку. — Подойди. Это питательно.

Звон, подчиняясь скорее гипнотической силе его концентрации, чем словам,

медленно приблизился и осторожно лизнул пасту. Потом еще раз. И вдруг

устроился на самой палочке, обхватив ее лапками, и принялся активно

поглощать угощение, время от времени издавая довольный писк.

На лице Арвена промелькнуло что-то поразительное. Не улыбка — он, казалось,

разучился это делать. Но его черты смягчились, в уголках глаз обозначились

едва заметные лучики морщинок. Он выглядел так, будто только что успешно

провел сложнейший ритуал по стабилизации межпространственной границы.

— У тебя хорошо получается, — сказала Лира, подходя ближе, улыбка все не

сходила с ее лица.

Он вздрогнул, словно забыв, что за ним наблюдают. Его лицо снова стало

серьезным.

— Это просто вопрос терпения и точности. Ничего сложного.

Но когда вторая фейри, привлеченная успехом первой, тоже подлетела, он, не

колеблясь, взял вторую палочку и повторил процедуру с тем же сосредоточенным

усердием. Лира смотрела, как этот древний воин, этот живой артефакт ушедших

эпох, кормит крошечных, трепетных созданий, и чувствовала, как в ее груди

разливается странное, теплое чувство. Это было больше, чем просто

неожиданность. Это было откровение.

Вечером, после того как все питомцы были накормлены и устроены, а Пепелек,

помещенный в импровизированную колыбельку у очага, мирно спал, Лира

обнаружила, что голодна. Она покопала в своей сумке, достав припасенную

лепешку и кусок сыра, и вздохнула. Питание явно не входило в планы Арвена.

— Ты голодна, — раздался его голос. Он стоял в дверном проеме, наблюдая за ней.

— Да, немного. Ничего, перекушу.

— Этого недостаточно. Ты тратишь много энергии, — он сказал это без осуждения,

как констатацию факта. — Следуй за мной.

Он провел ее через главный зал в узкий, темный коридор, который она раньше не