Чтение онлайн

огромные, полупрозрачные тени-крылья. Он не стал извергать пламя в замкнутом

пространстве — это могло погубить Лиру и питомцев. Вместо этого он

использовал саму тьму против них.

Он махнул крылом-тенью. Не для удара. Для создания вакуума, области

абсолютного, сконцентрированного холода и отсутствия. Двое культистов, попав

в эту область, застыли на месте. Не как в льду, а как будто сама их

жизненная сила была мгновенно выморожена. Они рухнули на пол, покрытые

инеем, их черные глаза потухли.

Остальные не дрогнули. Их монотонное пение стало громче. Черный дым сгустился,

превратившись в щупальца, которые попытались обвить ноги Арвена. Он рубил их

когтями, и они рассыпались, но тут же регенерировали из чаш.

Один из культистов, самый высокий, резко изменил тон пения. Его черные глаза

устремились на Лиру, на золотой купол. Он указал на нее костяным кинжалом.

— Слабое звено. Сломаем щит — возьмем Пламя.

Все четверо оставшихся разом направили чаши и кинжалы на нее. Черный дым слился

в одну плотную, вращающуюся сферу тьмы и полетел к куполу.

Арвен, отбиваясь от щупалец, увидел это. В его глазах вспыхнула не ярость, а

холодная, расчетливая паника. Он знал, что его щит не выдержит прямого,

сконцентрированного удара. Он рванулся к ним, но щупальца опутали его,

сковывая, как смоляные канаты.

— ЛИРА! — его крик был полон отчаяния, которое она никогда от него не слышала.

И в этот миг, из гнезда, из-под ее защищающей руки, раздался не писк страха.

Раздался гневный, чистый, пронзительный ЗВОН. Звон, полный ярости за тех,

кого он любил.

Искорка, объятый ужасом за Лиру, за Арвена, за свой дом, не смог сдержать

эмоции. Но на этот раз это не был хаотичный фейерверк.

Из его крошечной груди вырвался сноп пламени. Не искр. Настоящего, чистого,

солнечного пламени. Оно было небольшим, но невероятно плотным и ярким, как

капля расплавленного солнца. Оно ударило прямо в летящую сферу тьмы.

Свет встретился с Тьмой.

Раздался звук, похожий на лопнувшее стеклянное сердце вселенной. Сфера тьмы не

взорвалась, а испарилась с резким, визгливым звуком, будто живое существо.

Яркая вспышка осветила зал на миг ярче полуденного солнца. Культисты, чьи

черные глаза были привычны к мраку, вскрикнули от боли, закрывая лица. Их

монотонное пение прервалось.

Щупальца, сковывавшие Арвена, ослабли. Этого было достаточно.

Он рванулся, как освобожденная пружина. Его тени-крылья сомкнулись над

оставшимися культистами, неся не холод, а сокрушительное, молчаливое

давление самой гравитации. Раздался хруст, несколько коротких хрипов — и

тишина.

Когда тени рассеялись, на полу лежали лишь бездыханные тела в черных мантиях и

разбитые костяные кинжалы. Черный дым рассеялся, не оставив и следа. Пламя в

очаге снова занялось, светящиеся мхи медленно зажглись. В воздухе висел лишь

запах озона и слабый, сладковато-горький шлейф испаренной тьмы.

Арвен, тяжело дыша, стоял среди разгрома. Его когти и тени медленно втянулись.

Он повернулся к Лире. Она стояла все так же, прикрывая гнездо, ее лицо было

белым как мел, но руки не дрожали. В гнезде, совершенно обессиленный, лежал

Искорка. Его свет был тусклым, как после тяжелой болезни. Он издал слабый,

жалобный писк.

Арвен подошел к ним, его шаги были тяжелыми. Он посмотрел на Лиру, потом на

Искорку. В его глазах бушевала буря — ярость, облегчение, гордость и

леденящий ужас от того, как близко к краю они подошли.

— Он... — начал Арвен, голос его сорвался.

— Он защищал нас, — тихо закончила Лира, и в ее голосе тоже звучала гордость,

смешанная со страхом. Она опустилась на колени рядом с гнездом, осторожно

касаясь дрожащего бока малыша. — Он использовал то, чему мы его учили. Но...

ценой.

Арвен кивнул, сжимая кулаки. Первая серьезная атака была отбита. Но они

показали свою силу. И свою уязвимость. Культисты теперь знали, что феникс

здесь. И что он уже способен на большее, чем просто светиться. Охота только

начиналась. И следующая атака будет серьезнее.

Он посмотрел на черную дыру в полу, на мертвые тела. Его башня, его

неприступная крепость, была нарушена. Война пришла к нему в дом. И теперь

ему предстояло не просто защищаться. Ему предстояло научиться защищать

других. Двух самых драгоценных существ во всех мирах. Ценой, которую он

только начинал осознавать, могло стать все, включая его вечное одиночество,

которое уже не казалось таким невыносимым, как раньше. Потому что теперь у

него было что терять.

Тишина после боя была гулкой, натянутой, как струна. Арвен уже запечатал пролом

в полу грубой, но эффективной магией срочного ремонта, превратив его в

гладкий, темный нарост камня. Тела культистов растворились в тенях по его

приказу — никаких следов, никаких улик для следующих. Но отпечаток атаки

витал в воздухе: запах озона и страха, тревожная вибрация нарушенных защит.

Лира, накормив и успокоив совершенно обессилевшего Искорку, сидела у очага, но

не дремала. Ее ум работал с холодной, непривычной скоростью. Она смотрела на

своих питомцев. Царь-василиск, чувствительный к магическим колебаниям, все

еще прятался. Мандрагора была плотно закрыта. Но лунные тушканчики, дрожа,

сидели на жердочках, а огненные ящерки беспокойно бегали по террариуму.

Жизнь. Она была хранительницей жизни. И эта жизнь теперь находилась под

угрозой. Она не могла просто стоять в стороне, прикрывая гнездо. Тактику