Чтение онлайн

яркую вспышку «чужеродной» энергии. Они бросятся проверять. У тебя будет

окно.

Арвен сжал губы, оценивая. Рискованный план. Но логичный. И, что важнее, он

давал им обоим активную роль.

— Хорошо. Но как только я подам сигнал, ты немедленно уходишь к точке отхода.

Без обсуждений.

— Только если ты пообещаешь то же самое, если что-то пойдет не так.

Они обменялись коротким, кивком. Договор заключен.

Лира взяла Уголька, прижала его к кристаллу и закрыла глаза. Она не приказывала

ему гореть. Она попросила его вспомнить тепло очага в башне, тепло ее рук.

Через их связь, через ее дар, в кристалл перетек сгусток чистой, живой

тепловой энергии. Лира добавила к нему импульс своей собственной,

зеленоватой магии жизни. Кристалл вспыхнул в ее руках тусклым рубиновым

светом.

Тем временем Арвен приготовился. Его форма стала менее плотной, тени вокруг

него сгустились, готовые поглотить свет и звук. Он был готов раствориться в

серой мгле этого мира.

Лира, выбрав момент, когда патруль культистов скрылся за выступом, метнула

заряженный кристалл дугой в сторону, противоположную от Арвена. Он упал в

пепел в пятидесяти метрах от них и сработал.

Вспышка была не огненной, а световой — ослепительно-белый шар, окруженный аурой

болезненно-зеленого. Он горел всего несколько секунд, но в этом мертвом,

сером мире он выглядел как сигнальная ракета. Из уродливого нароста тут же

высыпали фигуры. Шесть, восемь, десять. Они устремились к вспышке, их черные

мантии развевались в безветренном воздухе.

Арвен уже был в движении. Он не побежал — он скользнул вниз, как тень по стене,

используя малейшие неровности. Его якорь на груди глушил его собственную

магическую сигнатуру, делая его невидимым для обычных сканеров. Он достиг

основания нароста и, найдя щель — скорее, пору, как в больной плоти, —

просочился внутрь.

То, что он увидел, заставило его кровь похолодеть. Внутри это было не

помещение, а пещера, выросшая из паутины слизистых перегородок и

пульсирующих сосудов. Воздух был густым, липким и пах так, что хотелось

вырвать. В центре зала, на возвышении из спрессованного пепла и костей,

стоял массивный, черный кристаллический алтарь. Над ним в воздухе висела…

диаграмма. Созданная из сгустков фиолетового пламени, она изображала циклы

небесных тел. И в центре диаграммы, в точке пересечения орбит, горел символ

— стилизованная птица из чистого, золотого огня. Феникс. А рядом с ней —

дата, отсчитывающая часы до события, помеченного знаком черного солнца,

пожирающего свет. Солнечное затмение. В этом мире оно должно было

наступиться через три дня.

У алтаря стоял высокий культист, его лицо было скрыто капюшоном, но из-под него

доносилось монотонное бормотание. Он обращался к небольшой группе собратьев:

— …и когда светило умрет на небе, и тень великого Забвения ляжет на мир, мы

принесем Пламя Рассвета в жертву на алтаре Рассеяния. Кровь феникса,

последнего носителя памяти и надежды, станет кислотой, разъедающей последние

узы Печати. И наш Господин восстанет из небытия, чтобы начать Вечный Пир!

Арвен почувствовал, как ярость, холодная и смертоносная, поднимается в нем.

Теперь у них не просто была цель уничтожить логово. У них был срок. Три дня.

И конкретная, чудовищная цель ритуала — Искорка.

Он уже собирался отступить, когда его взгляд упал на груду свитков и странных

устройств у подножия алтаря. Там могли быть планы, схемы, слабости. Он не

мог уйти с пустыми руками. Рискуя быть обнаруженным, он метнулся вперед,

схватил наугад несколько пергаментов и один небольшой, холодный

металлический диск, и растворился в тени, как только услышал приближающиеся

шаги — культисты возвращались, не найдя источника вспышки.

Его побег был стремительным и тихим. Он выскользнул из поры и побежал не к

точке отхода, а по дуге, уводя возможных преследователей от Лиры. Через

несколько минут, убедившись, что за ним не идут, он активировал связь через

якорь — короткий, вибрационный сигнал: «Опасность. Уходим. Точка встречи А».

Лира, получив сигнал, уже была на ногах. Она рванула от укрытия, держа наготове

Эхо. Но они не успели отойти и на сотню метров, как из пепла перед ними

выросли две фигуры. Это были не те, кто ушел на вспышку. Это был засадный

патруль. Их черные глаза без выражения уставились на нее.

— Живая, — прошипел один. — Магия жизни. Интересно.

Лира отпрянула, но пути к отступлению не было. И тогда раздался рев. Не ярости,

а чистой, сконцентрированной силы. Воздух перед патрулем сгустился и ударил,

как таран. Культисты отлетели в стороны, как тряпичные куклы. Из серой мглы,

словно рожденный самой тенью, выступил Арвен. Его глаза горели.

— Беги! За мной!

Они побежали. Не назад по своему следу, а в сторону, в хаос серых дюн. Сзади

раздались крики, завыли сигнальные устройства — их обнаружили.

Началась погоня.

Именно тогда они показали, на что способны как команда. Арвен не просто бежал,

он создавал помехи — внезапные ямы в пепле, кратковременные вспышки

ослепляющей тьмы, сбивающие с толку эхо-сигналы. Лира, держа на связи Эхо,

читала местность: «Впереди зыбучий песок! Влево!», «Скала справа — можно

укрыться на секунду!», «Они разделились, одна группа пытается обойти!»

Однажды трое культистов почти настигли их, вынырнув из-за гребня дюны. Арвен

развернулся, чтобы принять бой, но Лира была быстрее. Она выпустила Уголька

не для атаки, а для ослепления. Ящерка, понимая опасность, выпустила сноп

коротких, ярких огненных шариков прямо в лица преследователям. Те, чьи глаза