Чудовище
Шрифт:
– Я тоже тебя люблю, - сказала она со смешком.
– Ты никогда не говорил это первым.
– Ты не дала мне закончить. Я люблю тебя так сильно, что любил бы тебя, даже если бы ты не была такой классной.
– Чего?
– Это правда. Я бы любил тебя, даже если бы ты была страшной.
Я слышал, как Магда слоняется у меня под дверью. Поэтому я понизил голос, чтобы она не смогла меня услышать.
– А ты бы любила меня, если бы я стал уродом?
Еще один смешок.
– Ты никогда не будешь уродливым, Кайл.
– Ну, а вдруг я бы был таким? Например, если бы у меня вскочил на носу огромный прыщ, ты бы любила меня?
– На носу? У тебя прыщ на носу?
– Это риторический вопрос. Но ты бы любила меня?
– Конечно. Это странно, Кайл. Ты такой странный. Мне пора идти.
– Но ты же приедешь после того, как сделаешь покупки?
– Да, конечно. Но мне нужно идти, Кайл.
– О’кей, увидимся позже, - прежде чем она повесила трубку, я услышал, как она, смеясь, говорила своим подружкам: «Он сказал, что любит меня». Все будет в порядке.
Было шесть часов. Я сказал Магде через дверь, что если придет Слоан, то ее нужно будет направить в мою комнату. Я сидел на своей кровати, задернув шторы в комнате и погасив свет, оставив только один слабый светильник. Я ждал. В темноте, к счастью, Слоан может даже не понять, как я выгляжу. Я одел старые отцовские джинсы, которые были больше моих, чтобы как можно сильнее прикрыть свое тело, и рубашку с длинными рукавами. Все, что мне было нужно — это один поцелуй. Любовь и поцелуй, как сказала ведьма. И я снова вернусь в свое прекрасное обличье, и эта грандиозная шутка закончится.
Наконец в дверь постучали.
– Заходи, - сказал я.
Она открыла дверь. Я хорошенько потрудился, чтобы убрать осколки стекла и ошметки бумаги. Я нашел два лепестка и спрятал их за лампочку в моем гардеробе, чтобы они не потерялись.
– А почему тут так темно?
– спросила она.
– Ты не хочешь, чтобы я увидела твой прыщ?
– Я хотел устроить романтическую обстановку, - я похлопал по дивану рядом со мной, стараясь, чтобы мой голос не срывался.
– Я бы хотел восполнить пятницу. Я так тебя люблю, Слоан. Я готов сделать все, что угодно, лишь бы не потерять тебя.
– Извинение принято, - хихикнула она.
– Здорово, - и я снова похлопал по дивану, приглашая ее сесть рядом.
– Может, мы поцелуемся, или…. что-то типа того? Мой отец на телевидении, так что, наверное, он вот-вот вернется.
Наконец она села, и я обхватил ее своими руками, прикрытыми рубашкой, притягивая ее ближе к себе.
– О, Кайл. Я так люблю, когда ты меня обнимаешь.
И ее руки двинулись вниз, с явным намерением попасть под мою рубашку, и… Нет. Она снова пыталась достать до моей промежности. Черт, мех меня выдаст с головой. Мне нужен был только один поцелуй, прежде чем она все заметит.
И я поцеловал ее прямо в губы. Я ждал, что ощущения будут вроде тех, когда меня превращали в зверя той ночью. Но нет — не было ничего.
– Фу, Кайл. Ты такой заросший, тебе нужно побриться.
Я отодвинулся от нее, пытаясь оказаться между ней и окном.
– Да, я не брился сегодня. Я же говорил тебе, что болен.
– Ну, а душ ты принимал? Иначе ты от меня ничего не получишь.
– Конечно, я мылся в душе.
– Давай я включу свет. Я хочу увидеть тебя, - и она потянулась к лампе.
Вспыхнул свет. А затем я услышал крик.
– Кто ты? Что ты?
– она начала лупить меня. Я лишь защищался из боязни убить ее своими когтями.
– Убирайся от меня подальше!
– Слоан! Это же я, Кайл!
Но она продолжала меня пинать. Она занималась карате, и занятия не прошли даром. Было больно.
– Слоан, пожалуйста! Я знаю, что это звучит невероятно, но ты должна поверить мне! Та девчонка-гот — она действительно ведьма!
Слоан прекратила свои попытки меня убить и уставилась на меня.
– Ведьма? Ты думаешь, что я дура? Ты думаешь, что я поверю, что здесь была ведьма?
– Посмотри на меня! Как еще это можно объяснить?
Она протянула руку, чтобы дотронуться до моего мохнатого лица, но тут же отдернула рука обратно:
– Все, я убираюсь отсюда, - и направилась к двери.
– Слоан… - я кинулся за ней и встал у нее на дороге.
– Убирайся! Я не знаю, что с тобой не так, но, все равно, уйди с мой дороги, урод!
– Пожалуйста, Слоан. Ты можешь это исправить. Она сказала, что я буду в таком виде, пока кто-то не полюбит меня и не поцелует в доказательство своей любви. Мы должны попробовать еще раз.
– Ты хочешь, чтобы я тебя сейчас поцеловала?
Все шло не так. Но, может быть, то, что она обо всем знала, было и к лучшему. Наверное, ей следовало знать, что она целует чудовище.
– Поцелуй меня, и я снова стану нормальным.
Я чувствовал, что дрожу — люди так себя чувствуют перед тем как расплакаться, но это было бы уже чересчур.
– Ты ведь говорила, что любишь меня.
– Это было тогда, когда ты был куда симпатичнее!
– Она попыталась проскочить мимо меня, но я снова был у нее на пути.
– Что на самом деле случилось с тобой?
– Я же сказал тебе, это была…
– Не повторяй это снова! Можно подумать, я верю в проклятия, ты, неудачник.
– Там, внутри, я все тот же, и если ты поцелуешь меня, все будет так же как и прежде. Мы будем самыми главными в школе. Пожалуйста, только один поцелуй.
Кажется, она на минуту задумалась о том, чтобы сделать это. Она обернулась ко мне. Но когда я нагнулся, чтобы поцеловать ее, она ловко поднырнула под моей рукой и выскочила из комнаты.
– Слоан! Вернись!
– я выскочил за ней из комнаты, даже не думая о том, что меня может увидеть Магда или еще кто-то.
– Пожалуйста! Я люблю тебя, Слоан!
– Убери от меня свои лапы!
– она открыла дверь.
– Дай мне знать, когда у тебя пройдет эта штука или как там ее, - и она вышла в холл.
Я выскочил за дверь.
– Слоан?
– Что?
– она давила кнопку лифта, надеясь его поторопить.
– Никому не говори, ага?
– О, поверь мне, Кайл, я не скажу об этом ни одной живой душе. Они точно подумают, что я сошла с ума. Должно быть, я действительно спятила, - она снова взглянула на меня и вздрогнула.