Чтение онлайн

Лифт раскрылся, и она уехала. Я вернулся обратно в свою комнату и улегся на кровать. В комнате все еще пахло ее духами, и запах был мне неприятен. Я не любил Слоан, так что меня не слишком удивило то, что и она меня не любит. Наверное, именно поэтому поцелуй не сработал. Ведьма ведь говорила, что и я должен быть влюблен.

Я никогда никого не любил, даже когда был в своем нормальном состоянии, и все всегда проводили со мной время только из-за моего статуса, из-за того, что у меня много денег и потому, что со мной было классно тусоваться. Я всего лишь хотел того же, чего хотело большинство девушек — хорошо провести время. А все остальное могло подождать.

Есть ли у меня шанс когда-либо найти ту девушку, которая полюбит меня в моем нынешнем состоянии? И, наверное, ответить взаимностью на ее чувства будет труднее всего.

Заметка на память: Доктора не могут излечить от превращения в чудовище.

Следующие несколько недель мы с отцом потратили на разъезды по всему Нью-Йорку и консультации десятков докторов, говоривших на разных языках и с разными акцентами о том, что меня сглазили. Мы ездили в пригороды Нью-Йорка на прием к ведьмам и колдунам вуду. С тем же результатом. Они не знали, как я стал чудовищем, и ничего не могли с этим поделать.

– Мне очень жаль, мистер Кингсбери, - сказал отцу последний доктор.

Мы сидели в офисе то ли в Айове, то ли в Айдахо, то ли в Иллинойсе. Поездка туда заняла тринадцать долгих, безмолвных часов, а когда мы останавливались на отдых, мне приходилось одеваться как восточной женщине, чтобы одежда полностью прикрывала мое тело и лицо. Доктор работал в соседнем городе, но отец договорился о конфиденциальной встрече с ним на выходных в его сельском домике. Отец не хотел, чтобы меня видел кто-то из посторонних. Я выглянул в окно. Трава была зеленой, чего я не замечал раньше, и на кустах распустились разноцветные розы. Я посмотрел на них. Они были красивыми, как и говорила Магда.

– Да, мне тоже жаль.

– Нам очень нравится, как вы ведете новости, мистер Кингсбери, - произнес доктор Эндекотт.
– Особенно моей жене, которая, пожалуй, даже чуточку влюблена в вас.

О Боже! Этот парень собирается взять у него автограф, или предложит попробовать втроем?

– Может, мне стоит пойти в школу для слепых?
– вклинился я.

Доктор остановился то ли на середине своего предложения, то ли рассуждения.

– Что, Кайл?

Он был единственным, кто назвал меня по имени. Тот колдун вуду из Восточного поселка называл меня порождением дьявола (что, как мне кажется, было настолько же оскорбительно для отца, как и для меня). Я хотел уехать оттуда сразу же, но отец разговаривал с ним, пока наконец не выяснил — сюрприз, сюрприз!
– что он не сможет мне помочь. Я никого не мог винить в том, что они не хотят со мной общаться. Я бы тоже сам себя избегал, поэтому мне моя идея показалась замечательной.

– Школа для слепых, - произнес я.
– Может, мне стоит пойти в такую школу?

Это было бы здорово. Слепая девушка не сможет увидеть, насколько я уродлив, так что я вполне могу воспользоваться шармом Кингсбери, для того, чтобы она в меня влюбилась.

– Но ты же не слепой, Кайл, - сказал доктор.

– А разве мы не сможем сказать им обратного? Что я потерял зрение из-за несчастного случая на охоте или чего-то в этом роде?

Он покачал головой.

– Нет. Кайл, поверь, я знаю, что ты чувствуешь.

– Да уж конечно.

– Нет, на самом деле. Я немного понимаю тебя. Когда я был подростком, у меня было очень плохое состояние кожи на лице. Я испробовал кучу лекарств и препаратов, наступало улучшение, а потом становилось еще хуже. Я чувствовал себя настолько уродливым и несчастным; мне казалось, что никто и никогда не захочет быть рядом со мной. Но, в конце концов, я вырос и женился, - он указал на фото симпатичной блондинки.

– Что означает, что после того как вы закончили медицинский колледж и заработали кучу денег, женщины перестали обращать внимание на вашу внешность, – фыркнул отец.

– Папа… - попытался остановить его я. Но подумал я о том же.

– Вы сравниваете это с прыщами?
– отец указал на меня.
– Он — зверь. Однажды утром он проснулся животным. Конечно, медицина…

– Мистер Кингсбери, перестаньте так говорить. Кайл не зверь.

– А как вы это можете назвать? Какой здесь можно употребить термин?

Доктор покачал головой.

– Я не знаю. Я знаю только то, что фактически затронута только его внешность, только то, кем он был снаружи.

Он накрыл своей ладонью мою руку. Никто другой не пытался этого делать.

– Кайл, я понимаю, это сложно, но я уверен, твои друзья научатся воспринимать тебя таким и будут снисходительны.

– Да на какой планете вы живете?
– закричал я. – Потому что это точно не Земля. Я не знаю ни одного доброго человека. И более того, я не хочу знать. Они все неудачники. У меня нет каких-то незначительных дефектов. И я не в инвалидной коляске. Я - урод, в буквальном смысле этого слова.
– Я отвернулся, чтобы они не увидели моего отчаяния.

– Доктор Эндекотт, - начал мой отец.
– Мы посетили более дюжины докторов и больниц. В какой-то момент… - Он замолчал.
– Нам вас рекомендовали многие. И если дело в деньгах, я заплачу любую сумму, чтобы помочь сыну. Это не страховой случай.

– Я все понимаю, мистер Кингсбери, - произнес доктор.
– Мне жаль…

– И не переживайте о риске. Я подпишу отказную. Думаю, мы с Кайлом оба согласны рискнуть… всем, нежели он останется таким. Не так ли, Кайл?

Я кивнул, хотя в душе осознавал, что мой отец скорее смирится с моей смертью, чем с моим нынешним внешним видом.
– Да.

– Мне жаль, мистер Кингсбери, но дело действительно не в деньгах или риске. В его случае просто ничего нельзя сделать. Я думал о возможной пересадке кожи и пластической операции лица, но потом провел кое-какие тесты, и…

– Что?
– спросил отец.

– Самое странное, что я когда либо видел. Структура кожного покрова оставалась неизменной, что бы я не делал. Так, как будто она вообще не поддается трансформации.

– Это абсурдно. Изменить можно все, что угодно.

– Нет. Это не похоже ни на что, с чем мне приходилось сталкиваться ранее. Я не знаю, что могло стать причиной этого.

Отец резко перевел взгляд на меня. Я знал, он не хочет, чтобы я рассказывал кому-нибудь о ведьме. Просто он сам еще не верил в это. Он до сих пор думал, что у меня какое-то странное заболевание, с которым справится медицина.

Доктор Эндекотт продолжил.
– Я бы хотел провести еще кое-какие тесты в исследовательских целях.

– Помогут ли они сделать моего сына нормальным?

– Нет, но мы сможем более подробно изучить его состояние.

– Мой сын не будет подопытным кроликом, - отрезал отец.

Доктор кивнул.
– Мне жаль, мистер Кингсбери. Единственное, что я могу вам посоветовать - поговорите с сыном, научите его воспринимать ситуацию настолько позитивно, насколько он сможет.

Отец вяло улыбнулся.
– Конечно, так и поступлю. Я уже думал над этим.