Чтение онлайн

Огромные бицепсы и покрытые венами предплечья напрягаются, когда он спит, и я сглатываю, глядя на его огромные руки, увенчанные черными когтями. Все в этом монстре, Катоне, кричит об опасности, но он смотрел на меня с добротой. Он укрыл меня, согрел, искал мою подругу и не причинил мне вреда.

Но я знаю, что он сделает это. В конце концов, я человек, а он чудовище, и мы враги, но почему от этой мысли меня начинает тошнить? Покачав головой от своей глупости, я оглядываюсь по сторонам. Должно быть, уже рассвело. Я достаточно знаю о монстрах от Арии, чтобы понять, что днем они спят.

Сейчас у меня есть шанс.

Я колеблюсь, заставляя себя не обращать внимания на безумие. Спешу к сумке, пристегиваю ее и снова колеблюсь. Зарычав на свой идиотизм, я тащу с собой одеяло и мягко накидываю его на спину. Я замираю, когда он перестает храпеть, но тут он тихонько вздыхает.

— Талия, — пробормотал он, и сонный звук моего имени на его губах произвел на меня такое действие, о котором я не хочу размышлять. Когда он снова начинает храпеть, я расслабляюсь и быстро отхожу на несколько шагов назад. Вдохнув поглубже и не обращая внимания на кричащее сердце, иду к двери.

Сейчас или никогда.

Как только открываю дверь, я снова смотрю на монстра. Он выглядит таким одиноким, комната пуста, в баре - исследования и заметки. Мне почему-то становится больно, и я поворачиваюсь и спешу вниз по лестнице. Неважно, что он меня заинтриговал, что у меня столько вопросов, а голова болит, неважно, что он мне помог или был добр.

Монстр отвернется от меня. Они ведь чудовища.

Я должна спасти себя и свою подругу.

Я замираю, когда оказываюсь за дверью. Мы находимся в конце каменных ступеней, и когда выглядываю из-за перил, стону. Мышцы сводит судорогой при мысли о спуске по ним, но у меня нет выбора. Торопливо спускаюсь по ним, стараясь ступать как можно легче, пытаясь вспомнить, как двигалась Ария. К тому времени, как спустилась на два пролета, я уже громко пыхтела и вспотела, но все равно шла вперед. Еще четыре пролета вниз, и мои бедра сводит судорогой, но после еще одного пролета я достигаю двойных дверей.

Оглянувшись налево и направо, быстро иду к ним, но когда открываю их, вздрагивая от скрипа, оказывается, что выход закрывает какая-то металлическая ставня, и, как я ни стараюсь, она не двигается. Понимая, что это бесполезно, закрываю дверь и оглядываюсь по сторонам.

Должен быть другой выход.

Страх охватывает меня при мысли об исследовании здания, наполненного спящими монстрами, но у меня нет другого выхода, поэтому я наугад выбираю правый и двигаюсь по коридорам. Я начинаю расслабляться, когда ни на кого не натыкаюсь, становясь самоуверенной. Именно поэтому не замечаю их, пока не становится слишком поздно.

Коридор обрывается в комнату, а в ней - сотни спящих монстров, свернувшихся друг вокруг друга. Повсюду валяются меха и подушки, как в гигантском гнезде. Я просто таращусь, держа ногу в воздухе над хвостом одного из спящих в дверном проеме.

От хора храпа и рычания бледнею и, спотыкаясь, отступаю назад. Я уже собираюсь повернуться и бежать, когда вижу лестницу, ведущую вниз к другой двери.

Это должен быть выход.

Черт.

Я в полной заднице.

Логически я понимаю, что должен быть другой выход, но у меня нет времени на его поиски. Один из них может проснуться в любую минуту, даже Катон, поэтому, собрав волю в кулак ради Арии, перешагиваю через спящего гиганта. Я медленно пробираюсь через комнату, нащупывая наилучший маршрут, но, к сожалению, он проходит через плотные ряды, где у меня нет другого выбора, кроме как практически ползти по ним. После медленного продвижения и пропотевшая от страха, наконец, достигаю другой стороны и исполняю счастливый танец, после чего поворачиваюсь и спрыгиваю вниз по лестнице. Дверь металлическая и незапертая, я дергаю ее, торопливо вхожу и закрываю, а затем, прислонившись к ней, выпускаю громкий воздух.

Я слышу шум и резко встаю. Я не на улице. Я в чертовом туннеле.

Ладно, туннель неплох, но это все равно туннель, а значит, я под землей, в темноте, с монстрами.

Я правда хреново соображаю.

Свет приглушен, создавая более мягкую атмосферу, но он все равно позволяет мне видеть мраморный пол и бледно-белые стены, покрытые картинами и картами. Все почти безупречно и похоже на то, что было до войны. Очевидно, что это часть здания, расположенного выше, и это меня заинтриговало, но тут я замечаю несколько открытых дверей и слышу доносящийся из-за них храп, поэтому я медленно сползаю по полу, вздрагивая от скрипа ботинок. Здесь я двигаюсь медленнее, и когда дохожу до двери, то спешу пройти мимо нее, даже не заглядывая внутрь.

Я не хочу, чтобы меня поймали.

Туннель, кажется, тянется бесконечно, петляет по земле, пока я не теряюсь, но потом поворачивает, и в конце него оказываются двойные двери - двойные двери, которые закрыты, а рядом с ними на полу сидит и храпит чудовище.

Рядом с ним стоит урна с огнем.

Если монстр на страже, то он отстой, но мне это на руку, поэтому я благодарю бога, в которого не верю, и медленно прохожу мимо него. У двери не свожу с него глаз, открываю ее и проскальзываю внутрь.

Прикусив губу, оглядываюсь по сторонам и почти стону. Я нахожусь в другом здании. Ворча про себя, я начинаю идти, замечая, что здесь светлее. Дневной свет пробивается сквозь пелену темноты, и когда я выхожу в другую комнату, то понимаю почему. Наверху установлены мансардные окна, пропускающие лучи света. Я почти греюсь в нем, понимая, что сейчас я в безопасности.

Пока не слышу, как за спиной открывается дверь.

ГЛАВА 10

ТАЛИЯ

Я поворачиваюсь, открыв рот, когда вижу монстра, застывшего в темноте за дверным проемом. Его обычно мягкое лицо стало жестким, глаза горят красным огнем, он сжимает ручку с такой силой, что на ней остаются вмятины, пока наблюдает за мной. Солнечный свет разделяет нас. Он в темноте, а я на свету. На мгновение нас соединяет осязаемая нить, которая почти притягивает меня к нему. От этой глупой мысли я отшатываюсь на шаг назад, что, в свою очередь, подталкивает его к действию. Захлопнув за собой дверь, монстр уходит в тень. Его взгляд устремляется на проникающий свет, и тут я вспоминаю слова Арии.

Свет причиняет им боль, поэтому они никогда не выходят днем.

Вскоре я понимаю почему, когда, стиснув зубы и решительно сверкнув глазами, он делает шаг к солнечному лучу. Он мгновенно вздрагивает, руки сжимает в кулаки и делает еще один осторожный шаг ко мне. Сначала ничего не происходит, а затем на его коже появляются пятна, и он начинает пошатываться. В его глазах мелькает неуверенность, кожа начинает покрываться волдырями, но монстр все равно идет вперед, с губ срывается шипение. На его коже появляются все новые и новые волдыри, пока он, спотыкаясь, идет ко мне через свет.

— Катон, нет! — кричу я, делая шаг вперед в попытке остановить его, но успеваю одуматься. Почему я пытаюсь защитить этого монстра? Неважно, что он был добр ко мне и не причинил мне вреда, а еще искал мою подругу. Он все равно чудовище.

— Талия, — шипит Катон, и его колени подгибаются, с губ срывается болезненный стон. — Талия, ты ушла.

Его голос звучит невнятно, и я закрываю рот руками, наблюдая за тем, как кровь пузырится на его губах.

— Возвращайся! — требую я, глядя на дверь, которая приведет меня к свободе. — Катон, возвращайся!