Чтение онлайн

Луна уже высоко в небе, когда мы останавливаемся недалеко от места встречи. Я поворачиваюсь, чтобы спросить Катона, почему, а он прижимает палец к моим губам и наклоняется.

– Я только что послал воина проверить местность и убедиться, что здесь нет ловушек или чего-нибудь еще. Никогда не знаешь. Когда все будет чисто, он предупредит нас, и мы войдем, но мне нужно, чтобы ты пообещала держаться позади меня, пока я не разрешу, что бы ты ни увидела, хорошо? – Он отстраняется и смотрит на меня очень серьезно. – Пожалуйста, Талли.

Вот что заставило меня пообещать. Мое сердце бьется так быстро, что мне становится плохо от мысли, что Ария близко. Часть меня испытывает облегчение, зная, что с ней все в порядке, но другая половинка грустит, что это, вероятно, будет прощанием между мной и Катоном. Он стал значить для меня очень много, даже если я не могу понять, как и почему.

Когда воин Катона возвращается, мы проходим через здание, за которым прятались. Они взбираются по лестнице огромными прыжками, отчего я закрываю глаза, и, оказавшись на крыше, смотрю вниз, на парк. На траве лежит большой красный чужак, его глаза закрыты, а рот шевелится, когда он разговаривает с... Арией!

Я хочу закричать, но тут мы начинаем перепрыгивать через край здания. Я почти кричу, но успеваю проглотить крик, как только мы приземляемся. Катон смягчает удар, а его воины разбегаются, встречая других красных чудовищ. Они большие и явно воины, судя по их шрамам и оружию, но они не так уж сильно отличаются от людей Катона.

Однако я не трачу время на их анализ, потому что смотрю на Арию. Я выскальзываю из объятий Катона, и он касается моего затылка, успокаивая и напоминая о своем обещании. Ария впивается в меня взглядом так же, как и я в нее, и замечаю, что она не ранена.

Ария выглядит прекрасно, как будто ей здесь хорошо. Ее кожа сияет, глаза яркие, волосы убраны в косу, а одежда... Она выглядит как один из воинов, почти как тот, кто подхватил ее на руки. Я напрягаюсь, но она лишь ухмыляется.

Монстр здоровенный ублюдок, больше Катона, весь в шрамах, и оружия на нем пристегнуто больше, чем я могу сосчитать.

– Акуджи, – шепчет Катон, и я киваю, с тревогой наблюдая за Арией. Акуджи выпрямляется, и я отступаю назад, внезапно испугавшись его внушительного вида. Конечно, Катон ловит меня и укрывает в своих объятиях, и я смягчаюсь, как и подобает слабачке. Ария неожиданно ухмыляется, и я, не в силах сдержаться, улыбаюсь в ответ.

Облегчение внутри меня настолько велико, что я чуть не плачу, а руки так и чешутся обнять Арию, что ей, наверное, не понравится. Я едва слышу слова, которыми обмениваются Катон и Акуджи, не сводя с нее глаз. Ария, очевидно, следит за происходящим, потому что шлепает своего монстра, затем происходит еще один обмен словами, после чего Акуджи внезапно выглядит готовым напасть на Катона, и я чуть не вскрикиваю. Катон, похоже, не беспокоится, поглаживая каждый сантиметр кожи, чтобы успокоить меня, и я заставляю себя вернуться к разговору.

– Я не хотел обидеть, – урчит Катон, и все мое тело загорается, вспоминая, как он урчал у меня между ног.

Ария скользит перед Акуджи, ругает его, как ребенка, а потом смотрит на меня. В ее глазах что-то блеснуло, а подбородок поднялся с вызывающим выражением.

– К черту все, – бормочет она и, используя свою впечатляющую скорость и мускулы, ускользает от Акуджи. Я делаю то же самое с Катоном, который с рычанием бежит за мной, когда я встречаю ее на полпути. Мы обнимаемся, она крепко прижимает меня к себе, а у меня на глаза наворачиваются слезы.

Я думала, что потеряла ее. Думала, что осталась совсем одна.

Я хочу рассказать Арии все, но подавляю свои слова, не желая плакать. Ей бы это не понравилось. Когда она отстраняется, то замечает слезы в моих глазах, но ничего не комментирует.

– Я думала, ты умерла, – бормочу я, и ее глаза ищут мое лицо, а я - ее.

– Нет. Хотя я усыновила монстра и тигра. – Ария смеется, и мы оба переглядываемся, когда раздается мурлыканье. Я замечаю тигра, движущегося среди других монстров, и тяжело сглатываю, не желая смотреть на него дальше после того, что случилось с последним тигром.

– Конечно, ты это сделала.

– А ты? – спрашивает Ария, ее голос суров и страшен. – Мне нужно их убить?

Я слышу Катона, но пока игнорирую его.

– Нет, нет, они были... милыми, – говорю я, желая рассказать ей все, но не зная, с чего начать. Я улыбаюсь, не в силах сдержаться, зная, что она получит от этого удовольствие не меньше, чем я. – Честное слово у меня все в порядке. Я вообще-то работаю.

– Конечно, работаешь, – повторяет Ария, заставляя нас обоих усмехнуться друг другу.

Мы просто две женщины из совершенно разных слоев общества, которых свела вместе случайность и связала боль и травма. Я никогда не думала, как важно для меня видеть, что с ней все в порядке, но сейчас я почти плачу от облегчения, так счастлива видеть дружелюбное лицо.

– У тебя храбрый человек, Акуджи. Я не хотел тебя обидеть. Я знаю, что имена важны для воинов и их товарищей. Я не знал, – говорит позади меня Катон, прерывая наш с Арией разговор.

Большой монстр, Акуджи, подходит к Арии сзади, и я сглатываю.

– Ну, теперь знаешь, – отвечает Акуджи, обнимая Арию и оттаскивая ее от меня, так что я неуверенно отступаю к Катону, нуждаясь в его силе. – Ты - подруга моего человека. Я рад, что ты не умерла. Она совсем с ума сошла, и я боялся, что она могла их убить.

Когда Ария смягчается, я смотрю на большого монстра и вижу, что в его глазах отражается та же любовь, что и в ее. Я улыбаюсь ему, и весь страх, который я испытывала к Акуджи, покидает меня. Невозможно быть плохим, если любишь ее.

– Да, я заметила это в Арии. Впрочем, то же самое относится и к ней. Возможно, я не такая сильная и не такая способная, как она...

Катон рычит, на что я закатываю глаза.

– Но я забочусь об Арии. Если ты причинишь ей боль, я постараюсь сделать все возможное, чтобы навредить тебе.

Акуджи ухмыляется моей угрозе, как и Ария, но кивает в знак уважения.

– Понял, человек.

Ария вырывается из его рук и обнимает меня.

– Ты должна рассказать нам все, что случилось. Серьезно, я так волновалась, и мне не нравится это чувство, - мягко говорит мне Ария, и я вижу, что ей тяжело далось это признание.