Чтение онлайн

— Вы хотели меня видеть, доктор Хейс? — тупо говорю я.

Он жестом указывает на стул, и я киваю, спеша занять место на краю.

Я киваю мужчинам, сидящим в других креслах, но они просто смотрят на меня. Что-то в их глазах заставляет меня отвернуться. Чувствуя себя неловко, я жду, пока доктор Хейс заговорит, зная, что он терпеть не может, когда его прерывают и задают вопросы.

— Мисс Леджер, у нас есть важное задание по полевым исследованиям, для которого, как нам кажется, вы идеально подойдете. — Он положил руки на стол перед собой. Солнечный свет обрамляет его, и я не удивлюсь, если на каждой встрече он передвигает свой стол, чтобы произвести такое впечатление.

И тут меня осеняет то, что он сказал...

Полевые исследования? Я никогда не работала в полевых условиях. В моей области знаний я работаю в лаборатории, и мне это нравится. В полевых условиях все может усложниться, и исследования становятся запутанными, поскольку приходится учитывать слишком много факторов, но это первое задание, в котором мне предложили принять участие, и я не могу от него отказаться.

— Я буду ведущим специалистом? — спрашиваю я.

Он смотрит на мужчин, едва улыбаясь.

— Конечно.

Быть ведущим в полевом задании для доктора Хейса? Это откроет двери, которые позволят мне исследовать то, что я хочу. Я смогу сделать себе имя.

— Вы можете рассказать мне об исследовании? — спрашиваю я, и он кивает.

— Да, но вы подпишете соглашение о неразглашении. Ничто не должно выйти за пределы этой комнаты. Это совершенно секретно. — Это заставляет меня приподнять брови, но я киваю, и доктор Хейс продолжает, как будто ждет моего подтверждения, перед тем как рассказать, что именно он хочет от меня. — Мы исследуем монстров, — он произносит это слово, — и пытаемся понять, что произошло, как мы можем помочь им и как мы можем обрести мир.

Я молчу. Я не знала, что они исследуют монстров, но в этом есть смысл. Они — феномен. Природа удивительна, и хотя то, что произошло между нашими видами, было ужасно, я не могу отрицать, что это невероятные образцы.

— Но когда началась война, некоторые важные исследования остались в нашей лаборатории в Заброшенном городе.

— Понятно. — Не совсем. — И вы хотите, чтобы я...

— Вернули его, конечно. — Он улыбается, как будто это легко.

Я смеюсь, оглядываясь по сторонам, думая, что они шутят, но это не так, поэтому я быстро трезвею.

— И как же я это сделаю?

— Конечно же, пройдя за стену.

Я вздрагиваю от нового голоса — глубокого, темного, уверенного, который я узнала бы где угодно. Я кручусь в кресле, разглядывая человека, которого до сих пор не видела. Прислонившись к стене, он смотрит на город, которым управляет. В конце концов, он же президент.

Что здесь делает президент Атеса?

Все гораздо серьезнее, чем я думала. Я сажусь прямо, гордость, которую я испытываю от того, что меня выбрали, почти заставляет меня смотреть на них. Наконец-то меня признали, и я не могу не гордиться этим, но затем падаю духом. Как я это сделаю? Несмотря на то, что это потрясающая возможность, я бы точно не справилась.

— Через стену... Я не выживу, — говорю я в замешательстве.

— У нас есть знакомая... женщина из трущоб, которая, судя по всему, может проходить за стену и обратно. По словам нашего собеседника, она делает это уже много лет.

— Зачем? — спрашиваю я в шоке.

— Ради денег, конечно. Зачем же еще? В любом случае это нас устраивает, — пренебрежительно отвечает он, отмахиваясь от меня. — Она согласилась взять вас с собой днем. Таким образом, вы будете в безопасности. Она сможет доставить вас туда и обратно до наступления ночи. С вами ничего не случится, и у нас будут необходимые исследования. — Он видит, что я колеблюсь, и наклоняется вперед, умоляя: — Для нашего народа это будет означать прогресс и понимание там, где есть сомнение. А для вас, мисс Леджер, это будет означать открытый контракт и бесконечное финансирование для исследований, каких только пожелает ваше сердечко.

Я смотрю на него, потрясенная. Он говорит мне, что если я сделаю это, то смогу исследовать все, что угодно?

Да. Я прочитала это в его глазах. Это хороший стимул, отличный, и в глубине души я знаю, что это единственный способ добиться успеха. Иначе меня никогда не заметят, оставят чахнуть и умирать в лаборатории, выполняя чужие работы.

Я действительно думаю об этом?

Не может быть, это безумие. Я даже не люблю выходить на улицу!

— Почему я? — спрашиваю я вместо того, чтобы прямо отказать им в их просьбе.

— Мы видим ваш потенциал, мисс Леджер, и это ваш шанс показать нам, мне, почему я должен доверять вашей преданности делу. К тому же вы станете первым ученым за стеной, первым ученым, исследующим природу монстров. Подумайте об этом...

Он прав.

Но я не могу этого сделать, правда не могу. Я не только не люблю находиться рядом с другими людьми, но и не представляю, что делать в городе, кишащем монстрами. Кем бы ни была женщина, которую они наняли, она явно сумасшедшая, раз постоянно туда возвращается.

Но финансирование... исследования. Я могла бы спасти стольких людей.

— Хорошо Я пойду.

Слова срываются раньше, чем я успеваю обдумать их последствия.

Я отправляюсь за стену.

Я совсем потеряла рассудок.

ГЛАВА 4

ТАЛИЯ

Следующие несколько дней проходят в вихре подготовки. Так забавно наблюдать за лицами моих коллег, когда они узнают, что меня выбрали для полевой работы. Они, конечно, не знают, какой именно, но это и не важно. Я держу подбородок выше, подписывая контракты и слушая объяснения о том, что и где мне нужно. Мне дают карту, и я заставляю себя выйти на улицу, взять сумку и наполнить ее вещами, которые, по моему мнению, мне понадобятся, включая новую обувь и повседневную одежду.

Когда все разложено по кровати и готово к упаковке, я впадаю в панику. Что я делаю? Я не могу этого сделать, но у меня нет выбора. Я подписала контракт. Не могу отказаться, не сейчас.

Рано утром следующего дня меня забирают из здания на бронированной армейской машине и сопровождают к мосту, ведущему из Атеса в трущобы. Неся свою тяжелую сумку, я нервно сглатываю, когда рысью иду по мосту. Как только я перехожу его, мир полностью меняется.

Улицы становятся грязными. Нигде нет четкой дороги, повсюду валяется мусор. Нет ни улиц, ни указателей, только лачуги и хибары, построенные друг на друге, между которыми проложены пешеходные дорожки. Я спешу мимо борделя, из окна которого высунулась женщина и что-то курит.

Я отшатываюсь назад с легким вскриком, когда по моим сапогам пробегает крыса. Я смущенно опускаю голову, натягиваю капюшон, вспоминая, что они говорили о том, чтобы вести себя как можно тише. Я следую их указаниям. Один или два раза я заблудилась, сморщив нос от вони и людей, спящих на улице. Дети слишком худые, грязные и напуганные, а пожилые люди усталые, изможденные и подавленные.

В конце концов, я отдаю несколько пайков, но заставляю себя идти дальше, чтобы оставить немного для себя, когда, наконец, поворачиваю за угол и добираюсь до места, где должна встретиться с моим проводником. Когда я вижу ее, я останавливаюсь в шоке. На мгновение она сливается с толпой, но когда я наконец-то ее различаю, то не понимаю, как она вообще могла это сделать.