Чтение онлайн

Катон берет у меня кровь так мягко, что это почти эротично, а когда заканчивает, наклоняется и лижет маленькую ранку. Мои глаза широко раскрываются, в то время как его собственные все еще красные, и он злорадно ухмыляется, сверкая клыками.

– Мне нравится твой вкус, как будто я вкусил вкус солнце, – шепчет он. – Яркое, воздушное и совершенное.

Я отстраняюсь и укладываю образцы в необходимые аппараты для тестирования, а когда села обратно, то запыхалась: мое влагалище практически пульсировало от желания.

– Ты ведь знаешь, что я чувствую запах твоего желания, Талли? – урчит Катон, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как он впивается когтями в стол, словно пытаясь сдержать себя. – Этого достаточно, чтобы свести меня с ума и заставить забыть обо всем, что мы должны делать прямо сейчас. Я хочу попробовать на вкус это сладкое желание, которое окутывает меня.

Черт. Я пытаюсь успокоиться, но его слова не помогают. Они направляются прямо к моему пульсирующему клитору, который практически подает знак «да, пожалуйста».

Катон не мой, не мой, напоминаю себе, но когда Катон наклоняется, закрывает глаза и вдыхает, испуская стон, моему предательскому телу все равно, что он не мой. Все, что волнует, это то, что этот монстр, этот мужчина, возбуждает меня так, как никто другой - не только физически, но и интеллектуально, - и я больше не могу с этим бороться. Я должна, но часть меня хочет владеть им, обладать, хотя бы на мгновение.

Его спутница по жизни может получить Катона навсегда, но он всегда будет у меня.

– Катон, – шепчу я, и он словно чувствует мою капитуляцию, я сжимаю бедра, потирая их, и, наконец, он срывается.

Зарычав, Катон хватает меня и тянет к себе на колени, прижимаясь губами к моим. Потянувшись вверх, я хватаюсь за его рога, поднимаясь выше, пока не оказываюсь на нем, упираясь в невероятно большую выпуклость под собой, и целую его в ответ. Я переплетаю свой язык с его языком, не обращая внимания, что клыки впиваются в мою губу, и вкус моей крови наполняет наши рты. Я стону, а он сглатывает звук. Катон скользит когтями вниз и срывает с меня халат, а затем хватается за бедра - его мозг работает так же туго, как и мой.

Осознание того, что я могу поставить такого умного мужчину на колени, вызывает привыкание.

Я хихикаю, отстраняясь, а он рычит, поворачивает мою голову и начинает лизать и сосать мою шею. Я стону, и угроза того, что его клыки пронзят мою плоть, заставляет меня дрожать.

– Тебе смешно от того, как сильно я тебя хочу, Талли? – рычит он мне на ухо.

– Нет, – хнычу я, когда Катон хватает меня за задницу и водит туда-сюда по своему твердому члену. Он задевает мой клитор через брюки, и я почти кончаю. – Катон, – умоляю я, нуждаясь в большем.

Катон слышит мою мольбу и отвечает. Подняв меня, он кладет меня на лабораторный стол, обхватывает мои колени и разводит. Осторожно снимает с меня брюки, останавливаясь, чтобы погладить кожу. Я откидываюсь назад, и нас разделяют только мои трусики. Зарычав, Катон наклоняется, прижимается к ним ртом и сосет, заставляя меня дернуть бедрами.

– О, черт, – вскрикиваю я, потянувшись к нему, чтобы удержаться. Катон позволяет мне вцепиться в его руки, а сам хватается за мои трусики и стаскивает их. Раздвинув мои бедра, он так долго смотрит на мою киску, что я начинаю стесняться, но потом он встречается со мной взглядом.

– Ты такая чертовски красивая, милая и мягкая. Я не могу… – Я сглатываю, думая, что он собирается остановить это, но тут он смотрит на свои руки. – Я не могу прикасаться к тебе ими. Я не хочу причинять тебе боль.

– Что? – Я сажусь, смущенная и обиженная, и закрываю ноги, но он с рычанием раздвигает их

– Никогда не прячься от меня, – рычит Катон, а затем подносит руку ко рту. – Я обещал, что никогда не причиню тебе вреда, Талли, и не причиню.

– Я не… – Я замираю на месте, когда он засовывает большой палец в рот и откусывает коготь, выплевывая его. – Катон! – кричу я, но он ухмыляется, откусывая все остальные когти на своей руке, а затем, с лукавым взглядом, тянется между моих бедер и гладит мою киску.

– Намного лучше. Теперь я никогда не причиню тебе вреда. – Он застонал, скользя руками по моим влажным складочкам. – Черт, Талли, ты такая мокрая.

– Но, но… – протестую я. – Твои когти! – Я знаю, что они - оружие, и они есть у каждого воина, у каждого монстра.

– Они отрастут, а даже если и нет, мне все равно. Они мне не нужны, не так сильно, как возможность погладить эту милую розовую киску.

Святые угодники, это самое горячее, что кто-либо когда-либо делал для меня. Этот монстр, этот мужчина, мог бы искалечить себя только ради того, чтобы прикоснуться ко мне. Я падаю назад, когда он обводит мой клитор, следя за каждым моим выражением лица, пока исследует мою киску. За несколько минут он понял, от чего я хнычу, от чего дергаюсь, от чего у меня глаза на лоб лезут, и Катон использует это против меня.

Этот монстр овладевает моим телом за считанные секунды и заставляет меня оттолкнуться от стола, обхватив свою грудь, пока он небрежно гладит меня.

– Посмотри, как красиво ты краснеешь для меня, – бормочет Катон, обводя своими опытными пальцами мой вход, прежде чем встретиться с моими глазами и вогнать пальцы в меня. Я вскрикиваю, взрываясь вокруг них, и кончаю так сильно, что почти теряю сознание. Когда прихожу в себя, он все еще гладит меня мягкими толчками, а когда я моргаю и встречаю его взгляд, он наклоняется и вылизывает мою киску, прежде чем прорычать: – Моя.

– Твоя, – говорю я, и это правда - я всегда буду его, даже если он не будет моим. – Пожалуйста, Катон. – Я тянусь вниз, хватаюсь за его голову и притягиваю Катона ближе, закидывая ноги ему на плечи. Другой рукой он обхватывает мою задницу и притягивает меня к своему рту, чтобы начать пировать, лаская клитор языком, а затем погружая его в меня вместе со своими пальцами.

Я с грохотом откидываю голову, а мои бедра сотрясаются, когда впиваюсь в его лицо. Катон рычит, набрасывается на меня, и лижет так, будто может умереть, если не сделает этого.

– Ты такая красивая, такая вкусная, Талли. Я мог бы полностью отказаться от еды, жить за твой счет. Вот так, мой милый человечек, оседлай мой язык и покажи мне, как сильно ты меня хочешь. Кончи мне на лицо, чтобы другие самцы увидели, насколько ты моя, – рычит он, покусывая мой клитор и заставляя меня снова закричать, пока я трахаю себя на его лице и пальцах. Я бесстыдно получаю удовольствие, и он помогает мне, вводя в меня третий палец. Каттон вводит их так же, как свой член, и без устали бьет языком по клитору, пока я снова не кончаю.