Чтение онлайн

Девушка не похожа ни на кого, кого я когда-либо видела.

В первую очередь меня привлекают ее волосы. Они ярко-рыжие, как пролитая кровь, с вкраплениями более светлых рыжих прядей.

Ее глаза заставляют меня затаить дыхание. Они блестящего изумрудно-зеленого цвета, как драгоценности, принадлежавшие когда-то моей матери, и настолько потрясающие, что на мгновение шокируют меня, прежде чем я рассматриваю остальные части ее лица. Все черты лица девушки с жесткими гранями, над розовыми губами — небольшой шрам. В этой женщине нет ничего мягкого. Она выжившая. Она также сильна. На ее руках и ногах видны четко очерченные мышцы, в то время как мои — мягкие. Ее подтянутая талия говорит о том, что она местная и, вероятно, привыкла бороться за еду. Там, где я сверкаю чистотой и идеальной ухоженностью, она перепачкана грязью и пылью, словно никогда не сможет от них избавиться. Ее одежда рваная и поношенная, но она красивее любой женщины в Атесе. Она — естественная красота, за которую платят и к которой стремятся, и вот она, ютится в грязном переулке.

Решительный наклон ее подбородка говорит о том, что с этой женщиной не стоит шутить, как и жесткий блеск ее глаз, когда она наблюдает за моим приближением.

Женщина поворачивает голову, не отрывая от меня взгляда, а затем сплевывает что-то на землю, заставляя меня подпрыгнуть. Она, конечно, замечает.

— Ты опоздала, — огрызается она.

Я моргаю от шока и страха. Я действительно не хочу раздражать эту женщину. Она меня немного пугает.

— Мне сказали... — начинаю я, но она прерывает меня, ее голос низкий и гортанный.

— Солнце встало, и мы уже отстаем от графика. Если хочешь пройти за стену, тогда выдвигаемся сейчас. Ты ни на шаг от меня не отходишь, молчишь, пока я не заговорю с тобой, поняла? Иначе я тебя брошу.

Я знаю, что она говорит серьезно. Она меня бросит. Мне нравится, что я знаю, в каком положении я с ней нахожусь, даже если это жестоко и совсем не культурно.

— Я поняла, — отвечаю я, желая, чтобы она знала, что я ее не подведу. Мне почему-то очень хочется заслужить ее одобрение.

Вздохнув, как будто я мешаю, она оглядывает меня, и становится ясно, что я ей не нравлюсь.

— Сними капюшон.

Я колеблюсь, и в ее глазах вспыхивает раздражение.

— Я... Мне сказали...

— Сними его. — Она закатывает глаза. — Я не собираюсь причинять тебе боль или пытаться выведать твои секреты — у меня есть свои, но мне нужно знать, с кем я работаю.

Неуверенно я протягиваю руку и снимаю. На мгновение я опускаю глаза на землю, а затем поднимаю и встречаюсь с ней взглядом. Я нервно складываю плащ и кладу его в свою новую сумку, а затем стою и смотрю на нее. У меня замирает сердце, когда она бросает мне что-то — обрывок ткани, который она держала в руках.

— Вот.

Я ловлю его.

— Повяжи ее на глаза, — приказывает она.

Я морщу нос от вони, проверяя ее. Она фыркает, и я встречаю ее взгляд.

— Зачем? — спрашиваю я.

— Чтобы ты не знала дорогу, дура, — огрызается она, раздражаясь. — Хватит задавать вопросы и делай, что тебе говорят. Это может спасти тебе жизнь.

Отлично, Тали, разозли своего гида. Она точно бросит мою задницу. И все же, несмотря на обстоятельства, интрига переполняет меня, и я задаюсь вопросом, как она проходит сквозь стену.

— Как я буду видеть? — спрашиваю я наконец.

— В том-то и дело, что не увидишь. Ты будешь держаться за мою куртку, пока мы не пройдем. Как только мы окажемся за стеной, сможешь снять повязку. Кроме того, ты слишком чистая. Ты же знаешь, что испачкаешься, верно?

Я непонимающе смотрю на нее, пытаясь понять, что она имеет в виду.

— Это всего лишь одежда.

Я вижу, что снова ее раздражаю. Вспышки ненависти и зависти, промелькнувшей на ее лице, достаточно, чтобы я испуганно отпрянула и завязала глаза.

— Ладно, пошли. — Я совсем ничего не вижу, и меня охватывает разочарование от того, что я не могу рассмотреть стену вблизи. Девушка придвигается ближе, и я чувствую, как она натягивает ткань, после чего одобрительно хмыкает.

От неожиданности я спотыкаюсь, и она хватает меня, заставляя подпрыгнуть. Ее рука теплая и покрыта шрамами там, где моя мягкая. Ночь и день. Она — боец, я — ученый, и на мгновение мне стало стыдно за это — стыдно за то, что я выросла в комфортных условиях, в то время как она явно нет.

— Ни в коем случае не отпускай. Если ты потеряешься, я тебя брошу.

Меня охватывает страх перед тем, что я собираюсь сделать. Я была такой глупой. Мне нужно поговорить, поболтать, как я делаю, когда нервничаю, хотя я знаю, что она не хочет со мной разговаривать.

— Как тебя зовут?

Наступает тяжелая пауза, и я думаю, не слишком ли далеко я ее завела, когда она наконец отвечает.

— Ария.

Я прокручиваю это имя в голове и киваю. Оно сильное и в точку. Красивое. Оно ей подходит.

— А тебя как?

— Талия, — мгновенно отвечаю я.

— Ну, Талия, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — бормочет Ария, и я вздрагиваю, понимая, что на самом деле не знаю. Как глупо было соглашаться на эту авантюру, но теперь, когда Ария ведет меня прочь, пути назад нет. Я пытаюсь уследить за направлением нашего движения, но это невозможно. Звуки и запахи чужды, я то и дело спотыкаюсь за ее уверенными, бесшумными шагами. Мне становится неловко, когда понимаю, как тяжело я дышу от страха и как громко говорю по сравнению с ней.

Ария направляет меня резкими, отрывистыми словами, и я следую за ней без колебаний, не имея другого выбора.

Мы внезапно останавливаемся, и я пыхчу, понимая, что мы уже близко. Я почти чувствую присутствие огромной стены.

— Тебе придется встать на колени и ползти. Держись за мою ногу. Я буду двигаться медленно, будет тесновато, так что не пугайся и не кричи.

Я хочу возразить, дернуться назад, но Ария отпускает мою руку.

— Хорошо, — пискнула я. На мгновение ничего не происходит, а потом Ария снова берет меня за руку и тянет опуститься на колени.

Я падаю в грязь, вздрагивая, когда она кладет мою руку на свой ботинок. Когда я киваю, она начинает медленно двигаться, чтобы я могла за ней поспевать.

Я хочу посмотреть, где мы находимся, но мгновение спустя что-то свежее и удивительно пахнущее проникает мне в нос, и понимаю, что мы прошли сквозь стену. Я почти ощущаю вокруг себя простор, на глазах все еще повязка и ничего не видно.

Мне помогают встать на ноги. Я ударяюсь обо что-то твердое, когда раскидываю руки в разные стороны. Бетон. В царапинах. Неровный.