Чтение онлайн

— Катон, пожалуйста, проснись, — умоляю я. — Мы в беде.

Мгновение спустя я лежу на спине, а он, полностью проснувшийся, навис надо мной. Его острые когти скребут по полу, когда он озирается по сторонам. Я не могу сдержать слез, но плачу еще сильнее, поднимаюсь, беру в руки его оскаленное лицо и поворачиваю его так, чтобы он встретился с моим взглядом. Катон моргает своими ярко-красными глазами, но я еще никогда не была так счастлива видеть кого-то.

— Катон, ты правда здесь, — шепчу я. — Как? — Он ворчит и немного расслабляется, но бросает взгляд на дверь. — Катон, — умоляю я.

Он облизывает губы и клыки, и по мне проходит импульс. Катон нюхает воздух и рычит, но этот звук не приносит мне ничего, кроме успокоения.

— Талли в безопасности.

— Да, да, я в безопасности, — наклоняюсь и покрываю поцелуями каждый сантиметр его лица. Когда отстраняюсь, его глаза снова черные.

— Талли, моя Талли. — Он притягивает меня ближе, крепко обнимая. — Я так боялся, что никогда больше тебя не увижу. — Мой Катон вернулся, и я плачу еще сильнее, когда он гладит меня по спине. — Ш-ш-ш, все в порядке. Я здесь, теперь ты в безопасности.

— Как? — спрашиваю, отстраняясь от него, и моргаю слезящимися глазами.

— Ария провела нас за стену. Мы были на пути к тебе, когда попали в засаду, но я не могу сильно злиться, ведь так я получил то, что хотел — оказаться рядом с тобой. — Он усмехается, нежно зачесывая мои волосы назад. — Ты в порядке? Я не чувствую никаких свежих ран.

— Просто голова болит, — отвечаю, а потом стону, когда он начинает массировать мои виски. — Не могу поверить, что ты пришел за мной.

— Конечно, пришел. — Катон хмурится. — Я всегда буду приходить за тобой, Талли.

— Ты не должен был подвергать себя такой опасности. — Я провожу руками по повязке на его груди. — Я так переживала, что ты умер.

Он когтем поднимает мое лицо за подбородок, пока я не встречаюсь с ним взглядом.

— Даже смерть не помешала бы мне добраться до тебя.

На мгновение во мне просыпаются любовь и облегчение, прежде чем я снова и снова бью его.

— Ты был в безопасности. Жив. Ты рискнул всем! — ругаю я. — Ты большой красный дурак!

Он смотрит на меня, приподняв бровь.

— Не совсем та благодарность, на которую я рассчитывал, — говорит он.

— Ты рисковал своей жизнью ради меня! — кричу я.

— Конечно. — Он хмурится, смущенный. — Ты ударилась головой?

— Катон, — огрызаюсь в отчаянии. — Ты не должен был этого делать.

— Почему нет? — сердито отвечает он.

— Потому что... Потому что ты нужен своему народу!

— И? — отвечает он.

— Ты нужен своему народу, Катон, но я никому не нужна! — заканчиваю я, задыхаясь, глядя в его разъяренные глаза.

— Ты нужна мне, — рычит он. — Разве ты не видишь? Я не могу жить без тебя, ты, гениальная глупышка. — Он хватает меня, притягивает к себе и впивается в мои губы.

Я стону, а он заглатывает звук, целует меня, и я отдаю столько же, сколько получаю. Облизываю и покусываю его губы, высасывая жжение, а он рычит и снова переворачивает нас так, что я оказываюсь прижатой к нему. Он втискивает свое тело между моими бедрами, посасывая мой язык.

Так же внезапно, как все началось, все прекращается, когда электрический разряд проходит через него и охватывает меня. Я вскрикиваю, и он отбрасывает меня, корчась на полу и хватаясь когтями за шею, на которой я даже не заметила тонкий серебряный ошейник.

— Катон! — кричу я, прикрывая рукой губы, в шоке.

Я вскакиваю на ноги и бросаюсь к двери, колотя в нее до тех пор, пока мои руки не начинают резаться.

— Прекратите, прекратите! — кричу я. — Пожалуйста, остановитесь! — Я отворачиваюсь, прикрывая губы, пока Катон ревет, когда по его телу проходят новые разряды. В этот момент дверь открывается, и меня останавливает пистолет прижатый к голове.

Катон рычит и смотрит на нас, даже когда вцепляется когтями в ошейник.

— Время вышло. — Пистолет остается у головы, пока меня тащат прочь. — Если ты дернешься, она умрет. — Когда дверь захлопывается, я замираю, страстно желая вернуться к Катону. Охранник прижимает меня к стене и смотрит в глаза. — Теперь ты понимаешь? Если ты не будешь работать, мы убьем твою зверушку.

— Я буду работать, — мгновенно отвечаю. Я сделаю все, чтобы защитить его.

Он здесь.

Катон пришел за мной.

?

Катон у них, и я не позволю им причинить ему вред, поэтому пока буду вести себя хорошо.

Я работаю несколько часов, а после мне разрешают переодеться в одежду, которую выдают, наконец-то избавив меня от этого чертова халата.

Честно говоря, я не их маленький лакей. Они смотрят на меня скучающими глазами и, в конце концов, уходят, а я начинаю разрабатывать план. Я еще не знаю, как все сложится, но мне нужно вывести отсюда Катона и исследования. Сажусь, и прячу бумаги в мусорной корзине под столом, и начинаю добавлять по ходу дела всякие бумажки, чтобы у них не возникло подозрений.

Я как раз выпрямляюсь, добавляя образцы, когда за моей спиной открывается дверь, заставляя меня напрячься.

— Вставай, доктор, нам нужно кое-кого увидеть.

С этими словами меня поднимают на ноги под дулом пистолета и тащат по коридорам, прежде чем показать на дверь.

— Жди здесь, — приказывает охранник.

— Зачем? — спрашиваю я, но он игнорирует меня. — Очевидно, ты глухой, как и немой, — бормочу я.

Он поворачивается ко мне, поджимая губы, и подходит ближе, возвышаясь надо мной.

— Что ты сказала?

— Тебе придется постараться, чтобы напугать меня, — мило отвечаю, похлопывая по его груди и отталкивая охранника назад. — Я слишком долго прожила среди восьмифутовых монстров, чтобы такой слабак, скотина как ты на стероидах, смог меня запугать. — Я хлопаю ресницами.

Он поднимает руку и уже собирается дать мне пощечину, когда раздается сигнал рации.

— Впусти ее в комнату.

— Повезло тебе, сучка. В следующий раз тебе так не повезет, — шепчет охранник, грубо хватает меня за руку, открывает дверь и впихивает в комнату.

Повернувшись, я бью по нему кулаком.

— Ублюдок, — бормочу я, но потом замираю, обернувшись. На столе лежит прикованная Ария. Я спешу к ней, падаю на колени и провожу рукой по ее голове.

— Ария? — Я шепчу: — Ария? — Я повторяю громче, но она не шевелится.

Запустив руку в ее мокрые от пота волосы, нащупываю пульс и вздыхаю с облегчением, что она жива. Она явно в отключке, но жива. Воды, чтобы помыть ей голову и поискать раны, нет, поэтому я сажусь на пятки и закусываю губу, оглядываясь по сторонам. Они привели меня сюда не просто так... Неужели для того, чтобы использовать ее против меня?