Чтение онлайн

Я постаралась не шевелиться, никогда не слышала его голос таким... Убийственным?

– Эй, ты чего?

– Потише, ладно? Не видишь - спит.

Это он обо мне? Ну, да. Обо мне. О ком еще?

– Прости, не хотел, - судя по его голосу над моей головой, он сел рядом на бревно.
– Кир, ты ж жабу терпеть не можешь. Что происходит?

– Не называй, пожалуйста, ее так.

Олег рассмеялся.

– О! Я знаю, знаю. Ты ее тогда поцеловал и она стала царевной.

Я оценила шутку, кретин. Теперь уйдешь на макароны и плевать, что Сонька от тебя в восторге.

Кир ответил тихо и нецензурно. Олег перестал смеяться.

– Понятно. Да, попал ты. Ладно, пойду Соньку найду, она мне много чего уже наобещала.

– Слышишь, Олег, а принеси там одеяло какое-нибудь из нашей со Стасом комнаты.

Парень хмыкнул.

– Не вопрос. Минут пять подожди.

И меня действительно вскоре осторожно обернули в одеяло. Я сразу подобрела, так и быть, макароны отменяю.

Проснулась я на рассвете, в кровати Кира и в его объятиях, причем на мне из моей одежды сохранились только джинсы и любимые зеленые кружевные шорты, верхняя часть комплекта исчезла вместе с курткой и водолазкой, их успешно заменила просторная мужская футболка. Я попыталась выбраться, чем разбудила парня.

– Ты куда?

– К себе!

– Да, спи, рано еще, - и рукой прижал к кровати.

Ничего себе семейная беседа. Постаралась выбраться, однако попытка провалилась с позором. Я подтянула одеяло почти до носа, снаружи и впрямь было холодно. Первые числа мая - это не шутка. Немного подождала, собираясь с мыслями перед следующим вопросом.

– Кир, а как я тут оказалась?

– Донес.

– А-а!
– я задумчиво уставилась на деревянный потолок.
– А кто меня раздевал?

– Я.

– Зачем?

– Подумал, что тебе неудобно будет.

Неудобно?!

– Если честно, мне привычней было, когда ты дверь мою сносил.

– Могу повторить, - даже глаз не открыл, только ладонью своей прижимает и все.

– Нет, не надо. Меня Катька и так ругает постоянно, что я тебя обижаю, если выбьешь в третий раз, решит, что я еще тебе что плохое сделала.

– Тебя ругает? Она нам с Тохой весь мозг вынесла! Вроде и говорит немного, а так, что хоть под землю проваливайся. Антон поначалу готов был от нее под кровать или в шкаф нырять.

Воображение тут же нарисовало восхитителную картину. Шкаф под кроватью или нет. Лучше, шкаф в шкафу. Катя никогда не признавалась, что ходит ругаться с парнями.

– Она правда так делает?

Кир усмехнулся.

– Правда.

– Ух, ты!
– я на мгновение забыла, что нахожусь не там и не в том.

– Ну, да. А теперь они встречаются и Тоха под кровать залезть не желает, скорее уж на кровать, плюс ко всему еще и хмурый нейтралитет держать взялся, политик хренов!

Антон и Катя? Катя и Антон? Как ни крути, звучало поразительно. Вот, значит, кто ее потрясающий парень, для которого она старается выглядеть сногсшибательно. Так, а чего я еще не знаю?

– Судя по молчанию, ты не знала.

– Нет, но приеду и быстро узнаю, причем из первых уст.

Смирнов улыбнулся, не обратила на этот факт внимания, поизучала еще потолок, вспомнила про старосту.

– А где Стас?

– К Светке пошел.

– Зачем?

– Счастья попытать.

Я начала подниматься.

– Чего?! Ты на что намекаешь?

– Марин, так тепло, хорошо было. Хватит дергаться. Любит он ее. Зря я тебя на тот фильм потащил, мелкая ты еще для таких вещей, нервничаешь не по делу.

– Любит? В каком смысле любит?

– У любви смысла нет. Просто любит и все.

– А-а. И ничего я не мелкая, я между прочим в фильме все поняла.

Захотелось двинуть себя по лбу, большей глупости в жизни не ляпала. Это ж надо! Кир рассмеялся, хотя наверное, точнее сказать расхохотался. Я насупилась и отвернулась к стене тихонько обзывать себя последней дурой.

Рука парня сместилась на мою талию, он перестал смеяться, придвинул меня ближе и прошептал на ухо.

– Не обижайся.

– Я не обижаюсь.

– Тогда не расстраивайся.

– Я не расстраиваюсь.

– Тогда спи.

– Не хочу. Я есть хочу.

Кир застонал.

С этого момента он не отходил от меня ни на шаг в буквальном смысле. Не знаю что это было, но из врага он вдруг превратился в нечто совсем иное. С занятий мы теперь возвращались вместе, на занятия с утра волок меня тоже он, причем почти силком. Эта гадость умудрялся ходить даже на те пары, которые были в восемь. Кто ходит на восьмичасовые пары?

Физику и матанализ он практически сдал за меня, написав мне на экзаменах мои же билеты. Так что спустя месяц, к концу сессии я толком не соображала за что когда-то его так ненавидела и ненавидела ли вообще.

Я сидела на лавочке и учила конспект. Схемотехника была последним предметом. Кир растянулся рядом, положил голову на мои колени и, щурясь от летнего солнышка, внимательно наблюдал за мной, периодически отводя пальцем в сторону тетрадь, если она вдруг начинала закрывать ему обзор. По-началу (с месяц назад) такое поведение немного нервировало, но поскольку делал он так часто, я как-то постепенно свыклась и перестала обращать внимание.

Мимо пробежала ребятня и с головой нырнула в фонтан. Я вздохнула, отвлеклась от чтения.

– Тоже хочу.

– Что?

– Купаться хочу, - мечтательно протянула я.

– Ну, так иди.

– Да?
– черт!
– Да!

Я отложила конспект в сторону, осторожно сняла голову Кира с коленей и вприпрыжку поскакала к фонтану. Учить, учить... Надоело, ё мое! Беситься хочу! Разулась и прыгнула внутрь, тут же поскользнулась и рухнула на пятую точку, засмеялась.

– Марин, ты в порядке?

Я поднялась, обернулась к обеспокоенному парню.

– Да, хорошо все. Я упала, - зачем-то счастливо добавила я и пошла полоскаться с остальными уморенными жарой. Кир все это время стоял за парапетом и внимательно набюдал за мной, улыбаясь каждому моему писку. Минут десять хватило, чтоб ледяная вода наконец-то остудила пыл, и я отправилась выбираться наружу.

Кир вытянул меня на землю, я одернула вымокшую юбку (почему-то вдруг захотелось их носить, когда не помню), отлепила кофту и только тут сообразила, что в таком виде одежда стала прозрачной, а это было плохо, очень плохо. Я испуганно взглянула на Кира, он зачарованно смотрел туда, где сквозь ткань просвечивало ярко-алое белье.