Чтение онлайн

Роналд был в коридоре. Он отступил назад, в темную нишу возле окна, и спрятался за высокой декоративной вазой, которая занимала большую ее часть. Он затаил дыхание, когда Памела прошла мимо. Если бы она посмотрела налево, то увидела бы его. Помедлив, она позвала снова:

— Рон! Там внизу один человек. Мне бы хотелось, чтобы вы встретились. Он… хочет кое в чем признаться.

Прижавшись к стене, Роналд почувствовал спиной холодный камень. Памела исчезла из виду, и он поспешил вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Роналд миновал каминный зал, гостиную и вошел в кабинет. Комната была пуста. Куда подевался парень? Может, он передумал и решил взять бокал для бренди? Поворачиваясь, чтобы пойти в кухню, Роналд услышал тихое дыхание. И затем ощутил, как в бок ему уткнулся ствол пистолета.

Роналд был при оружии, но хорошо понимал, что, сделай он одно только резкое движение, и по нему можно будет заказывать молебен.

— Полагаю, ты не просто парень из группы Марибель, — сказал Роналд, надеясь, что у Памелы, если она сейчас вернется, хватит благоразумия не кидаться ему на помощь. — Фред Хартон? — спросил он.

— Прекрасная встреча. — Мужчина по-прежнему был в пальто и в шляпе, словно не собирался оставаться здесь надолго. Он отошел так, чтобы Роналд мог увидеть его знакомое по фотографии лицо и приказал: — Ложись на пол!

Роналд пытался тянуть время.

— Зачем?

— Затем, что иначе ты — покойник, — отозвался мужчина.

— Ясно, — сказал Роналд сухо, глядя на открытую спортивную сумку, в которой лежала пластиковая взрывчатка.

И только теперь он услышал тиканье часов.

Куда же он подевался? — недоумевала Памела, подходя к кабинету. Роналда не оказалось в его комнате, и спросить, где он, было не у кого. Отец еще не вернулся с приема, а Марибель ушла к Никалсу. Это означало, что она притащила сюда бедного Роджера напрасно.

— Кажется, я все обыскала, — сказала она себе и тут же возразила: — Нет, есть еще место, где можно посмотреть, — это гараж. Там стоит его машина.

Тут Памела услышала звук мотора и посмотрела в окно.

— Забавно, — пробормотала она, увидев красный силуэт автомобиля между деревьями. Роналд уезжает? Она упустила его? Чувствуя себя виноватой, Памела прошептала: — Надеюсь, он не меня поехал искать.

Она сказала ему, что собирается принять ванну… Внезапно Памела вздрогнула.

— Это же моя машина!

Едва она произнесла эти слова, как увидела Роджера Трэвиса, который выбрался из машины и принялся набирать код на воротах, чтобы отключить сигнализацию. Что происходит?

Голос Роналда прозвучал так близко, что она подскочила от неожиданности.

— Памела, иди сюда! Скорее! Я не вижу, как расположены провода. Если бы я только мог приподняться, я бы отключил все это. Но я боюсь двигаться.

Она бросилась в кабинет и замерла, в ужасе глядя на Роналда. Он лежал на полу лицом вверх. Провода опутывали его тело, как змеи. Они присоединялись к взрывному устройству, лежащему у агента на груди. И еще Памела услышала, как громко тикают часы.

— Давай посмотри, что на таймере?

Стараясь двигаться как можно осторожнее, она приблизилась к нему. Пожалуйста, взмолилась она, пусть папа и Марибель пока не возвращаются домой! Ее глаза неотрывно смотрели на грудь Роналда.

— Семь пятнадцать, — прошептала она.

— А сейчас сколько?

— Пять минут восьмого.

— Осторожно, — предупредил он, когда она попыталась дотронуться до него. — Дай сюда телефон.

— Я ушла… — пролепетала Памела. — Я только ходила…

— Ты ходила достаточно долго, чтобы Фред Хартон спеленал меня как младенца, — заметил Роналд.

— Фред Хартон?

Огромным усилием воли справившись с потрясением, Памела взяла телефонный аппарат и набрала номер, который он назвал, затем дрожащими руками вложила трубку в его пальцы.

— Достань ножницы.

Кровь заледенела в ее жилах. Все было ужасно. И это случилось по ее вине. Роналд быстро сказал в трубку:

— Преступник движется на машине Памелы Гарди. Две минуты назад он отъехал от дома судьи… — И агент торопливо продиктовал адрес, марку и номер автомобиля.

— Хартон, — повторила Памела, наклоняясь над ним с ножницами. Как она могла быть такой глупой? Сама привела преступника в свой дом!

Роналд бросил трубку и взял у нее ножницы. Его темные глаза смотрели на нее в упор.

— А теперь выйди отсюда! Скорее, Памела!

Она покачала головой.

— Тебе не перерезать провода. Сам же сказал, что не можешь пошевелиться! Ты же толком ничего не видишь!

Его взгляд стал холодным, отчужденным.

— Нет проблем. Я это сделаю.

Он лгал. Ему не справиться одному, однако он не хотел рисковать ее жизнью.

Прошли еще две минуты из тех, что у них остались.

— Итак, — сказала Памела, — ты собираешься пожертвовать жизнью ради меня?

— Это моя работа.

Мог ли хоть кто-нибудь усомниться в том, что он влюблен в нее? У Памелы перехватило дыхание. Она тоже любит его! Памела кинулась к своей сумочке и услышала за спиной его обеспокоенный голос:

— Прошу тебя, Памела! Уходи!

Она не послушалась. Открыв сумочку, Памела вынула пудреницу, а затем вернулась, держа зеркальце перед его грудью, напротив бомбы.

— Теперь видишь?

Он понял, что не стоит препираться. Время было слишком дорого.

— Поверни его чуть правее.

— Так?

— Не так сильно… Ниже… Хорошо.

Три минуты. Осталось только три минуты!

— Просто отлично, — пробормотал Роналд, его руки двигались, глаза не отрывались от зеркала. — Прислони его к чему-нибудь. А затем уходи.

— Зеркало не к чему прислонить.

Роналд сохранял поразительное спокойствие. Когда он нацелился ножницами на красный провод, Памела задержала дыхание. И тут ей стало смешно. Что толку задерживать дыхание, когда ты на волосок от того, чтобы взлететь на воздух?

Ножницы щелкнули. И Роналд чертыхнулся.

— Не тот!

Онемев от ужаса, Памела наблюдала, как он неожиданно изогнулся всем телом и принялся перерезать провода, которые опутывали его тело.

Все! Сейчас они умрут!

— Рон…

Не ответив, он рывком поднялся с пола, пробежал через комнату и выскочил на балкон. Памела поднялась на ноги, чувствуя странное оцепенение. Она видела, как Роналд, широко размахнувшись, швырнул бомбу как можно дальше в сад.

Она взорвалась в воздухе, и огромный огненный цветок расцвел перед окнами кабинета. Красно-оранжевые языки пламени взвились над деревьями. Затрещали ветки. Искореженные сучья полетели в огонь.